Когда люди проходили мимо Часовой Башни, над их головами раздался протяжный скрежет шестерёнок, а вслед за ним – глухой бой курантов. От этого дремавший под крышей ландграф подпрыгнул и долбанулся башкой о тяжёлую балку. Сыч увидел внизу людей с пламенеющим факелом и злобно сверкнул пучешарыми глазищами. Заи́ка знал о том, как удирала от его света её величество мамаша.

«Вот теперь‑то я покажу всем, кто в доме главный! – раздухари́лся сыч и распустил перья веером. – Это какой‑то ошмёток, а не отряд, отбить у них факел – плёвое дело! Факелом я ослеплю маманю, отберу у неё чёрный посох и отправлю императрицу к лешему. А сам стану не каким‑то там задрипанным ландграфом, а грозным деспотом всех подземных и надземных территорий!» – И самовлюблённый остолоп, ухая и подвывая, со всех лопаток бросился сгонять в кучу уцелевшие остатки своего войска.

По приказу ландграфа мыши живо построились в кого́рты. Вереща и поскуливая, они, как бешеные собаки, набросились на горожан.

Вооружённые старинными мечами и шпагами люди встали спиной друг к другу и заняли круговую оборону. В центре этого круга находилась Аля с факелом, свет которого вздымался как огненный столп. Сверху казалось, что отряд превратился в ощетинившегося стальными колючками ежа. А вокруг этого диковинного ежа вздымалось ослепительное кольцо света.

Летучие твари напарывались на мечи и, как перезревшие груши, шмякались на землю. Они накалывались на шпаги, так что вскоре шпаги превратились в шампуры с мышами. Самому же сычу никак не удавалось приблизиться к факелу: перья дымились от жара, а огненные всполохи ослепляли глаза.

Внезапно в самый разгар боя раздался сухой треск – пламя факела взметнулось в поднебесье, и от него во все стороны брызнули раскалённые искры! От этого многие мыши вспыхнули, затрещали, как еловые шишки, и дали дёру. Следом за ними, дымя перьями, словно подбитый дирижабль, драпал ландграф Заи́ка.

Впоследствии эта битва была запечатлена островным летописцем в «Саге об огненном еже и летучих фуриях».

Когда сражение закончилось, высокие языки пламени опали – и факел вновь светил тихо и ровно. Аля вскинула голову и заметила исчезающий в звёздном небе силуэт Парадокса…

Отряд храбрецов упорно продолжал свой путь к Старой Башне, и теперь можно было подумать, что всё произошедшее – сон. Но отвратительный запах палёной шерсти и горы обугленных мышей на городской площади не оставляли сомнений: это явь.

На город опустилась – мёртвая тишина…