Из океанской лагу́ны в углу халцедоновой пещеры вынырнула отфыркивающаяся и отплёвывающаяся голова Мохнатого, открылась необъятная пасть и отрыгнула недожёванное щупальце…

– Какая же всё‑таки гадость… какая гадость – это ваше головоногое!.. – Пышные усы на морде Мохнатого брезгливо встопорщились.

– Что? Совсем противный был, да? – сочувственно поинтересовался Аль.

– На р-р-редкость! На р-р-редкость! И какой же др-р-рянью он питался?

– Бедный Мохнатик! Наверное, не стоило его разжёвывать! А вдруг ты теперь заболеешь! – обеспокоилась Юля.

– Да я и собирался проглотить его одним махом! Да эта чернильница успела выпустить мне в пасть свой заряд, а я не сдержался и сдуру разгрыз пачкуна! – пробурчал Мохнатый, выбираясь на берег.

– Пожуй-ка вот этого лечебного хо́ндруса, о великий пожиратель монстров! – Грэм подогнал к берегу целую копну морского мха. – Говорят, он помогает при несварении желудка!

– О-хо-хо… Что‑то мне ничего не хо… – вздохнул Мохнатый и тревожно прислушался к завываниям в брюхе.

– Мохнатенький, голубчик, не кочевряжься, открой ротик! Это лекарство! – И Юля стала забрасывать лечебные водоросли в доверчиво распахнувшуюся пасть: – Ой! Да у тебя и зубы, и язык стали чёрно-фиолетовыми от осьминожьих чернил!

– Проклятый пачкун… – недовольно прочавкал Мохнатый, тщательно пережёвывая целебный хондрус.

– Итак! Благодаря героической акции наших верных друзей головоногу капут! – потёр руки Аль. – Водный проход свободен! Теперь мы можем накрыть сову в её логове и поговорить с ней! И поговорить очень и оч-чень серьёзно! Но вначале необходимо сделать ещё одно важное дело! Пинь, ты где?

– Суперразведчик Пинь здесь! – высунул голову из Юлиного фартука мышонок.

– Послушай, Пинь, тебе поручается суперважное задание!

– Слушаюсь!

– Ты должен разыскать в подземелье заблудившихся людей и привести их в Тронозал.

– Есть!

– Справишься?

– Так точно! – отрапортовал Пинь.

По просьбе Аля Мохнатый приподнял агатовую глыбу, которой была завалена расщелина в стене пещеры. Пинь быстро юркнул в неё, но прежде чем он исчез, донёсся его победоносный писк:

– Всё будет хорошо! Не волнуйся, Юля, я всегда рядом!

– Спасибо тебе, дорогой Грэм! Возвращайся в Океан! Встретимся на Берегу Лунных Приливов! – крикнул на прощание Аль голубому дельфину, и тот уплыл по протоке.

Цепляясь за длинную шерсть, Аль и Юля вскарабкались на спину Мохнатого.

– Ну, ребятки, поплыли! – Осторожно войдя в пещерное озеро, Мохнатый взял курс к подземной развилке меж двух проток, которую совсем недавно охранял ныне покойный Волосил, и они быстро преодолели водную преграду.

Выбравшись из протоки, Мохнатый уверенно двинулся на запах чёрных костров. Сидя на спине гиганта, словно на вершине меховой горы, Аль и Юля отчётливо различали петляющий впереди подземный ход, потому что шерсть морского зверя светилась в темноте. Но самым удивительным было то, что стены перед Мохнатым расступались сами собой…

Тем временем Брынза велела запрячь свою тележку, дабы нагрянуть к Волосилу со служебной проверкой. Она заранее заготовила две пламенные речи для своего подводного монстра. Одну – хвалебную на случай, если Волосил ревностно выполняет всё, что обещал, другую – распекательную, если подтвердится, что он и вправду целыми днями режется в шашки с муреной. Но Брынзе и в страшном сне не могло присниться, что осьминог сам приближается к ней, правда, в утробе Мохнатого!

По пути императрица репетировала будущую речь и подскакивала на ухабах, как карась на горячей сковородке. Дело в том, что во время перевозки угля от тележки отвалились два колеса, и теперь сову неимоверно трясло, так что впору было переименовывать колымагу в колчено́гу.

Войдя в роль государыни-матушки, актриса Брынза торжественно восклицала:

– За добросовестную службу ты награждаешься!.. – Делала небольшую паузу и, превратившись в злобную монархиню, гневно угрожала: – За сабота́ж ты приговариваешься!..

Она задумалась, к чему бы этакому приговорить Волосила, но в этот самый момент колымага сделала резкий поворот – и сова нос к носу столкнулась с меховой горой.

Мохнатый мгновенно опознал воровку волшебного посоха, накинулся на колымагу – и под его лапами она хрупнула, как яичная скорлупа. Но ловкая Брынза вновь увернулась и даже изловчилась ткнуть в зверя посохом. Однако Мохнатый и не думал окаменевать: на стража лазурного сундука зло не действовало.

Как реактивный снаряд, неслась очумелая Брынза по подземельям, а в голове у неё гудело – куда же исчезло волшебство?..