Открыв глаза, Юля увидела перед собой мерцающий лазурный сундук, возле которого разлёгся огромный мохнатый зверь. Он сопел и всхрапывал, и девочка подумала, что сейчас самое время убежать. Но ведь там, за стеной, её могли подстерегать слуги совы!.. Так что маленькая пленница очутилась между двух огней, между Сциллой и Харибдой…

Но вот звуки, исходящие от меховой горы, стали потихоньку стихать, а под мохнатыми бровями устричного цвета вылупился сперва один глаз – голубой, как весеннее небо. А чуть погодя открылся второй – в нём колыхалась зелень морских заливов.

Чудище глядело внимательно и участливо и старалось не шевелиться, чтобы не напугать девочку.

И чем дольше смотрела Юля на этот исполинский стог свалявшейся шерсти, тем менее страшным он ей казался: «Будь он голодным, он бы давно меня проглотил! И потом у него такие добрые глаза!»

Собравшись с духом, девочка встала и решительно подошла к исполину. Мохнатый не спускал с неё печальных глаз, но по-прежнему не шевелился. Юля присела рядом с огромной лапой, достала из кармана фартука перламутровый гребешок и принялась бережно расчёсывать густые космы. Чудище довольно замурлыкало. Хотя мурлыканье это больше походило на клокотание просыпающегося гейзера.

Совершив свой маленький парикмахерский подвиг, девочка со всех сторон обошла Мохнатого и осталась вполне довольна своей работой. Гладко вычесанная морда зверя расплывалась в широченной улыбке, и теперь он был похож на гигантского Чеширского Кота.

Пока девочка приводила в порядок шубу зверя, они подружились. Сделать это было нетрудно, ведь Мохнатый отлично говорил по-человечьи. Юля ничуть не удивилась этому: многие звери и птицы в Городе Больших Фонарей знали язык людей.

– Ты, наверное, здорово проголодалась, малявка? – громово промурлыкал зверь.

– Просто умираю с голоду! – призналась Юля.

Мохнатый поманил её лапой в просторный грот, в углу которого плескался Океан, нырнул под воду и вскоре появился с целой охапкой устриц и морской капусты:

– Угощайся, мой маленький друг! Это о-очень вку-усно!.. А пока ты подкрепляешься, я и сам отобедаю…

Он вновь занырнул и долго не появлялся на поверхности, а когда наконец выбрался из воды, то довольно похлопал себя по брюху:

– Ну и наелся я! Кажись, до отвала!

Попив из прозрачного ключа, что вытекал прямо из скалы, девочка пристроилась возле тёплого бока Мохнатого, закуталась в длинную мягкую шерсть и с головой утонула в этой меховой пещере. И пока она там согревалась, великан поведал ей свою историю…

Много-много лет назад один волшебник спрятал под землёй свой сундук. Оберегать его был приставлен вольный океанский зверь – Мохнатый. Что хранилось внутри, он не знал, но был обязан стеречь клад до возвращения хозяина. Мохнатый часто мечтал о том дне, когда он вновь обретёт свободу, но волшебник всё не появлялся…

Отпирался лазурный сундук при помощи волшебного посоха. Этот посох обладал разными магическими свойствами и мог в руках добрых людей творить добрые дела, а в руках злых – злые. Сова Брынза утащила этот ключ от сундука, который в её лапах почернел и стал вершить тёмные дела…

– Это я во всём виноват! – сокрушался Мохнатый. – Это я не уберёг волшебный посох! Что я скажу чародею?

– Надо изловить злодейку и отобрать у неё посох, – рассудила Юля. – Только вот сюда она больше не сунется, она тебя до смерти боится! Её надо подстеречь в Тронозале.

– Ты дело говоришь, малявка! Там‑то я и возьму её за цугу́ндер!

– Цу-у?.. За что?..

– Что за что?

– Что такое цугу́ндер?

– Подрастёшь – узнаешь! – фыркнул Мохнатый. – Но я не могу покинуть свой боевой пост, а отпускать тебя одну не хочу.

И друзья решили дожидаться помощи из Города. Однако не в характере Юли было сидеть сложа руки. Она должна была что‑то предпринять сама, вот только ничего подходящего в голову не приходило…

Неожиданно она услышала слабый писк:

– Пинь! Пинь! Здравствуйте!

Девочка выглянула из-за Мохнатого и увидела маленького мышонка. Она протянула руку, и тот доверчиво вскарабкался на её ладонь.

– Откуда ты здесь?

– Я давно прячусь в этой пещере от больших крыс, ведь они такие злые и не раз пытались меня съесть!

– Бедняжка! Я назову тебя Пинь!

– Пинь? Пинь! Пинь… Мне нравится это имя! А раз ты дала мне имя, значит, мы теперь друзья!

Юля погладила Пиня:

– Ты, наверное, голодный? Чем ты здесь кормишься?

– После обеда в бороде Мохнатого всегда застревает немного пищи. А я такой маленький, что мне хватает и одной крошки.

– Ты сильно боишься совы Брынзы?

– Все боятся Брынзы! Поговаривают, что она заделалась колдуньей! Так оно или не так, я точно не знаю, но, если это правда, то связываться с колдунами рискованно, – резонно заключил Пинь. – Рискованно и даже бесполезно.

– Конечно, рискованно! Но не так уж и бесполезно, – заметила Юля. – Главное – отобрать у неё этот посох.

– Это невозможно! Сова никогда с ним не расстаётся! Даже когда спит!

– Но неужели ничего нельзя придумать?..

– Чего‑нибудь – можно! Но ничего дельного в голову не приходит. – Пинь задумчиво свернул ухо в трубочку.

– Так как же нам поступить? Думай, голова, думай! – постучала себя по лбу Юля. – Пожалуй, тут, как говорит мой папа, всё дело в страте́гии!

– А что такое стратегия?

– Точно не знаю! Что‑то связанное с войной и разведкой… Мой папа часто так говорит…

– А не сходить ли мне в разведку?! – рубанул хвостом по воздуху мышонок. – Я, конечно, очень боюсь огромных крыс, но хорошо знаю все входы и выходы. И притом я такой маленький, что прошмыгну в любую щель.

– Отличная идея! Только прошу тебя, Пинь, будь осторожен! А я буду думать о тебе. Так крепко думать, что у тебя всё получится!

Когда мышонок вернулся и рассказал, что люди из Города попали в каменную западню, отчаяние накрыло Юлю: ей показалось, что помощи ждать больше неоткуда. И она горько заплакала, ведь она была всего лишь маленькой девочкой. Но её быстро убаюкал океанскими колыбельными – страж лазурного сундука…