Архип Иванович Куинджи всего добился сам и жил по законам совести, ценил людей и старался помогать им – не напоказ, а так, чтобы никто не видел. Он всю жизнь нежно любил единственную женщину и был предан выбранному пути.

Многие, вырвавшись из бедности и проблем, теряют голову, но есть и те, кто, достигнув успеха, становятся эталоном человеколюбия, великодушия и нравственности. От чего это зависит: от воспитания, внутреннего стержня? Сложно сказать. Может быть, получится найти ответ в истории Архипа Куинджи.

Он родился в Мариуполе в 1841 или 1842 году (точно неизвестно) в семье обрусевшего грека, сапожника Ивана Христофоровича Куинджи. В пять лет мальчик осиротел, а в десять уже работал на строительстве церкви, пас гусей и чистил сапоги, потому что рос под присмотром тетки, едва сводившей концы с концами.

Существует легенда, что первая выставка художника состоялась, когда ему было всего одиннадцать. И получилось это спонтанно: мальчик подвизался работать на строительстве церкви, жил на кухне и, желая украсить ее, расписал все стены углем. Хозяева только порадовались такому творчеству и принялись приглашать соседей полюбоваться рисунками.

В пятнадцать лет Куинджи устроился прислугой в дом зажиточного хлеботорговца, и тот, заметив его страсть к рисованию (а рисовал Архип каждую свободную минуту), посоветовал ему ехать в Феодосию к самому Айвазовскому. И юноша поехал, точнее пошел.

Взял ли Айвазовский Архипа в ученики? Одни источники говорят, что великого художника не было дома. Его ученики обучили мальчишку каким-то азам и на том остановились. Другие исследователи считают, что Иван Константинович лишь посмеялся над Архипом, приказал тому покрасить забор и отправил восвояси. Третьи настаивают, что Куинджи провел в доме мариниста несколько месяцев в качестве подмастерья, но, устав размешивать краски и подносить холсты, вернулся в родной Мариуполь. Как было на самом деле, остается только гадать. Куинджи не оставил дневников или писем. Даже точная дата его рождения неизвестна. Но то, что учеником Айвазовского он не стал, – это факт. Тогда Архип устроился работать ретушером у фотографа, продолжая рисовать в свободное время.

В семнадцать лет юноша влюбился в Веру Кетчерджи, дочь богатого купца Елевферия Кетчерджи, тоже обрусевшего грека. И, само собой, отец очень не хотел, чтобы его красавица-дочь вышла замуж за нищего сироту. Говорят, купец потребовал от жениха сто золотых монет. Куинджи пообещал возлюбленной, что привезет их, уехал в Петербург и все время работал, позабыв про еду и сон. И что вы думаете – заработал! Только отца девушки это не устроило: уж больно измученным выглядел теперь жених. Правда, не все биографы согласны, что такая романтическая история сватовства имела место в реальности.

Купец предлагал Вере подыскать партию получше, но влюбленная девушка выпалила: «Если не за Архипа, то только в монастырь!» А любимому пообещала ждать столько, сколько потребуется.

Архип Иванович снова отправился в Петербург с целью поступить в Академию художеств, но ему это не удалось. Однако упорства ему было не занимать: он продолжал сдавать вступительные экзамены год за годом. В конце концов своего он добился, но учеба в академии не приносила удовлетворения: Куинджи понял, что у него собственный путь и академическая наука ему не нужна.

Художник много работал и постепенно встал на ноги. Картины хорошо продавались, но разбогател предприимчивый молодой человек на сделках с недвижимостью.

Став состоятельным человеком, в один прекрасный момент Архип заказал во французском ателье роскошный костюм и отправился в очередной раз просить руки возлюбленной. Отец Веры сдался.

Молодые отправились в свадебное путешествие на святой остров Валаам. Согласно легенде, по пути корабль, на котором они плыли, попал в сильный шторм и потерпел крушение. На шлюпке пассажиры еле доплыли до берега. Молодые супруги посчитали спасение чудом и увидели в нем особый Божий промысел. Художник решил, что теперь все силы он должен направить на благие дела, и Вера поддержала мужа. Она отказалась от дорогих украшений, нарядов, прислуги. Молодые купили комплект простой мебели и переезжали всегда с ним. Но велика вероятность, что объяснение куда проще: Куинджи привыкли довольствоваться малым.

Был один забавный случай. Куинджи дружили с Менделеевыми: мужчины любили поиграть в шахматы, обсудить новые научные разработки. Когда молодая супруга великого ученого впервые пришла в квартиру Архипа и Веры, она была удивлена: никакой роскоши, никакой прислуги! «Как же руки, Верочка? – спросила гостья. – Вы же пианистка!» Жена Куинджи уверяла, что ее руки в порядке и ведение хозяйства не может их испортить. В ответ Анна призналась Вере, что теперь опасается, как бы Дмитрий Иванович не заставил ее чистить картошку! Впрочем, эту историю исследователи тоже считают легендой.

Кстати, квартиру семьи Куинджи, где они прожили более десяти лет, можно посетить. Сейчас там открыт чудесный музей. Располагается он в Петербурге по адресу Набережная Макарова, 10. Там очень светло, уютно, спокойно. В гостиной стоит самый дорогой экспонат музея – рояль, подаренный Куинджи супруге на свадьбу. Здесь же находится и скрипка самого Архипа Ивановича.

Так и жили Куинджи вдвоем. Скромно, в любви и уважении. Вера, получившая хорошее образование, помогала супругу с документами и письмами. Вечерами музицировали: Архип Иванович играл на скрипке, а Вера Леонтьевна (под этим отчеством традиционно упоминается жена Куинджи) – на рояле. Шумных встреч дома они не устраивали и сами редко посещали подобные мероприятия.

Николай Рерих вспоминал: «Куинджи без всяких проповедей всю жизнь прожил со своею супругой Верой Леонтьевной без чьих бы то ни было услуг. С особым чувством каждый из нас, подходя к дверям, слышал рояль или скрипку в квартире, где жили эти двое…»

Высокие потолки, большие окна, старая лестница, по которой неспешно поднимался Архип Иванович. В мастерской – холсты и кисти, и кажется, что вот сейчас откроется дверь и художник пойдет на крышу кормить птиц. Он покупал зерно мешками и каждый день, сразу после полуденного выстрела пушек Петропавловской крепости, выходил к своим подопечным. Птицы ждали кормильца и слетались к нему со всех сторон.

Вера Леонтьевна относилась к этой любви иронично. Архип Иванович иногда сетовал, что близкие шутят над его добротой: мол, однажды за ним приедет карета с просьбой помочь несчастной вороне на дороге, а вместо этого его увезут в дом для умалишенных. Но художник не придавал большого значения подобным шуткам. С самого детства он был уверен: раз он сильнее других, значит обязан помогать тем, кто слабее, и никогда от этого принципа не отступал.

Архип Иванович бережно относился ко всему живому: старался не раздавить случайно какого-нибудь жучка, пересаживал растения с дорожки, чтобы их не затоптали. Особенно гордился Куинджи двумя проведенными лично хирургическими операциями. Так, по легенде, однажды он сделал трахеотомию[4] голубю. А в другой раз в мастерскую Куинджи якобы залетела бабочка-крапивница, долго билась о стекло, порвала крыло, и художник заклеил его жидким клеем.

Однажды об этой любви живописца к крылатым существам узнал весь Петербург. В газете напечатали карикатуру: грузный мужчина в окружении птиц – Архип Иванович на крыше своей квартиры. Что он делает? Ставит клизму вороне! А та безропотно смиряется со своей участью. Ох и потешался над этой карикатурой Павла Щербова весь город! Хотя сам сюжет, разумеется, был вымышленным.

Куинджи не разделял общего веселья: он был ранимым и обидчивым человеком. Его возмущали и насмешка над человеческой добротой, и то, что карикатурист пошел на подкуп дворника, чтобы зарисовать Куинджи с натуры, с крыши соседнего дома, да и вообще нелепость придуманной ситуации.

Помогал Куинджи не только птицам. Услышав от кого-либо из знакомых историю о чьей-то сложной судьбе, он, опустив глаза, протягивал деньги и просил передать нуждающемуся.

Став профессором Академии художеств, Архип Иванович к студентам относился как к родным детям, которых у него не было. Возил на собственные деньги «по заграницам», открывал для них мир, щедро угощал в поездках, всегда был рад их визитам в свой дом. Студенты приходили за советом, и не только профессиональным.

Куинджи не просто обучал молодых людей живописи, он учил их раскрываться в искусстве и быть смелыми. Такой подход приносил прекрасные плоды. Но однажды эти свободолюбивые, революционные в искусстве творцы устроили студенческую забастовку. Что произошло? Один из студентов академии не знал нового ректора, архитектора Томишко, в лицо и не поклонился при встрече. Ректор обругал молодого человека, оскорбил и вызвал охрану, чтобы невежу выставили вон. Студенты встали на защиту товарища, потребовали извинений и устроили забастовку. Куинджи пытался убедить их вернуться к занятиям, но тщетно. Закончилось все печально: студенты были отчислены (с правом подать прошение о восстановлении), а Архипу Ивановичу президент академии прислал приказ подать в отставку и покинуть профессорскую кафедру…

В работе Архип Иванович был бескомпромиссным, резким. Многие коллеги завидовали ему, вступали в споры и откровенно недолюбливали художника. Часто люди, искренне желающие изменить мир, и в том числе мир искусства, к лучшему, идут к цели, не замечая определенные обстоятельства, недовольство окружающих, порой задевая их чувства. Куинджи можно с полным правом отнести к этой категории.

К закату жизни художник осознал, что, несмотря на все его попытки, в мире ничего не изменилось в лучшую сторону. И тогда Архип Иванович превратился в пессимиста, часто ворчал, раздражался по любому поводу. Кроме того, его начало подводить здоровье: появились проблемы с сердцем, стали мучить приступы удушья.

В день похорон художника к многолюдной процессии присоединилось немало нищих и бродяг, которым Куинджи когда-то помог не умереть от голода. И значит, он все-таки смог изменить мир – сделал его хоть чуточку добрее.

Что стало с Верой Леонтьевной после смерти мужа? Куинджи в свое время создал общество художников, которому завещал весь капитал. Этой организации было поручено выделять определенную сумму вдове Архипа Ивановича. Но после Октябрьской революции, в 1918 году, деньги обесценились, капиталы общества перестали приносить доход, и оно практически прекратило существование. Как в этот период выживала верная спутница жизни Куинджи – неизвестно. В 1921 году ее жизнь оборвалась: Вера умерла от голода в холодном Петрограде.