Обнаружив, что Юли нет дома, мама сразу догадалась, что маленькая упрямица сбежала в лес. Два дня искали горожане Юлю. Осматривали все деревья и кусты, ямы и буераки, колдобины и канавы. Но всё напрасно! Девочка как сквозь землю провалилась.

Ранним утром третьего дня прогремел набат. Тревожный Колокол спешил предупредить людей о неведомом бедствии – Чёрной Туче, неудержимой грозной рекой наползавшей на Город Больших Фонарей.

– Бед-д-да!.. Бед-д-да!.. Бед-д-да!.. – взывал Колокол.

Со всех сторон к площади Семи Ветров потянулись вооружённые люди. Разом были забыты незабываемые обиды, разрешены неразрешимые споры, сведены несводимые счёты и прощены неоплатные долги…

Туча распростёрла над Городом чёрные крыла и теперь, опускаясь всё ниже и ниже к земле, затапливала тьмой площади, улицы, переулки и дома. С каждым часом чёрный смог становился всё тяжелее, сгущался и уплотнялся, будто торопился вконец лишить света Город Больших Фонарей…

Жители растерялись и не знали, как поступить… Наконец городской совет принял решение – незамедлительно выйти на битву с Чёрной Тучей.

Но были и те, кто думал иначе:

– Если беда стучится в твой дом, не спеши открывать пред бедой двери. Жди своего часа! – сказал Старый Фонарщик. – Ведь в ожидании своего часа кроются и мудрость, и мужество! И героизм не только в том, чтобы смело сражаться в бою, но и в том, чтобы не прийти в отчаяние, когда сгущается тьма.

Но горожане неудержимо рвались в бой. Бряцая друг перед другом оружием, люди с жаром устремились навстречу неведомой опасности.

Старый Фонарщик остался нести световую вахту, а помогать ему в эти тёмные времена вызвались Аль и Аля. Органист, Поэт и Художник также решили остаться в Городе, каждый на своём посту, и дожидаться своего часа. Все остальные укрылись в Маяке.

Первый отряд выступал немедленно и должен был войти в Старую Башню, откуда извергалась Чёрная Туча. Второй – в том случае, если первый не возвратится к полуночи.

– Жди нас дома, Аля! К вечеру мы обязательно вернёмся! – сказала мама и на прощание крепко поцеловала дочку.

С первым отрядом уходили также и родители Юли, которые не теряли надежды найти свою дочку в пещерах под Старой Башней.

Наступила полночь – и вслед за первым отрядом ушёл второй. И ни один человек не вернулся назад…

Прежде чем углубиться в подземелье, отец Аля привязал у входа крепкую бечёвку, которая должна была помочь им найти дорогу назад.

Не успели люди пройти и ста шагов, как подземный ход стал расширяться. Впереди шли мужчины с мечами и горящими факелами. От их яркого света со стен срывались летучие мыши и с противным писком исчезали во мраке. Женщины со светильниками в руках заглядывали в многочисленные боковые проходы, но было решено не разделяться, а держаться всем вместе.

Когда размоталась вся бечёвка, горожане сделали остановку, чтобы дождаться второго отряда. И вот пополнение прибыло. К концу первой верёвки привязали вторую, и объединённые отряды двинулись дальше – вглубь пещер.

Шпикоухи сразу доложили сове, что в пределы Подземного Царства вторглась городская рать. Брынза не на шутку переполошилась: «Если они доберутся до чёрных костров и затушат их, все мои планы коту под хвост! Надо завести их в безвыходные подземные тупики!»

И сова стала заманивать горожан в лабиринты подземелий, откуда было почти невозможно отыскать дорогу назад. Словно призрак, летела она перед отрядами, то появляясь, то исчезая в темноте. Преследуя её, люди, словно околдованные, забирались всё глубже и глубже под землю. Вдруг натянутый шнур лопнул – это крысы по команде перегрызли спасительную бечеву и растащили её во все стороны.

Дорога назад была утеряна. Люди остановились и не знали, как следует поступать дальше. И тут, по приказу Брынзы, неогодяи погнали летучие легионы в наступление на горожан – прямо на свет факелов. Мыши визжали, опаляясь в жарком пламени, но страх превратиться в камень и угодить в чёрный огонь был сильнее страха смерти.

Мужчины что есть мочи рубили летучих фурий мечами, но мышьи полчища были неистребимы. Своими крыльями они загасили факелы и разбили светильники. Теперь людей окружал лишь холодный мрак, словно их поглотила – зловещая пасть…