Волшебный посох и чёрные костры помогли сове окончательно закабалить жителей Подземного Царства. Власть её утвердилась столь основательно, что она даже решилась представить подданным своего сына – сыча Заи́ку. Хитроумная Брынза никогда бы не сделала этого прежде, ведь сыч отличался невиданным уродством и прескверным характером.

Заи́ка облюбовал дупло векового вяза на опушке у Старой Башни, поселился там и спал целыми днями, так как был невероятно ленив. Зато все ночи напролёт он рыскал в поисках пищи и охотился, так как был невероятно прожорлив. Маманя тайно переправляла своему отпрыску рукокрылых, которых сыч поедал целыми охапками.

Сова понимала, что никакого восторга у подземных обитателей встреча с её сынком не вызовет, но дело есть дело. Во всех пещерах было загодя объявлено о дне представления монаршего наследника – будущего ландграфа Города Больших Фонарей.

На всякий случай за неделю до этого знаменательного события Брынза усилила репрессии в Подземном Царстве, так что теперь никто из летучих мышей, кротов и крыс и пикнуть не смел.

И вот этот торжественный день настал!

В Большедыр, битком набитый летучими мышами, кротами и крысами, проседая под тяжестью собственного брюха, влетел – похожий на мохнатый дирижабль – Заи́ка. При одном взгляде на него подземные жители содрогнулись и завыли. Казалось, эта летучая махи́на создана специально для пожирания мышей, птиц и других мелких зверьков. Даже сова не выдержала и отвела глаза в сторону: она всё никак не могла привыкнуть к столь колоритному виду своего отродья…

На мгновение Заи́ка завис в воздухе и, испустив яростный вопль, набросился на летучих мышей и кротов ещё до начала церемониала.

Неописуемая паника поднялась в Большедыре. Забыв о грозных последствиях непослушания, прихвостни Брынзы бросились врассыпную, а ненасытный сыч приземлился на тронобулыжник и плотоядно уставился на крыс. Но нападать на них не решался, ведь эти твари казались ещё более свирепыми и кровожадными, чем он сам.

Оттеснённая наследником на самый край трона, монархиня угрюмо молчала. «Теперь потребуется немало времени, прежде чем под землёй вновь воцарится порядок, – думала она. – Нет, он у меня не дипломат! Надо побыстрее услать этого увальня наверх, в Город. Пусть там и хозяйничает!»

И Брынза злобно шепнула Заи́ке:

– Парш-шивец! Ты так и не научился вести себя прилично… А ну брысь с трона!

Перья на сыче встопорщились, глаза выпучились, он стал раздуваться прямо на глазах, а клюв его застрочил, как пулемёт…

– А ну замри! Замри, кому сказала! Или окаменю! – И сова высоко подняла посох.

Заи́ка застыл с открытым клювом и, медленно сдуваясь, сполз с трона. Он хорошо знал, что с маменькой шутки плохи: «Да, пока у неё волшебный посох, она сильнее меня. Но придёт час, и тогда…» – В его остекленевших глазах заплясали болотные огоньки.

Сова вмиг прочла сычьи мысли: «Нет, определённо надо услать этого придурковатого пе́нтюха подальше! Чтобы и духу его не было в Подземном Царстве! Жадность всегда коварна, а глупость и вообще непредсказуема…»

Брынза водрузила на медвежью башку Заи́ки свою царственную лапу и напыщенно проухала:

– Назначаю тебя ландграфом Города Больших Фонарей! Надеюсь, ты оправдаешь возложенное на тебя высочайшее доверие!

Крысы бешено заколотили в жестянки, а сова торжественно нацепила на шею свеженазначенного наместника пустую катушку из-под синих ниток.

Ошалевший от радости сыч испустил такую руладу, что многие мыши попадали замертво – и в Большедыре воцарилась гробовая тишина…

Прежде чем сынок лёг на крыло, чтобы убыть в своё ландграфство, маменька шепнула ему:

– Только не слопай всех мышей в Городе! Я буду лично следить за тобой – высокородное отродье…