Пока Аль вспоминал счастливые времена, его друг сумел прорваться сквозь шторм и заплыть в глубокий грот под скалой. Здесь царила первозданная тьма, куда не проникали ни шум волн, ни вой бури…

Дельфин плыл вперёд, шумно вспарывая тяжёлую, маслянистую воду. А мальчик удивлялся, как он только находит путь в затаившейся во мраке протоке? Постепенно воздух стал наполняться слабым зеленоватым мерцанием, и Аль заметил, что их окружают отвесные каменные стены.

Призрачный колеблющийся свет всё усиливался, протока разделилась надвое, и слева показался спуск к воде. Дельфин уже собирался причалить, но тут учуял под собой неведомую опасность. На полной скорости Грэм выпрыгнул из воды и, растопырив плавники, взлетел, как птица. От неожиданного прыжка Аль откинулся назад и едва не соскользнул в тёмную воду, но, к счастью, его окоченевшие пальцы намертво вцепились в дельфиний плавник…

Злобно бурля и пузырясь, там, где мгновение назад находился Грэм, всплыл гигантский осьминог. Брынза не зря надеялась на преданность Волоси́ла и откармливала его летучими мышами. Однако расчётливая сова дала маху: она не учла, что разжиревший головоног лишится своей былой проворности. Только это и спасло друзей от неминуемой погибели.

И вот на берегу протоки появился какой‑то зелёный огонёк.

– Что это вспыхивает там, в глубине? – тихо спросил Аль.

– Сейчас проверим, – шепнул Грэм и бесшумно пришвартовался к берегу.

Мальчик осторожно ступил на гальку, и она звучно всхрустнула. Пройдя немного вперёд, он оказался в узком туннеле с низкими сводами. Крадучись, как в разведке, Аль старался идти как можно тише. Свет наплывал волнами. Он то усиливался, то ослабевал, и тогда приходилось передвигаться на ощупь.

Скользя рукой по влажной, холодной стене, мальчик вдруг ощутил вместо грубого шершавого камня тёплые полированные наплывы. Сверкнула глубокая расщелина, откуда и струился свет, и он увидел, что вся скала покрыта халцедоновыми сосульками мятных, лиловых и медовых оттенков…

Аль осторожно протиснулся сквозь расщелину и оказался в просторной пещере. В центре пещеры покоился резной сундук, испускающий волны мягкого лазурного света. А возле сундука спиной к мальчику разлёгся мохнатый зверь чудовищных размеров.

В душе Аля предательски шевельнулся страх – и сердце застучало так гулко, что ему показалось, оно гремит на всю пещеру. Мальчику ужасно захотелось вернуться назад, к Грэму. Но, вспомнив все невзгоды и бедствия, свалившиеся на Город Больших Фонарей, он скомандовал самому себе: «Ни шагу назад! Я просто обязан преодолеть свой страх! Ведь страх бывает страшнее того, чего мы боимся».

Аль прислушался и разобрал, что гигантская зверюга с кем‑то мирно беседует. Как ни странно, голос его не пугал, а скорее был похож на шелест волн, ласкающих гальку. И мальчик подумал: «Может быть, чудище говорит шёпотом?..»

Он привстал на цыпочки, чтобы лучше всё разглядеть, вытянул шею и, покачнувшись, невольно сделал пару шагов. Зверище навострило уши и повернуло голову в его сторону. И тут из густой шерсти выглянула знакомая физиономия с озорными глазами под густой рыжей шевелюрой.

– Юля?! Это ты?! – И, позабыв о страхе, Аль вышел из своего убежища.

– Аль! Ура! Ты нашёл нас! – Юля выбралась из своей меховой крепости, подбежала к мальчику, схватила его за руки, и они весело закружились.

– Ай да Аль!

– Ну и Юль!

– Ай-аль… у-йуль… – плескалось и вторило под халцедоновыми сводами – певучее эхо…