Итак, клад был найден! Брынза взгромоздилась на кривую деревянную тележку, и крысы-телохранители с грохотом потащили её к халцедоновой пещере – туда, где кроты обнаружили волшебный клад.

Эту тележку сова слямзила в Городе и нарекла императорской колымагой. И теперь с великой помпой раскатывала по Подземному Царству в запряжённой дюжиной крыс повозке.

Прорытые кротами подземные ходы значительно увеличивали территорию совьей империи.

По дороге к вожделенному кладу Брынза думала: «Надо непременно заняться их колонизацией!»

Стены становились всё выше, и под потолком показались отверстия, сквозь которые просачивался дневной свет. И вот карета затормозила у стены, покрытой сталакти́тами нежно-голубого халцедона. В глубокой расщелине проглядывала пещера, посреди которой призрачно мерцал сундук.

Брынза с трудом протиснула сквозь расщелину своё ожиревшее тело и опасливо осмотрелась. Синие сапфиры и пурпурные рубины, украшавшие старинный сундук, завораживали злодейку. Под её жадным взором на резной крышке из о́никса вспыхнул посох. Он бликовал всеми цветами радуги и ослеплял сову. И тут в Брынзиной башке прогундосил уже знакомый голос: «Не будь дурой! Хватай его и делай ноги!..»

– Чего-чего?.. – не поняла Брынза.

«Не чего-чего! А хватай и беги!» – скомандовал невидимый суфлёр.

Сова молнией метнулась к посоху…

В это самое мгновение невесть откуда появилось гигантское мохнатое чудище. Оно было так велико, что сове показалось, будто на неё двинулась целая гора. Однако видавшая виды Брынза не растерялась! Схватив посох, она проскользнула под лапой невиданного зверя, занырнула в расщелину и выскочила из неё, как пробка из бутылки шампанского.

Что есть мочи мчалась она прочь от ужасного места. Но по дороге опомнилась: «И чегой‑то я так переполошилась? Ведь страшилищу нипочём не выбраться из пещеры! Ему даже коготь не просунуть в эту каменную щель!» Императрица сбавила обороты, и вскоре её нагнали трясущиеся от страха крысы-телохранители, которые всё же не бросили громыхающую колымагу. И, усевшись на неё, сова как ни в чём не бывало чинно въехала в Большедыр.

Угнездившись на тронном булыжнике, она принялась со всех сторон рассматривать почерневший в её лапах сворованный посох.. «И таки что мне с этим делать?..» – ломала голову сова и, как китайский болванчик, раскачивала косматой лупоглазой башкой туда-сюда, туда-сюда… Но на ум, как назло, ничего не приходило, и это повергло её в самое мрачное расположение духа.

И тут неогодяи пригнали на судилище целую стаю рукокрылых бунтовщиков.

– Изменники! Крамольники! Смутьяны! – замахала крыльями разгневанная монархиня. – Саботажники! Карбонарии! – На этом её словарный запас иссяк…

«А ты запусти в мышей своим посохом!» – прозвучало у неё в голове, и она в сердцах швырнула посох в мышью гущу.

Стоило посоху лишь вскользь коснуться летучих тварей – и те враз окаменели!

Сова дотошно осмотрела застывшую стаю мышьих изваяний, поцарапала их когтями, долбанула клювом, проверяя прочность каменной скорлупы, и ошалела от радости:

– Ну и дела! Ну подождите! Ну я вам задам пфе́йферу! У меня посох без дела не залежится!

По всему Подземному Царству было объявлено, что к бесчисленным почётным званиям императрицы присовокупляется титул великой колдуньи. И что отныне все неугодные, коих не удастся съесть, будут окаменяться и выставляться в большедырной спецгалерее – во свидетельство мощи её колдовской силы.

А для того чтобы подданные ежеминутно вспоминали о своей грозной владычице, сова не поленилась облететь все подземные лабиринты и превратила земляные стены в каменные. Сделать это было не трудно, ведь теперь у неё в лапах был – чёрный посох…