Карибский кризис
Землетрясение в Чили
На право быть хозяйкой седьмого чемпионата мира претендовали четыре страны – по две из Европы (ФРГ и Италия) и из Южной Америки (Аргентина и Чили). Причем фаворитом считались аргентинцы. Эта нация всегда входила в элиту мирового футбола, два предыдущих турнира прошли в Европе, поэтому представители Нового Света категорично заявили – или мундиаль в Америке, или бойкот как в 1938-м. Считается, что заявку чилийцев приняли «за компанию». И в самом деле, страна с населением всего в семь миллионов, со всего одним стóящим стадионом, да и еще географически крайне неудачно расположенная. Если предыдущие мировые футбольные форумы приносили сенсации на поле, то на сей раз она случилась в кабинетах. Чилийцы провели активную кампанию в поддержку своей заявки, где главным действующим лицом стал молодой и энергичный президент местной федерации футбола Карлос Диттборн. На заседании ФИФА, когда у него спросили, дескать, как же вы собираетесь проводить чемпионат, у вас же ничего нет? Карлос ответил: «Потому что у нас ничего нет, мы сделаем все!» Позже эта фраза стала девизом всего мундиаля.
Если бы несчастный Карлос знал, что его слова окажутся пророческими! Чили пришлось в самом деле отстраиваться полностью, а сам Диттборн так и не увидел мундиаль на своей земле. За два года до турнира юго-западную часть Южной Америки сотрясло самое мощное землетрясение в истории. Его магнитуда достигла невероятных 9,5 балла по шкале Рихтера – это как если бы природа решила устроить настоящий апокалипсис! Эпицентр находился недалеко от города Вальдивия на юге Чили, но толчки ощущались даже в соседних странах, а вызванные им цунами докатились до Гавайев, Японии и Австралии.
Представьте себе: земля буквально раскололась. В некоторых местах почва опустилась на 10 метров, а в других поднялась на 5. Города превратились в руины за считаные минуты. В Вальдивии дома падали, как карточные домики, а улицы разрывались трещинами. Но это было только начало. После главного удара последовала серия афтершоков, а затем на побережье обрушилось цунами с волнами высотой до 25 метров. Вода сметала все на своем пути: рыбацкие деревни, мосты, корабли – все исчезало в пучине.
Одна из самых жутких деталей – извержение вулкана Пуйеуэ, который проснулся спустя пару дней после землетрясения. Небо заволокло пеплом, а лава добавила хаоса в и без того разрушенный регион. Казалось, что Чили попала под какой-то космический гнев.
Число жертв той трагедии оценивается в 6 тысяч человек, но точных данных нет, потому что многие просто пропали без вести. Экономический ущерб был колоссальным: страна потеряла около полумиллиарда долларов (по тем временам это огромная сумма). Но что поражает больше всего – это реакция чилийцев. Вместо того чтобы опустить руки, они начали восстанавливаться с нуля. Люди объединялись, помогали друг другу, а правительство бросило все силы на подготовку к чемпионату мира 1962 года, который стал для Чили делом чести.
Судьба же Карлоса Диттборна оказалась еще более трагичной: буквально за месяц до старта турнира он внезапно умер от сердечного приступа. Можно только представить, сколько здоровья вымотала авральная подготовка к чемпионату в условиях природного катаклизма, раз сердце 38-летнего чиновника не выдержало. В честь Диттборна сборная Чили весь мундиаль играла с черными метками под эмблемой на груди.
Поехать на мировой форум в Анды вновь изъявило желание около полусотни стран. Громких политически мотивированных дисквалификаций и демаршей на этот раз не было, хоть мир и вступал в острую фазу холодной войны между СССР и США. Фактически противостояние двух держав стартовало после Второй мировой, но к 1960-м страны научились производить ядерное оружие, и это можно смело считать точкой отсчета нового времени. Американцы размещали свои ракеты в Англии и Турции, СССР – в ГДР. Особенно болезненным стало размещение ракет средней дальности около города Измир. Они теоретически долетали до европейской части Советского Союза, и Москва была беззащитна перед потенциальной ядерной атакой. Хрущев понял, что добиться паритета можно, разместив в ответ свои ракеты на Кубе. К тому времени власть там захватили революционеры во главе с Фиделем Кастро. Кстати, свой первый визит будущий кубинский диктатор совершил именно в США, но президент Эйзенхауэр не принял его, сославшись на занятость. Разгневанный Фидель резко повернулся в сторону Москвы, и с тех пор Куба стала прочным союзником СССР. Ракеты на Остров свободы, как свою страну назвал Кастро, доставлялись тайно как раз в дни мундиаля. Американская разведка проспала эти передвижения, но Советы выдали… футбольные поля! Первым их заметил эксперт по аэрофотосъемке Дино Бруджиони. Как он позже признавался в интервью, помимо ромбовидных бейсбольных полей, он заметил на Кубе и прямоугольные футбольные, что привело его в замешательство. Кубинцы всегда были равнодушны к футболу, предпочитая волейбол или бейсбол. Новые футбольные поля означали присутствие большого контингента союзников Фиделя Кастро. Чуть позже разведка подтвердила опасения Бруджиони – коммунисты строили ядерные хранилища для своих ракет.
С 16 по 28 октября 1962 года мир жил как на вулкане. 22 октября Кеннеди выступил по телевизору, объявив, что СССР разместил ракеты на Кубе, и потребовал их убрать. США ввели морскую блокаду острова – официально назвали это «карантином», чтобы не провоцировать войну напрямую. Американские корабли окружили Кубу, готовые топить любой советский транспорт, который попробует прорваться. Тем временем в Москве Хрущев кипел: он считал, что США блефуют, и приказал кораблям идти дальше. 24 октября советские суда подошли к линии блокады – и остановились. Это был момент, когда все затаили дыхание. Один выстрел – и могла начаться Третья мировая. Тем временем Фидель Кастро, уверенный, что американцы начнут полномасштабное вторжение на остров, просил Хрущева нанести превентивный ядерный удар по США. Он заверял советское руководство, что население Кубы с радостью принесет себя в жертву во имя борьбы с американским империализмом. К счастью, СССР руководили не фанатики и не людоеды. Также нужно отдать должное и президенту США Джону Кеннеди: военное руководство убеждало его начать военную операцию против Кубы, уверяя, что Советы не решатся на ответные действия.
В конечном счете дипломатия победила, и страны договорились. США обязались вывезти свои ракеты из Турции, а Советский Союз пообещал вернуть свои из Кубы. Существует мнение, что и советский, и американский лидеры позже поплатились за «слабость» – именно так бескровное решение конфликта расценили некоторые жаждавшие войны в СССР и США. В ярости был и Кастро, потому что все решили без него. Хрущева во многом из-за уступок главному врагу сместили с должности через два года, а гибель Кеннеди окутана таким количеством гипотез и домыслов, что даже не хочется на эту тему говорить.
Вот был бы номер, если бы в разгар этого кризиса в Чили повстречались сборные СССР и США! Советы туда явились, выиграв свою группу в квалификации. А вот США завалили отбор, вылетев уже в первом раунде от Мексики. Что же, будем считать, что на поле лучшими оказались представители Советского Союза. К тому же Яшин и компания ехали в Чили в статусе действующих чемпионов Европы.
С большими странами понятно, но как насчет разнообразия? А вот здесь прогресса как будто бы и не было. Даже наоборот. Если на предыдущие мировые турниры изредка приезжали сборные из стран Азии и Африки, то путь в Чили им в этот раз был осложнен. Победители азиатского и африканского отборов не получали прямую путевку на мундиаль, а должны были победить в стыках европейскую сборную. Учитывая разницу в уровне футбола, это было приговором. Так и случилось: лучшая сборная Азии, Южная Корея, получила 2:8 по сумме двух стыковых встреч с югославами. А самая успешная африканская сборная, Марокко, упиралась до последнего в матчах с Испанией, но все равно в Чили поехали пиренейцы (1:0, 3:2). Сборная же Израиля, которая оказалась лучше всех в своей Ближневосточной группе, получила в стыках итальянцев. Как следствие – 2:10 (2:4, 0:6). Вот и получилось, что на чемпионат 1962 года отправилось 10 европейских стран, 5 южноамериканских, и одна лишь Мексика представляла остальной мир (ей удалось в стыках обыграть Парагвай, 1:0, 0:0).
Сам же чилийский турнир ознаменовал сдвиг тактики в сторону организованной обороны. Романтичного футбола, коим радовали венгры и бразильцы, было намного меньше. Чего было больше, так это жестких стыков, грязи и фолов. Уэльс на предыдущем чемпионате показал, что хорошо структурированная защита может дать многое. Команда, которая впервые отобралась на мировой форум, не только вышла из группы, но и оказалась крепким орешком для невероятно креативных бразильцев. Лишь личный гений Пеле тогда помог забить единственный гол и вывел «Селесао» в полуфинал.
Да, грубости хватало, причем некоторые фолы имели крайне плачевные последствия. В первом матче группового этапа между СССР и Югославией защитник балканцев Мухамед Муйич сломал ногу Эдуарду Дубинскому, а судья даже не показал желтую! Советского футболиста экстренно прооперировали, он долго восстанавливался, но затем на месте перелома начала развиваться злокачественная опухоль. Уроженец Харькова, трижды входивший в символическую сборную чемпионата СССР, умер в возрасте 34 лет. Югославы, к слову, за необоснованную грубость сами отстранили Муйича от игр, и больше он в Чили не играл.
Газеты, описывавшие игры чемпионата-62, чаще использовали слова «сражение», «противостояние», нежели «матч», «встреча». К слову, несмотря на то, что телевидение развивалось семимильными шагами, Европа не имела счастья смотреть игры по ТВ: уж слишком далеко находится Чили от Старого Света, и пришлось нашему континенту довольствоваться радиотрансляциями. Так что старшее поколение из-за этого осталось без пиршества футбола, но тот мундиаль, скорее, был пиршеством борьбы и грязи. Наиболее показательным в этом плане стал матч группового этапа Чили – Италия. Предыдущие турниры явили миру «Битву при Бордо», «Побоище в Берне», а нынешний подарил «Битву в Сантьяго». Перед игрой итальянские газеты подогревали градус статьями, где столица Чили описывалась как «город, где такси встречаются реже, чем верные мужья, телеграмма стоит как автомобиль, письмо в соседний дом идет пять недель». Опасаясь плачевных последствий, ФИФА сменила испаноязычного арбитра на опытнейшего Кена Астона из Англии. Но даже рефери с 26-летним стажем не смог удержать нити поединка в своих руках. Первый фол случился уже на 12-й секунде, а первое удаление – на 4-й минуте: Джорджо Феррини грязно атаковал чилийца и так долго не хотел покидать поле, что матч прервали на 10 минут. Далее Лионель Санчес, сын профессионального боксера, сломал нос капитану Италии Умберто Маскио хуком слева, а затем ударил вингера Марио Давида, который схлопотал удаление за ответные действия. И это только самые грубые приемы. Мелкие нарушения случались так часто, что судья не успевал доставать свисток изо рта. Чили победила 2:0, а после той игры две нации возненавидели друг друга. Итальянцы в Чили мгновенно стали персонами нон-грата, их выгоняли из баров, ресторанов, даже из супермаркетов, а тренировочный лагерь команды охраняли вооруженные войска. После матча Кен Астон и его коллеги встретились с президентом ФИФА (коим на тот момент был сэр Стэнли Роуз), чтобы обсудить беспрецедентную агрессию, которую проявляли футболисты на чилийском турнире. Быть может, поэтому мундиаль не подарил нам таких открытий, как предыдущие. Пеле уже во второй игре получил рецидив старой травмы, и на этом чемпионат был для него окончен.
И вот в разгаре всех этих побоищ случился эпизод, который заслуживает отдельного упоминания. Матч СССР – Уругвай был последним на групповом этапе, и победившая команда проходила дальше. На кону стояло очень многое. В одной из советских атак Игорь Численко мощно пробил, и мяч попал в ворота, но с внешней стороны. Стоит сказать, что наспех готовившиеся к чемпионату чилийцы не позаботились о том, чтобы в рамке висели хорошие сетки, и не раз футболисты их рвали сильными ударами. Так и случилось в том самом матче при счете 1:1. Арбитр из ФРГ Альберт Душ посчитал, что гол забит верно. Уругвайцы стали яростно протестовать, но что толку. Здесь в дело вмешался капитан СССР Игорь Нетто. Он спросил у Численко, был ли гол на самом деле, а затем попросил судью не засчитывать ошибочное взятие ворот. Справедливость восторжествовала, и порядочность советского хавбека была вознаграждена: за минуту до конца матча Валентин Иванов забил победный гол, и Советы вышли в плей-офф с первого места. Там их ждали хозяева. Лев Яшин тоже стал жертвой сверхконтактного футбола: он пострадал во время поединка с Колумбией (там вообще творилось что-то невероятное, СССР побеждал 4:1, но в итоге устроился на 4:4 и едва не пропустил пятый!), получив сотрясение, от которого, как всем известно, быстро не отходят. Быть может, поэтому и был проигран четвертьфинал: чилийцы забили оба гола дальними ударами.
Один из полуфиналов установил грустный антирекорд. Несмотря на то, что ФИФА всегда трепетно считала деньги, зарабатывать в те годы она еще не научилась. Иначе чем еще можно объяснить крайне неудачное расписание игр: все четвертьфиналы и полуфиналы игрались не только в один день, но и в одно время. Как следствие, Винья-дель-Мар, где за финал сражались сборные Югославии и Чехословакии, в день матча напоминал заброшенный город: казалось, все жители уехали в столицу, Сантьяго, на битву бразильцев с чилийцами. Как следствие, матч 1/2 чемпионата мира по футболу лицезрело менее 6000 человек. Для сравнения, параллельный полуфинал собрал 76 000 зрителей.
ФИНАЛ
В отсутствие великого Яшина в Чили взошла другая вратарская звезда. Тот чемпионат должен был стать турниром имени Вильяма Шройфа. Чешский голкипер доводил соперников до отчаяния, вытаскивая абсолютно мертвые мячи. Сенсационный выход Чехословакии в финал – целиком его заслуга, особенно в играх плей-офф. Но в главном матче ожидал самый сильный соперник – Бразилия. Пусть без Пеле, но там было такое созвездие мастеров, что отсутствие своего основного форварда они и не ощутили. Особенно классно действующие чемпионы мира провели матчи на выбывание: англичане в 1/4 и чилийцы в 1/2 были выбиты с яркой, уверенной и разнообразной игрой. А вот в групповом этапе пришлось повозиться, особенно в матче с испанцами: лишь дубль Амарилдо в последнюю двадцатиминутку спас чемпионов от позора. К слову, за Испанию выступал и беглец Ференц Пушкаш.
Финал начался точь-в-точь как против шведов: соперник, не робея, пошел в атаку, и Йозеф Масопуст, лидер своей сборной и один из лучших чешских футболистов в истории, открыл счет. Кто знает, чем бы закончился тот матч, если бы не ошибки Шройфа. Сперва он пропустил от Амарилдо в ближний угол, думая, что форвард Бразилии будет выполнять навес. Затем слегка потерял позицию, позволив тому же Амарилдо точно навесить на голову Зито. А в конце и вовсе, поймав мяч, неуклюже плюхнулся на газон и выпустил его из рук. Вава забивал уже в пустые ворота. Кстати, главный матч четырехлетия обслуживал арбитр из СССР. Николай Латышев первым получил лицензию ФИФА и вывел Бразилию и Чехословакию на финал. Отработал Николай Гаврилович хорошо, лишь в одном эпизоде мяч попал в прижатую руку бразильского защитника в штрафной. Чехословаки дулись потом, дескать, а как же социалистическая солидарность? К чести судьи, справедливость для него была важнее идеологической чепухи.
Так Бразилия дважды подряд стала чемпионом мира, установив рекорд.
Персона
Гарринча
Дело было 10 июня 1953 года. На просмотр в «Ботафого» приехал 19-летний никому не известный парнишка. Он немного сутулился и сильно хромал – одна его нога была короче другой на 6 см. Ну, чего уж там, не отправлять же чудака обратно, не дав ему шанс?
«Видишь того здоровяка с усами? Это Нилтон Сантос, левый защитник сборной. Сегодня будет играть против тебя».
Репутация авторитетного оппонента не смутила Гарринчу. В самом начале двусторонки он, получив мяч, оставил опытного Нилтона ни с чем, мастерски прокинув тому мяч между ног. По полю прокатился вздох восхищения. Раз за разом он оставлял в дураках визави, и тренеры быстро поняли – перед ними бриллиант. Разумеется, его взяли в «Ботафого». Нилтон же нисколько не обиделся и не разозлился на дерзкого паренька. Наоборот, после тренировки он подошел, потрепал его кудрявую голову и похвалил. Согласитесь, редкий случай для футбола. Обычно опытные защитники терпеть не могут молодых и дерзких дриблеров и за очередной трюк могут помассировать голеностоп или хорошенько приложить в единоборстве. Позже Гарринча с благодарностью вспоминал тот момент и называл Нилтона крестным футбольным отцом.
Манэ Гарринча жил обычную жизнь подростка из бедной семьи. Отец работал охранником на заводе и рано умер от цирроза. Брат и сестра погибли от голода. Сам паренек, с врожденным косоглазием и смещением костей таза, лазал по джунглям, ловил птиц (отсюда и его прозвище, Гарринча – «маленькая птичка»). Его карьера замечательно показывает особенность той футбольной эпохи. Можно было стать лучшим только благодаря таланту. Сегодня это просто невозможно. Пожалуй, и так низко пасть, как пал Гарринча в последние годы жизни, сегодня тоже сложнее. Многочисленные агенты, менеджеры, советники заинтересованы в том, чтобы их футболист оставался в форме как можно дольше.
А что тогда? На ЧМ 1958-го Гарринча вполне мог и не поехать. В одной из товарищеских игр перед турниром бразильцы встречались с «Фиорентиной». В одном из эпизодов Манэ обвел четырех защитников и вратаря, но не стал закатывать мяч в пустые ворота. Он дождался, когда к нему подлетит пятый деф, издевательски обвел его и уж потом забил. Партнеры и чиновники не оценили такой финт. Они посчитали, что футболист слишком незрелый для такого важного турнира. Напоминаем, на тот момент бразильцы во что бы то ни стало хотели завоевать трофей, чтобы смыть позор проигранного финала 1950 года. Репутацию будущего «Великого хромого» спас тренер из «Ботафого». Он сумел объяснить, что такие финты – не от высокомерия или надменности. Это способ выразить себя. Он играл для радости, как мальчишка во дворе. Позже его так и назовут «Радость народа». Но первые две игры группового этапа в Швеции и Гарринча, и 17-летний Пеле смотрели с трибун. Их считали слишком незрелыми, чересчур индивидуалистами. Такие имена всегда позже обрастают легендами, и одна из них гласит, что Гарринча перед третьей игрой (против СССР) поставил ультиматум: или его выпускают на поле, или он собирает вещи и улетает домой. Пришлось его выпустить, и тот не подвел: ох и натерпелась советская защита от реактивного и непредсказуемого форварда! Как говорится, что случилось дальше – уже история. Гарринча вернулся в Бразилию в роли суперзвезды. И что он сделал в первую очередь? Зашел в бар его родного города и объявил, что выплатит долги всех его посетителей. Ну разве не «Радость народа»?
Народ его не то что любил, а боготворил! Опять же, это сегодня к знаменитому футболисту не дотянуться. Хорошо, если удастся взять автограф или сделать селфи где-то у отеля. А тогда знаменитости, особенно в Бразилии, оставались такими же открытыми, доступными, купаясь в славе и признаниях. Пожалуй, эта любовь его и сгубила. Если на мундиале 1958-го Манэ был одним из героев, то в Чили он безальтернативно стал главной звездой всего турнира. От такой лавины славы и любви у кого угодно может вскружиться голова. А Гарринча будто бы и не беспокоился о том, чтобы его ноги оставались на земле. Он предавался утехам так же страстно, как выкручивал защитникам позвонки своими финтами. Детской наивностью охотно пользовались и политики (фотография с Гарринчей стабильно добавляла несколько процентов на выборах), и даже директора «Ботафого». Каждый раз, когда нужно было переподписывать контракт, они заявлялись в дом Манэ, накрывали стол, шумно и весело пили, чередуя алкоголь с пафосными тостами, а когда Гарринча уже был «в кондиции», подсовывали ему новый контракт, который он подмахивал не глядя. Но и тех денег ему хватало, он просто не умел их тратить.
Отдельной страстью его были женщины. Они попили его крови не меньше, чем алкоголь – первая супруга Наир, уставшая от бесконечных измен мужа, развелась с Гарринчей, наняла адвоката и заставила до конца жизни футболиста платить ей алименты.
А тут еще и травмы… После Чили у двукратного чемпиона мира обнаружился артроз правого колена. Доктор прописал ему три месяца покоя и физиопроцедуры. Но какой покой?! У «Ботафого» был намечен тур по Италии, где за каждую игру бразильский клуб получал бы по 15 тысяч долларов. А без Гарринчи – вдвое меньше. Поэтому президент «победоносных» даже слушать не хотел – главная звезда обязана была ехать и зарабатывать деньги. Травма усугубилась, и несчастный Манэ играл только на уколах. Порой колено начинало так дико болеть, что партнерам приходилось нести Гарринчу на руках из автобуса до номера отеля. Игры через боль рано или поздно должны были сказаться – и Манэ получил разрыв мениска, который оставил его без футбола на два года. Клуб не хотел оплачивать дорогостоящую операцию, и деньги дал знакомый банкир. Вмешательство хирургов не сильно помогло, и «Ботафого» начал кампанию по дискредитации своей звезды. В заказных газетных статьях говорилось, что «Гарринча уже не тот». Его заставили переподписать контракт на унизительных условиях. Манэ обиделся и перестал приходить на тренировки. От этого быстро набрал вес.
На чемпионат мира 1966 года его взяли скорее за старые заслуги. «Великий хромой» был одним из самых возрастных в своей сборной. Так случилось, что на том мундиале Бразилия провалилась, не выйдя из группы. В Англии же Гарринча и сыграл свои последние поединки за «Селесао».
К тому момент «Ботафого» сумел «спихнуть» свою стареющую и больную звезду за 220 млн крузейро, вполне серьезную на тот момент сумму. «Коринтианс» хотел тем самым привлечь болельщиков на трибуны. Все пошло не так – партнеры были недовольны большой зарплатой новобранца и игнорировали его на поле. Боссы нового клуба тоже вынуждали играть Манэ через боль, надеясь побыстрее отбить его трансферную стоимость. Как следствие – очередное фиаско. На трибунах вместо ликования все чаще был слышен свист.
Заканчивал Гарринча совсем уж грустно – он колесил, словно клоун бродячего цирка, по захолустьям Бразилии, подписывая контракты с заштатными клубами на пару игр. Он умел зарабатывать только футболом. Когда в 1968 году состоялся матч в честь десятилетия первого мирового титула, сборная Бразилии попросту забыла пригласить на него свою звезду. Гарринча умирал в нищете, борясь с алкоголизмом и циррозом печени.
18 января 1983 года Гарринча попал в больницу. В состоянии комы великого игрока доставили в госпиталь Боависта. Два дня спустя врачи обнаружили его мертвым в больничной палате. Причиной смерти назвали цирроз печени, развившийся от алкоголизма, отек легких и расстройство нервной системы.
Лишь новость о смерти заставила людей вспомнить о своем кумире. По сообщениям бразильских газет, хоронило Гарринчу порядка трехсот тысяч человек. В последний путь, занявший 70 километров от Рио до родного поселка, Манэ сопровождали тысячи поклонников его таланта, кричавших: «Гарринча, спасибо, что ты жил!»
«Без него я бы не стал трехкратным чемпионом мира!» – скромно заявлял Пеле, который даже не удосужился приехать к нему на похороны. Что ж, с королем футбола спорить не хочется, ибо статистика – вещь упрямая. Гарринча и Пеле провели за сборную 40 игр. В них Бразилия не потерпела ни одного поражения.