(Примечание. Не обольщайтесь, если к вам тянутся люди. Возможно, вам давно пора худеть?)

Портье в гостинице привстал и помахал мне рукой:

– Мисс, вам просили передать!

На стойку лег конверт.

Имени отправителя не было, но рисунок – пещера, доменная печь, бородатые сталевары – недвусмысленно на него указывало.

– Спасибо, – рассеянно кивнула я, пробегая глазами коротенький текст: «Сегодня в 18:00, фуршет. Форма одежды – вечерняя. Будут нужные люди. Титан».

«Нужные люди» жирно подчеркнуто.

Интересно…

Я не стала ломать голову, что придумал Титан. Придет время – узнаю. Прихорашиваться, делать прическу, выбирать наряд? Вот еще! Платье в чемодане одно-единственное, и то прихвачено на всякий случай. И надо же, пригодилось! Как чуяла.

А еще мне точно пригодятся кое-какие артефакты. Жучок, например. Если соорудить яркую брошку, то выйдет красиво и безобидно.

И еще кое-какие полезные штучки…

Паять пришлось практически на коленке, ругаясь сквозь зубы на плохой свет и неудобные кресла. Эх, как там моя любимая мастерская?..

Я так увлеклась, что едва успела переодеться. Провела расческой по рыжим кудряшкам, бросила в сумочку пару мелочей – мультитул, помаду и кое-что еще – и влезла в туфли. Жаль, дрель в сумочку не поместится…

Вовремя! В дверь требовательно заколотили.

– Добрый вечер, мастер… – начала я, распахивая дверь, и осеклась.

Титан был прекрасен – глаз не отвести. Причесан волосок к волоску, в бороде ленточки, на голове шелковый цилиндр, глаза горят.

К груди он прижимал здоровенную корзину, а за спиной у него переминались с ноги на ногу двое незнакомых гномов. Один был в форме водителя, а второй, как и Титан, в смокинге.

Мы молча таращились друг на друга. Титан на меня – восхищенно, я на Титана – подозрительно.

Терпение лопнуло у одного из его приятелей, белобрысого типа в очках. Надо же, я и не знала, что гномы тоже их носят! Он пихнул Титана в спину и выразительно кашлянул.

Титан вздрогнул, встряхнулся – и протянул мне корзину.

– Прими, – попросил он. Серьезно так, взволнованно даже.

Я опасливо заглянула внутрь и вытаращила глаза. Кусок сырого мяса, десяток яиц, подозрительного вида грибы и тушка странной безглазой рыбы.

– Фу-у-у! – скривилась я и отшатнулась.

– Говорил я тебе, – пробормотал тот самый блондин, – что не надо брать земляную рыбу. Хорошо еще, крыс я отсоветовал…

Титан насупился:

– Не лезь! Я хотел сделать по правилам.

– Молчу, молчу, – поднял руки белобрысый. – Могу даже крысу поискать. Мисс, где тут ближайшая помойка?

– Эрбий, заткнись! – рыкнул Титан, откашлялся и вновь протянул мне корзину. – Поддай огня и приготовь для меня.

Подозреваю, что мои глаза стали размером с приводное колесо от маминой старой швейной машинки.

Я бросила панический взгляд на друзей мастера. Те ответили каменными рожами. Понятно, с этой стороны поддержки можно не ждать.

– У меня еда – у тебя сковорода! – не унимался мастер Титан, пытаясь всучить-таки мне злосчастную корзину.

Ишь, как шпарит. Стихами прямо!

Еще и свидетелей зачем-то притащил. Или это конвоиры? А может, санитары?

– Мастер, вы здоровы? – поинтересовалась я осторожно и оглянулась на свою верную дрель. – Головой не ударялись?

Вроде не буйный. А если что, я отпор дать смогу, да и приятели его скрутить помогут. Но все-таки…

Он моргнул. Вместо напряженного ожидания на его лице отразилась растерянность.

– Вполне, благодарю. А что?

Я закатила глаза и перечислила, загибая пальцы:

– Во-первых, это гостиничный номер, тут нет ни плиты, ни сковороды. И вон та штучка под потолком, видите? Пожарная сигнализация. Во-вторых, с какой стати я должна вас кормить? Я же не повар. В-третьих, мы вроде бы на банкет собирались, там точно найдется что-нибудь съедобное.

Мастер оторопел. Хлопнул глазами, приоткрыл рот:

– У тебя нет сковороды?!

Можно подумать, все уважающие себя девушки без сковородки из дома не выходят! Хотя я бы тоже не отказалась. Только непременно чугунной, увесистой, чтобы от всяких психов отмахиваться. Хотя дрель лучше!

– Да объясните нормально! – рассердилась я. – Что это все значит?

– Так обычай же, – хлопнул глазами Титан.

– Спасибо, – фыркнула я. – Очень понятно.

Обычаями гномов не интересовалась принципиально. Эх, хорошо бы к этому конкретному гному прилагались описание ТТХ и инструкция по эксплуатации!

Титан тяжко вздохнул и поставил злосчастную корзину к моим ногам.

– Не сердись, любимая. Я не подумал, что ты не в курсе.

– А надо бы, – пробормотал блондин, разглядывая потолок.

– Эрб! – шикнул на него Титан. – Кхм… Так у нас принято: мужчина – добытчик, женщина – хозяйка. Поэтому, если гномка принимает продукты и готовит мужчине еду, это значит…

– Она согласна замуж, – закончила я и потерла лоб.

Понятное дело, замуж за мастера Титана я бы все равно не пошла, и попробовал бы он меня заставить. Но какие-то, пусть и умозрительные, права он бы на меня получил. А мастер Титан из тех, кому проводок дай – он весь трансформатор захапает.

– Ну да. У нас так сватаются, – мастер вздохнул и запустил пятерню в рыжие волосы, небрежно сдвинув набок цилиндр. – Может, все-таки возьмешь?

Я помотала головой и спрятала руки за спину.

Хорошая штука правила безопасности! Я научена не хвататься за провода и прочие опасные штуки.

– Фразы ритуальные, – усмехнулся белобрысый и руки в карманы сунул. – Продукты тоже. У наших предков с едой было не очень-то… Кстати, я Эрбий из Алюминиевой жилы.

Я встрепенулась. Так-так-так!

– Кузен?

– Он самый, – широко улыбнулся белобрысый и отодвинул с дороги Титана. – Уделишь минутку? Есть разговор.

Я подумала и нехотя кивнула. А Титан – вот дела! – покорно отодвинулся. Даже не стал ломиться следом за родственничком в номер.

– Забери корзину, будь добр, – вежливо, но непреклонно попросил Эрбий, ногой сдвигая с порога это безобразие. Руками, что показательно, тоже хватать не рискнул.

Титан зубами скрипнул, брови насупил, но слова поперек не сказал. Подхватил корзину, напомнил: «У нас мало времени!» – и утопал.

– Интересно, – проворчала я, проводив его взглядом, – когда я должна была еду готовить? До или после фуршета? До – некогда, а после – мясо бы протухло.

Я все-таки полугномка. Практичность у меня в крови.

Кузен хмыкнул и без разрешения уселся на диван. Если присмотреться, некоторое сходство у меня с кузеном угадывалось: те же курносые носы, те же круглые лица.

О чем он собрался разговаривать? Не о постигшей же нас – ха! – утрате.

– Вместо, – объяснил он легко, глядя на меня сквозь поблескивающие стекла очков. Любопытно, они обычные или с парочкой магических фокусов? Вон камушки в оправе сверкают загадочно.

– То есть, – насупилась я и сжала кулаки, – он собирался не мытьем, так катаньем добиться моего согласия и попросту…

– Утащить невесту к себе, в горы, – кивнул Эрбий преспокойно. – Титану наплевать, кто убил дядюшку. Главное, чтобы не было неприятностей у тебя.

Хорошая у Титана интуиция, раз сумел не попасться мне под горячую руку!

Я с усилием выдохнула и потерла лоб:

– Что же там за наследство, что Титана так на нем заклинило?

Эрбий качнул головой и поправил очки.

– Дело не в наследстве, – возразил он. – Титану нужна ты сама.

– Это он тебе сказал? – скептически хмыкнула я и руки на груди скрестила. Не надо срывать злость на Эрбии. Даже если очень хочется… – По-дружески, да?

– Мы с Титаном не друзья. Ему нужны были свидетели, а я как раз собирался с тобой поговорить.

– О чем? – удивилась я. – Если о наследстве, то сразу говорю: сдалось оно мне, как машине пятое колесо.

Кузен вздохнул:

– Тем не менее ты наследница. Подумай хорошенько, что с этим делать. Ты собираешься переехать в Гномторн и принять бразды управления заводом?

– Еще не хватало! – фыркнула я.

Бросить родных, жениха, привычную жизнь – ради чего?!

На бородатой физиономии Эрбия мелькнуло облегчение.

– Тогда мы можем договориться. Я был дядиной правой рукой. Если ты наймешь меня управляющим, то могу и дальше заниматься всеми делами. Тебе останется только подписывать бумаги и получать дивиденды. Идет?

О-па. Неожиданно!

Папенькины богатства меня не прельщали. Что я, не знаю, что рука об руку с большими деньгами ходят большие проблемы? Но и отказываться с ходу глупо.

Я испытующе посмотрела на Эрбия:

– Почему ты не хочешь, чтобы я просто отказалась от наследства? Ведь тогда наследником станешь ты, я правильно понимаю?

Он вздохнул и пригладил бороду.

– У нас чтут предков, Ирэн. Я не стану нарушать дядину волю. Он оставил все тебе, значит, так тому и быть.

Переводя на нормальный язык, другие гномы не поймут. Традиции, чтоб их.

– Я подумаю, – пообещала я, взглянув на часы. Время поджимало. – С женихом опять же посоветуюсь…

– Подумай, – легко согласился кузен. – А Титан не против. Ему металлургия неинтересна, да занят он по брови.

– Я не про Титана вообще-то! – насупилась я. – Мой жених – Стефан Тодд.

Эрбий не удивился, лишь пожал плечами и встал:

– Тебе виднее. В общем, решай.

Я заколебалась. Спросить его о папеньке? Или не стоит?

– Каким он был для тебя? Я имею в виду Неодима.

– Справедливым, – отозвался кузен без колебаний. – Упрямым. Настойчивым. Если он хотел что-то заполучить, то получал. Любыми путями.

Переводя на нормальный язык, папенька был тем еще беспринципным типом, и упертым к тому же.

Хорошая у меня наследственность, ничего не скажешь!

Титан не нашел ничего лучшего, как бесцеремонно заглянуть в номер и заявить недовольно:

– Любимая, мы опаздываем!

Дрель будто сама прыгнула мне в руку. Наконец-то я могу сорвать злость на том, кто этого и впрямь заслужил!

– Да неужели? – сказала я ласково-ласково. – Любимая, значит?

Дверь распахнулась, и Титан встал на пороге. Насупился, подбородок вздернул и заявил твердо:

– Да, любимая. И я этого не стыжусь.

– И того, что хотел меня обмануть, тоже не стыдишься? Ты же догадывался, что я не в курсе ваших обычаев, так? – со злости я даже на «ты» перешла.

Ну не дурак же он! Прикидывается только.

Взгляд Титана вильнул, выдавая его с головой.

– Так лучше для всех, – сказал он твердо. – Все равно ты будешь моей, так чего тянуть?

– Ой, дура-а-а-ак, – пробормотал кузен.

Дрель согласно взвыла, словно комар-переросток, жаждущий крови моего обидчика.

Да-да, моя хорошая. Сейчас мы проделаем в этом наглом гноме парочку не предусмотренных природой дырок. В голове, например.

Соорудим ему – с помощью дрели и гномьей матери – пассивную вентиляцию! Пусть мозги проветриваются, авось остынут и работать начнут.

Титан занервничал. Поднял руки, попятился:

– Любимая, успокойся.

Может, с соображалкой у него сейчас было не очень – шестеренки от сиропа заклинило, – но чуйка осталась.

Я взмахнула дрелью и пообещала кровожадно:

– Прибью – и сразу успокоюсь!

А кузен знай себе посмеивался тихонько.

Титан отступил в коридор и оттуда напомнил:

– Еще немного, и мы правда опоздаем. Между прочим, этот фуршет нужен тебе, а не мне.

Из номера напротив на шум выглянула женщина, но тут же охнула и скрылась.

– Да неужели? – подняла брови (и дрель!) я. – И зачем он мне нужен? Ты ведь ничего не сказал толком.

Одни намеки да – гр-р! – указания.

Титан с некоторой растерянностью потер лоб.

– Разве? Короче говоря, там будут основные подозреваемые. Прямо по списку.

Я покосилась на кузена, которого тоже по уму следовало бы включить в этот список, и нехотя опустила дрель.

– Да неужели? – повторила я. – В одно время и в одном месте соберутся все-все, кто терпеть не мог папеньку… то есть мастера Неодима? Странное совпадение.

Кузен хохотнул:

– Чтобы собрать всех, кто не любил дядюшку, нужно футбольное поле. И не факт, что влезут.

Титан кивнул, как мне показалось, неохотно.

– Зато мало кто из них был в Джонстоне в день убийства, – напомнил он хмуро. – И «не любить» все-таки не равно «ненавидеть», согласись.

Признаю, котелок у него варит неплохо. Когда дело не касается меня.

– Значит, там будут те, кто его ненавидел? – уточнила я хмуро и плечами передернула. Каким бы козлом ни был папенька, все-таки убийство – это слишком.

Титан пожевал губами и перечислил:

– Бывшая жена и обманутый партнер. Думаю, нам хватит. Для начала.

* * *

У выхода из гостиницы нас подстерегала засада: уже знакомый сержант Стеббинс с констеблем.

– Стоять! – гаркнул сержант, заслонив дорогу… мне? Неужели за убийство арестовывать будет?

Ну-ну, пусть рискнет. Свидетелей предостаточно – Титан, кузен, водитель в авто у входа, – так что улики он подкинуть не сможет. От остального я как-нибудь отобьюсь.

– Стою, – согласилась я и руки на груди скрестила. – Что, инспектору неймется?

По лицу сержанта видно было, что ему очень хочется согласиться. Но осторожность – и служебный долг – пересилили.

– Мисс! – повысил голос он. – Нам поступил сигнал, что вы напали на человека. Точнее, э-э-э, на гнома.

«Соседка напротив», – промелькнуло в голове.

Не зря она так шустро скрылась!

– Ерунда! – отрезала я и облегченно перевела дух.

Арест за убийство был бы сейчас очень некстати. Компенсация компенсацией, но я ведь фуршет пропущу! А когда еще получится накрыть главных подозреваемых одним махом?

Сержант насупился:

– Как же, ерунда. Нам сообщили, что вы орудовали дрелью…

– А мы сами видели эту дрель! – подхватил констебль и густо покраснел.

Хорошо все-таки, что дрель осталась в номере! Смотрится она, не спорю, эффектно. Но с сержанта сталось бы попытаться изъять ее как улику. А оно мне надо?

Кузен давился смехом.

– Так что вам придется пройти с нами, – тяжеловесно проронил сержант и опустил лапищу мне на плечо.

Этого Титан уже не стерпел.

– Руки уберите, – посоветовал он мрачно.

– Э-э-э? – удивился сержант, но ладонь все-таки убрал. От греха. – Между прочим, это препятствование правосудию!

– Да неужели? – влезла я, видя, что Титан вот-вот набросится на него с кулаками. – Скажите, сержант, есть какой-то закон, который запрещает ходить с дрелью в руках?

– В собственном номере, – подхватил кузен, оказавшийся на диво понятливым.

– Вот именно! – подняла палец я. – Это преступление?

Сержант опешил:

– Нет, конечно. Но вы же не просто так ходили! Вы напали…

– И угрожали! – вновь поддакнул констебль.

– Кому? – усмехнулась я.

– Эм. Гному? – предположил сержант уже не столь уверенно и перевел взгляд с широко улыбающегося кузена на хмурого Титана. Избитыми или запуганными они не выглядели.

– Вот что, сержант, – проронил Титан веско, и тон его был тяжелей наковальни. – Мы с Ирэн и впрямь поспорили…

– Из-за дрели, – подсказал кузен, когда он запнулся. – Какие модели лучше: сетевые или на аккумуляторе.

– Да что вы мне голову морочите?! – взвыл побагровевший сержант и уставился на кузена. – Вы вообще кто такой, мистер? И зачем вы эту мисс Саттон выгораживаете?!

– Я ее кузен, – хмыкнул Эрбий. – Племянник убитого.

– А я жених! – ввернул Титан и приобнял меня за плечи. Спорить я не стала, не тот был момент. – Послушайте, сержант. Я что, заявлял о нападении?

– Н-нет, – выдавил сержант. – Но соседи…

– Мы не в ответе за то, что кому примерещилось! – отрезал Титан. – Теперь мы наконец можем идти?

Сержант упрямо мотнул головой:

– Но свидетели утверждают, что вы ссорились!

Титан ухмыльнулся:

– Милые бранятся – только тешатся. Слыхали про такое?

* * *

У выставочного центра не то что яблоку – гайке негде было упасть. Наверное, кормят на фуршете вкусно. Явно же не речи мэра приманили столько народу! Люди не мухи, на такое не слетаются.

Водитель притормозил и закрутил головой, высматривая свободное местечко. Ха! Здесь даже трехколесный велосипед бы не втиснулся, не то что роскошный лимузин.

– Высади нас прямо тут, – приказал Титан водителю. – А дальше уже ищи, где припарковаться.

Водитель обернулся и сказал укоризненно:

– Сэр… – И умолк, только взглядом начальство сверлил.

Увы, сверлился Титан не лучше титановых сплавов.

– Да кому я там нужен? – отмахнулся он, явно без труда расшифровав немой упрек. – Лучше среди охранников покрутись, вдруг что полезного сболтнут?

Я прищурилась. Сдается мне, «водитель» ой как непрост.

Спорить тот не стал, только дернул плечом и распахнул дверцу. Титан выбрался первым и подал мне руку.

– Любимая, прошу.

Вот заладил.

Я подбоченилась и потребовала:

– Не называйте меня так!

Титан лишь вздохнул, и глаза у него стали совсем больные.

– Я тебя люблю. И с этим ты ничего не можешь поделать.

Это мы еще посмотрим! Титан упрям, конечно, но я-то упрямее.

– Кхе-кхе, – громко прочистил горло кузен и осведомился насмешливо: – Мы вам не мешаем?

Ярко-желтый автомобиль позади согласно загудел клаксоном. Из-за нас уже собрался небольшой затор.

– Поспешим, – буркнул Титан и приобнял меня за талию. Еще и стиснул так, что не вырваться.

Хотелось двинуть ему локтем в бок, чтобы перестал так самодовольно усмехаться. Но меня учили не распускать кулаки…

Как выговаривала мама, обрабатывая мне очередные ссадины: «Ирэн, ты же девочка! Неужели у тебя не нашлось других аргументов? Пристыдить, уговорить, пожаловаться взрослым, наконец!»

Стефан же бороться с моим норовом не пытался. Только просил хотя бы без свидетелей обходиться…

А что я могу поделать, если кулак – самый доходчивый аргумент? И быстродействующий, с доставкой прямо в печень.

Но если я сейчас пробью Титана, кто меня на фуршет поведет? Я ведь уже настроилась, даже в платье приоделась…

Поэтому я всего лишь с чувством – а его набралось ой как много! – наступила гному на ботинок.

Титан тихо охнул и хваталки убрал. То-то же! Хорошая штука туфли на шпильке. Многофункциональная.

Кузен хохотнул и покачал головой:

– Ох уж эти влюбленные…

Я стиснула зубы, чтобы не отвесить ему подзатыльник. По-родственному. Эрбий вроде ничего так, но мозги ему подрихтовать не мешает.

Титан взял меня за руку и, чуть прихрамывая, зашагал по аллее. Кузен, посмеивась, двинулся следом, сунув руки в карманы и насвистывая легкомысленный мотивчик.

Ручеек гостей почти иссяк, приглашенные уже толпились в зале. Еще бы, закуски же расхватают!.. Из распахнутых окон патокой лился голос мэра, который вещал что-то о развитии промышленности и будущем Джонстона. Гости вежливо внимали.

Лестница у входа была пуста. Только эффектная блондинка в щедро декольтированном – кузен даже загляделся – алом платье нервно курила на ступеньках, стряхивая пепел в вазон с петуниями. Отшвырнула окурок и тут же вынула из пачки следующую сигарету.

У важного метрдотеля, который дежурил у входа, лицо стало кислым, как от литра уксуса залпом. Однако вслух он – вот это выучка! – ничего не сказал. Интересно, их долго дрессируют? Или сразу отбирают по врожденной… э-э-э… невосприимчивости?

Метрдотель поклонился нам так торжественно, будто это был прием в королевском дворце, а не фуршет в заштатном промышленном городке.

– Ваши приглашения?

Чуть смятые бумажки легли в обтянутую белой перчаткой руку слуги. Он мельком взглянул на них и вновь поклонился:

– Мастер Эрбий и мастер Титан, леди, прошу вас.

Блондинка вдруг отшвырнула сигарету, шагнула вперед и непринужденно подцепила кузена под локоть.

Он молниеносно обернулся, занес кулак… и оторопел.

– Прости, дорогой! – проворковала она, эдак невзначай подпирая его отпавшую челюсть грудью. – Я опоздала совсем чуть-чуть. Ты же не сердишься на свою рыбку? – И губы надула. По-рыбьи, м-да.

Я сморщила нос. Пахло от блондинки так приторно-сладко, будто она вылила на себя треть флакона духов. Дымом, кстати, не тянуло. Странно, она же при мне выкурила две сигареты!..

Кузен поплыл. Залип взглядом в ее декольте. Сглотнул.

Вот дура-а-а-ак! А еще над Титаном насмехался!..

Блондинка самодовольно улыбнулась. А у меня-то бюст повнушительнее, только так его выпячивать я стеснялась… Зря, похоже. Надо тоже сшить что-нибудь эдакое. Представляю, как оторопеет Стефан! А уж его-то, адвоката в третьем поколении, вывести из себя потруднее, чем мраморную статую.

– Пойдем? – напомнила о себе «рыбка» и потянула кузена за рукав. Кто еще из них рыбка, а кто рыбак!

Он очнулся. Кашлянул. Только взгляд был по-прежнему чуть осоловевший.

– Конечно… дорогая, – имени-то «дорогой» он не знал! – Пойдем.

Метрдотель заступил им дорогу:

– Простите, мастер, я не уверен…

– Зато я уверен! – отрезал гном, сверкнув очками. – У меня приглашение на мастера Эрбия с гостьей. Остальное не ваше дело, уважаемый.

На лице метрдотеля мелькнуло неудовольствие, однако спорить он не стал. Только окинул блондинку красноречивым взглядом, мол, я тебя запомнил! Она лишь насмешливо сморщила носик.

Не все гости чинно внимали речи мэра. Человек десять расхаживали по холлу с бокалами в руках, делая вид, будто рассматривают выставку изделий народного промысла. По мне, развешанные по стенам, кхм, экспонаты тянули максимум на детские поделки.

М-да, для разговора по душам – и кулакам – свидетелей многовато. А поговорить надо, причем срочно. Знаю я таких скользких дамочек: вывернутся из рук – и ищи-свищи.

Я шагнула обратно к метрдотелю, кашлянула, привлекая к себе внимание, и спросила тоном пай-девочки:

– Простите, где тут… э-э-э… дамская комната?

Пай-девочка из меня, конечно, как из вилки отвертка. Вон как Титан покосился! Но промолчал.

– Вторая дверь направо, – ответствовал метрдотель, глядя поверх моей головы.

Ну и ладно. Мне с ним проводку не менять, фазу – ноль не прозванивать…

Я цепко ухватила блондинку за плечико и выдернула из рук кузена, словно морковку из грядки.

– Тебе надо припудрить нос, – соврала я. – Пойдем-ка!

Хотя толстый слой ее макияжа и без того скоро трескаться начнет.

Она оглянулась на кузена, испуганно расширив глаза. Поежилась. Дескать, спаси меня, я боюсь!

Увы ей, кузен успел немного прийти в себя. Мотнул головой, потер лоб и сказал:

– Нам всем не мешало бы… подышать воздухом. Правда, дор-р-рогая?

– Но мы же только пришли! – надула губки блондинка.

Ха! От меня еще никто не уходил.

Я состроила страдальческую мину:

– Мне нужна помощь… Ты же не откажешь?

Судя по тому, как у блондинки дернулся глаз, я безбожно переигрывала. Ну и ладно. Тоже мне, театральный критик.

– Ну-у-у…

– Мы проводим, – решил Титан, разом отрезав ей все пути к отступлению.

Блондинка затравленно огляделась. Кричать: «Караул, похищают, спасите-помогите?» Первым на помощь примчится метрдотель и выведет дамочку под локоток. Обратно на улицу, да-да. Подальше от злых и страшных нас.

Она передвигала ноги так медленно, словно к ее лодыжкам были привязаны тяжеленные гири… Не помогло. Кузен, хоть и щупловатый – для гнома, конечно! – с виду, легко дотащил блондинку до уборной, вежливо распахнул дверь и подмигнул. Мне.

– Не будем мешать.

Блондинка прошипела что-то нелестное и потерла запястье.

– Ну? – буркнула она не очень-то приветливо. – Какая там тебе помощь нужна?

Я хмыкнула – и взяла ее за горло.

– Кто ты такая и что тебе от нас нужно?

Блондинка захрипела, вцепившись в мои пальцы, и вытаращила глаза. Мол, ты дура?..

Согласна, это я погорячилась. Трудновато отвечать с пережатой гортанью.

– Повторяю, – произнесла я, чуть ослабив хватку. – Кто ты такая и что тебе нужно? Ну!

Блондинка попыталась было обмякнуть – с обморочной взятки гладки, – но я предложила, ласково так:

– Ацетончика?

Что поделать, нюхательных солей не держу, зато бутылочка растворителя всегда со мной. А действует не хуже, проверено!

Блондинка передернулась и терять сознание раздумала. Как-то дивно-ловко высвободилась из моей хватки, – надо же, с виду такая фифа, а скользкая, как шланг в солидоле! – встряхнулась по-кошачьи и прищурилась.

– И что бы сказал на это твой жених? Вряд ли ему понравится, что ты распускаешь руки, правда?..

Это она мне угрожать пытается, что ли? Ну-ну.

– Он сказал бы: «Дорогая, ты не устала? Может, тебе стул принести или водички?»

Еще Стефан проверил бы, нет ли поблизости лишних свидетелей. Он у меня соображает.

Блондинка вытаращила глаза, мигом забыв о томных манерах светской кошечки.

– И никаких «женщина, отойди, я сам»? Никакой игры в слабую женщину и сильного мужчину?

Ну и развлечения в этом Джонстоне!

– Он, конечно, не хлюпик, – пожала плечами я. – Только нокаутировать предпочитает не хуком, а интеллектом. И вообще, не стал бы лишать меня маленьких удовольствий.

Она завистливо вздохнула:

– Хороший мужчина, надо брать! Надо же, а я всегда считала, что у него замашки самца…

– Погоди, – насупилась я и кулаки сжала. – Где это ты видела Стефана?

Блондинка моргнула:

– Какого Стефана?

Мы уставились друг на друга, как гуманитарий на технаря.

До моих мозгов, чуть подернутых ржой ревности, запоздало дошло, что полуэльфа пещерным самцом даже спьяну не назовешь.

В дверь деликатно – она только вздрогнула, но не выпала – постучали кулаком.

– Любимая, у тебя все в порядке?

– Не жених, говоришь? – приподняла брови блондинка.

Я лишь раздраженно дернула плечом.

– Все хорошо! – крикнула я Титану, чтобы этот ненормальный перестал ломиться в дверь, и вновь повернулась к блондинке. Кстати, что это мы болтаем, как закадычные подружки? И как ловко она перевела разговор! Только я тоже не отверткой деланная. – Ты тему-то не меняй. В последний раз спрашиваю. Кто ты такая и зачем пробралась на фуршет?

– Разве я пробралась? Вошла как все, через центральный вход… – снова попыталась увильнуть она.

Я вздохнула – не люблю непонятливых! – и прижала ее к стене.

– Ты стоишь между мной и моей мастерской, – сообщила я проникновенно. – Не надо так…

Она моргнула, переспросила растерянно:

– Какой еще мастерской? При чем тут?..

Я локтем придержала сползающую сумочку и объяснила мрачно:

– Сначала меня попытались сплавить замуж. Потом обвинить в убийстве. Дальше сперли мой станок. Теперь пришлось тащиться на этот, ржа его сожри, фуршет. Так что не зли меня!

Видимо, в роли злобной мегеры я была как никогда убедительна. Потому что и правда – достали!

Блондинка занервничала.

– Отпусти! – она попыталась пнуть меня каблуком в голень. Не попала и сменила пластинку: – Слушай, у тебя был тяжелый день. Я понимаю, правда! Но я-то тут каким боком?

– Не люблю, когда меня держат за дуру, – насупилась я. – Пытаешься меня убедить, что бросилась с грудью наперевес на одного тощего гнома, потому что влюбилась в него с первого взгляда?

Она вздохнула – и сдалась:

– Ну хорошо, хорошо. Я журналистка, довольна? Пайпер Йеллоу, будем знакомы.

– Журналистка? – опешила я. – Тогда какого…

Пайпер дернула плечом, вытащила из сумочки портсигар и прикурила.

– Мне нужно было попасть на этот фуршет, – призналась она с досадой. Сигарета чуть подрагивала в тонких пальцах. – А ты с твоими гномами просто под руку подвернулась.

«Твоих гномов» я проглотила. И впрямь ведь, кхе-кхе, не чужие. Кузен и самозваный жених.

– А получить аккредитацию не судьба?

– Меня приказано не пускать, – созналась блондинка мрачно. – Я с мэром на ножах.

– И с мэром тоже? – притворно восхитилась я. – Какая ты талантливая!

Она отмахнулась:

– Вам я ничего плохого не хотела. Прошмыгнуть мимо метрдотеля – и фьють, – блондинка повела пальцами и глубоко затянулась.

Очень хотелось выпытать, что ей понадобилось от несчастного мэра, но… за дверью сопел Титан и где-то разгуливали недопрошенные подозреваемые. Любопытство разъедало почище соляной кислоты, но мне худо-бедно удалось его нейтрализовать.

– Ладно, живи, – разрешила я нехотя. – То есть иди.

– И никаких больше расспросов? – подняла она брови. – Подробностей? Клятв?

Я только головой мотнула.

Блондинка затушила недокуренную сигарету и нахально взяла меня под локоть.

– Идем, подруга! Нас ждут великие дела.

Я хмыкнула. Наглость как фомка – открывает многие двери.

Может, и стоило наглядно объяснить журналистке, что против лома нет приема, только если нет другого лома, но я решила повременить.

Помню, однажды в школе мы сорвали уроки, забросив в слив унитаза петарду. Мне крепко влетело за эту выходку. Но главное – я счастливо избежала контрольной, к которой не успела подготовиться. В наказание моя мудрая мама как раз и заставила меня зубрить учебник, так что я потом с легкостью отвечала на все вопросы.

А как весело было, м-м-м! Треск, грохот, учителя мечутся, ученики хихикают…

Это я к чему? Как по мне, Пайпер Йеллоу ничем не хуже петарды. Зашвырнуть ее в местное, хе-хе, высшее общество и любоваться катавасией.

Может, заодно что-нибудь интересное выясню?

Помнится, наша директриса тогда оскандалилась – выскочила из кабинета, забыв надеть парик…

Так что я ответила журналистке широкой улыбкой:

– Повеселимся?

* * *

Первой жертвой союза красоты (Пайпер) и ума (я) пал Титан.

– * * *, – с чувством сказал гном, которому прилетело по лбу внезапно распахнувшейся дверью.

– Неплохой лексикон, – одобрила моя новоявленная подруга, смерив гнома взглядом.

– Кхе-кхе, – стушевался Титан, но тут же опомнился: – Любимая, пойдем!

– Куда? – уточнила я осторожно.

Этот гном похуже высоковольтной линии. К нему лучше не приближаться без каски и прорезиненных рукавиц. То одно выкинет, то другое… Не мужчина, а система уравнений с тремя неизвестными!

– Знакомиться, конечно! – Титан попытался отцепить меня от Пайпер, но та держала крепко. Как будто нас с ней саморезами прикрутили, честное конструкторское.

– С кем? – пропыхтела Пайпер, которой явно нелегко было выдерживать гномий напор. – С родителями, что ли?

Прямо с языка сняла.

– Почему с родителями? – опешил гном и хлопнул рыжими ресницами. – Зачем?

– Ну как же, – ответила я ехидно, – вы же, мастер, что-то про женитьбу толковали. А в таких делах без знакомства с семьей не обойтись. Вдруг родные будут против?

Титан отчего-то помрачнел:

– Я не собираюсь спрашивать чьего-то там мнения! Сказал: женюсь – значит, женюсь. – И набычился, мол, даже не думайте возражать.

А хотелось. Благо стараниями Стефана я была неплохо подкована в семейном праве и знала, что с «не собираюсь спрашивать» Титан погорячился. Без моего согласия ему точно не обойтись, а его я как раз давать не собиралась.

Другой вопрос, что затевать сейчас спор глупо. Все равно что стоять над искрящей розеткой и считать, во сколько встанет заменить подключенные в нее приборы, – вместо того чтобы просто выдернуть штепсель.

– Какой вы решительный! – восхитилась Пайпер со столь отчетливой насмешкой, что Титан лишь зубами скрипнул.

– Это по делу, – процедил он, глядя на меня исподлобья. – Любимая, ты же сама просила!

Я лишь вздохнула. Спору нет: просила.

– Хорошо. Спасибо вам, мастер.

Лицо Титана помрачнело еще сильней, на скулах вздулись желваки.

– Называй по имени, если уж любимым пока не зовешь.

Хорошенькое «пока»!

Пайпер солидарно хмыкнула.

– По делу, значит? – переспросила она задумчиво и скосила взгляд на меня. – Потом расскажешь.

Вопросом это не прозвучало.

– С кого начнем? – деловито уточнила я, пытаясь из-за широкой спины Титана разглядеть колышущееся море гостей.

– С мэра, – так же коротко и по-деловому ответил Титан и вновь протянул мне руку. – Пойдем!

А Пайпер вдруг широко и как-то хищно улыбнулась.

– С мэра? – проворковала она и размяла пальцы. – Какой хороший план!

* * *

Мастер Титан обладал целеустремленностью гномьей секиры. И толпу рассекал с тем же ошеломляющим успехом.

Ему не приходилось кричать: «Отойдите!», «Посторонитесь» или даже «Позвольте». При виде гнома, буром прущего вперед, гости сами поспешно расступались.

Мастер Титан ничего не замечал. Для него происходящее было привычно, как кипение воды при ста градусах по Цельсию. Что, мол, такого? Поместили чайник на источник огня? Выждали положенное время? Забирайте кипяток! И никаких сомнений «закипит – не закипит?».

Уважаю!

Притормозил мастер Титан у группы людей – и не только, – обступивших невысокого широкоплечего… Мать моя изолента и отец паяльник! Это был полугном. Мэром Джонстона оказался полукровка, и это отчего-то меня ошарашило.

Титан лишь плечом повел – и все расступились.

– Мистер Гудвин, – отрывисто кивнул он. – Позвольте представить мою невесту, Ирэн… Саттон. Вы наверняка о ней наслышаны. Ирэн, это Джеймс Гудвин, мэр города.

Лучше было бы без «кхм».

– Очень приятно, – полугном обаятельно улыбнулся. – Стало быть, вы дочь моего старого друга, мастера Неодима?

У него было широкое приятное лицо, очень белые зубы и аккуратная бородка, подстриженная на человеческий манер. Гномы предпочитали бороды солидные, окладистые, заплетенные в косицы и затейливо украшенные. Мистер Гудвин стриг свои по-гномьи жесткие рыжеватые волосы, так напоминающие медную проволоку, нарочито просто. Серо-синий костюм с бежевым жилетом также был подчеркнуто лаконичным. Лишь яркий галстук да цветок в петлице оживляли впечатление.

– Взаимно, – заверила я, стараясь улыбаться не слишком хищно. Друг папеньки? Попался! – Только вы меня с кем-то спутали. Я дочь Виктора Саттона, знаменитого путешественника.

Мэр усмехнулся и взял меня под локоть.

– Дорогая моя, – сказал он, понизив голос. – Я понимаю, вы обижены на моего непутевого друга. Я и сам, признаюсь, не раз упрекал его за ту старую историю… Не за сам роман с вашей матушкой, тут я его как раз понимаю. Как мужчина мужчину, кхе-кхе. Но мужчина обязан принимать и последствия, так сказать, пылкой страсти. А Неодим поступил нехорошо…

– Полегче, – буркнула я неприветливо и покосилась на людское море вокруг. Разум подсказывал, что мэра надо очаровать и разговорить. Только очаровывать говорливого мистера Гудвина не хотелось. А хотелось хорошенько подправить ему прикус за такие разговорчики в общественных местах. Мало мне сплетен!

Мэр проследил за моим взглядом и понимающе улыбнулся:

– Боитесь, что нас подслушают? Напрасно. Мои разговоры невозможно подслушать!

– Да неужели? – усомнилась я. – У вас какой-нибудь артефакт припрятан?

Гномы прямой магией не владеют, они могут воздействовать на мир только опосредованно. А никаких магически заряженных предметов на мистере Гудвине не было, тут я могла поставить на кон свою репутацию артефактора.

– Лучше, – ответил мэр несколько самодовольно и покровительственно похлопал меня по плечу. – Он припрятан у моей секретарши. Миссис Поттер!

На зов из-за широкой спины мэра выглянула сухопарая дама лет пятидесяти, с неприятным и злым лицом. Мышиного оттенка волосы зачесаны так гладко, что кожа на висках заметно натянулась. Зато губы, напротив, были плотно сжаты, отчего вокруг них собралась плотная сеточка морщин.

– Миссис Поттер, – отрекомендовал мэр. – Моя неизменная и, осмелюсь сказать, незаменимая секретарша. Мисс, кхе-кхе, Саттон. Дочь моего старого друга.

Всезнающая Ева уверяла, что секретарша мэра – теща Полпенни, стараниями которой толстяк мог творить в городе практически что угодно.

Она сухо кивнула и поправила висящий на тощей груди амулет – металлическая пластина на простом шнурке. Выгравированная на ней роза светилась нежной зеленью. Эльфийская работа!

– Очень приятно, – проскрежетала миссис Поттер таким тоном, будто ей нестерпимо хотелось плюнуть мне в кофе.

Пожалуй, если мне когда-нибудь доведется заглянуть к мэру на огонек, пить что-то в его кабинете я поостерегусь.

– И мне, – так же неискренне заверила я.

– Благодарю, миссис Поттер, – кивнул мэр. – Можете быть свободны. Я запамятовал, дорогая Ирэн, о чем мы говорили? Ах да. О вашем покойном отце. Между нами говоря, я вас понимаю. Неодим с вами поступил, э-э-э, некрасиво. Не стоило ему столь откровенно манкировать отцовскими обязанностями. А потом, когда он потребовал от вас дочернего послушания… Неудивительно, что вы так разозлились!

Мистер Гудвин был так словоохотлив, что у меня даже руки зачесались. Прижать бы его где-нибудь в тихом уголке и… Мечты, мечты. Вокруг было слишком много свидетелей, начиная с его мымры-секретарши.

– Разозлилась? – повторила я. – О чем это вы?

– Ну-ну, дорогая моя, – мэр вновь отечески похлопал меня по плечу. – Конечно, вы дали волю чувствам. Кто посмеет вас осуждать? Уж не я, во всяком случае. Только вот закон, сами понимаете… Наш доблестный инспектор прямо жаждет вас арестовать. – И подмигнул со значением.

Я уставилась на мэра во все глаза. Он верил, что я убила папеньку, но нисколько меня за это не осуждал?..

– И что вы предлагаете? – спросила я с интересом.

Не то чтобы я собиралась следовать его советам (вот еще!), но послушать было любопытно.

Мэр наклонился, поймал мой взгляд и посоветовал доверительно:

– Уезжайте. Нет-нет, не спорьте. Я понимаю, это ответственное решение. Но что еще вам остается? Сами подумайте, что вас тут ждет? Суд, виселица… Или в лучшем случае тюрьма. Вся ваша жизнь будет разрушена из-за одного вполне понятного – хоть и, не спорю, предосудительного! – поступка. Разве оно того стоит?

Надо же! Он не только собственное расследование убийства провел, но и приговор вынес. Заочно.

– Любимая, – жарко прошептал Титан мне на ухо. – Мистер Гудвин прав. Давай уедем! Гномы своих не выдают.

Так это своих. А я оказалась бы в полной зависимости от Титана. А прыгать, как только он скомандует: «Оп!» – это не по мне.

Может, и стоило бы для вида согласиться… Только никогда я не отличалась ни терпением, ни склонностью к лукавству.

– Ни за что! – отрезала я и рубанула воздух ладонью, едва не угодив мэру по носу. – Я никого не убивала и собираюсь это доказать.

По скептическому взгляду мистера Гудвина ясно было, что не верит он мне ни на окислившийся контакт.

– Не убивали, значит? – переспросил он, поглаживая бороду. – Ну-ну.

Лицо же Титана стало таким отчаянным, будто он готов завопить во все горло. А потом, наверное, перекинуть меня через плечо и уволочь в гномские горы… Кто бы ему это позволил!

Я отодвинулась от Титана – и тут же в спину мне уперся палец с острым ноготком.

– Ирэн, некрасиво забывать о подругах, – проворковала Пайпер, вновь по-свойски взяв меня под руку. – Добрый день, мистер Гудвин.

Мэр насупился и промолчал.

Я тоже молчала, пока Пайпер не ткнула мне в бок острым локотком. Ах да! Она же наверняка нас не слышит, пока мы сами не включим ее в разговор. Даже поговорка есть, мол, что сказано под розой – то сказано втайне.

Представляю, как этот амулетик бесил журналистку!

Я ответила ей широким оскалом, от которого Пайпер поежилась, и похлопала по плечу, заставив слегка присесть.

– Прости, дорогая. Позволь представить тебе мистера Гудвина, мэра Джонстона.

– Мы знакомы, – буркнул поскучневший мэр. – К сожалению.

Пайпер не смутилась.

– Ах, как невежливо! – она выставила грудь, обтянутую алым шелком, и затрепетала ресницами. – Мистер Гудвин, разве я вам не нравлюсь?

Вопрос был, что называется, не в бровь, а в декольте. Осоловевший взгляд мэра приклеился к вырезу ее платья.

– Мисс, – проскрежетала забытая всеми сухопарая секретарша, – вы ведете себя очень вызывающе! – И заслонила собою шефа от нахальной журналистки.

Мэр заторможено моргнул и пробормотал:

– Д-да. Я, наверное, устал…

– Вы, мисс Йеллоу, тоже устали, – секретарша вперила в нее острый взгляд. – Наверняка хотите пойти домой и прилечь.

– А если нет? – с вызовом спросила Пайпер, отбросив маску кокетливой дурочки.

Карга-секретарша скупо улыбнулась:

– Тогда я позвоню в полицию. Приворот на вас слабенький, однако на пятнадцать суток ареста, полагаю, хватит.

Они несколько мгновений бодались взглядами.

– Хорошо, – сдалась журналистка, бесславно проигравшая в этой немой борьбе. – Я ухожу.

«Но еще вернусь!» – читалось во всем облике Пайпер, когда она развернулась и, зло печатая шаг, направилась к выходу.

– Скатертью дорожка, – злорадно прокомментировала секретарша ей вслед.

Она что, серьезно ушла? Так просто? А я-то предвкушала потеху!

Я чувствовала себя механиком, который любовно перебрал автомобиль по винтику, сделал капремонт двигателя, отполировал до блеска капот… И у машины на первом же ухабе отвалилось колесо.

А тут еще мастер Титан эдак по-хозяйски приобнял меня за талию. И радостно оскалился во весь рот, герой-любовник.

Вот теперь меня допекли. Окончательно. Кто сказал, что без Пайпер нельзя повеселиться? Не петарда в унитазе – так динамитная шашка.

Я столь кровожадно улыбнулась Титану, что у него дернулся глаз. Инстинкт самосохранения важней инстинкта размножения, да-да.

– Любимая? – сказал гном опасливо и даже отодвинулся сантиметра на два.

– Да, зайчик? – проворковала я сквозь зубы. Как же не хватало верной дрели!

Кто-то громко откашлялся у меня за спиной.

– Здравствуйте, мастер Ирэн!

– И вам не хворать, – пожелала я с чувством и обернулась. – Мастер Лантан.

Он был разодет в костюм «с искрой», вышитый парчовый жилет, шелковую рубашку и богато украшенные серебряными пряжками сапоги. За локоть мастера Лантана держалась гномка средних лет, чье свободное платье не скрывало заметно располневшую талию. Она смотрела на меня с жадным любопытством и… неприязнью?

На какую мозоль я ей наступила? Надо выяснить: чтобы в следующий раз оттаптывать ноги уже с чувством, толком и расстановкой.

– Добрый вечер, мастер Ирэн, – пробубнил мастер Церий, который прятался за спиной брата, и нервно поправил галстук.

– Добрый, – согласилась я и бровь приподняла.

Мол, чего вам надобно, мастера? Не погоду же обсудить!

– Мы извиниться перед вами хотели, – прогудел Лантан на правах старшего и более словоохотливого и спохватился: – Мастер Титан, мистер Гудвин, рады видеть.

Полугномы поклонились. Титан ответил таким же вежливым поклоном, зато мэра аж перекосило.

– Опять вы?! – простонал он и руку поднял, будто отгораживаясь от ненавистных гостей. – Сколько можно? Оставьте меня в покое! – И такой страдальческий был у него голос, что ясно: допекли!

– Да не нервничайте вы так, – сказал Лантан примирительно. – Церий больше не будет.

Так-так-так! А поподробнее? У меня даже между лопатками зачесалось от любопытства. Я покосилась на Титана, но объяснений не дождалась. Он и сам выглядел сбитым с толку.

Мэр поморщился, как будто от надоедливого звона будильника. Церий смотрел на него исподлобья.

– Мистер Гудвин, – подала голос секретарша, – вы просили напомнить о разговоре с мистером Ренсинком.

– Точно! – просиял мэр. – Спасибо, миссис Поттер. Дамы и господа, прошу меня извинить… – И удрал чуть ли не со скоростью света.

Секретарша последовала за шефом, как элементарная частица – за атомом.

– Кхе-кхе, – прочистил горло мастер Лантан, кажется, несколько смущенный столь поспешным бегством.

Прямо идеальная реакция нейтрализации! «Возьмите нейтрально заряженного мэра, добавьте отрицательно заряженного полугнома, хорошенько встряхните…»

Главное, вовремя отскочить, если мэр начнет шипеть и пениться!

Но в нашем случае он попросту испарился.

– Я его пальцем не тронул, – буркнул Церий, когда старший брат выразительно на него покосился.

Лантан только вздохнул.

– Дорогой, – мягким грудным голосом сказала гномка и сжала его локоть. – Ты нас не представишь?

– Конечно, – встрепенулся Лантан и подарил супруге нежную улыбку. – Мастер Ирэн, это моя жена Ванадия. Дорогая, мастер Ирэн – тот самый изобретатель, о котором я говорил. Помнишь? С мастером Титаном ты, кажется, знакома.

– Еще бы, – она кивнула Титану и устремила на меня взгляд, в котором почти болезненное любопытство смешивалось с досадой. – Мастер Ирэн, значит? Ну хоть что-то у Неодима путное получилось!

Это «что-то» я пропустила мимо ушей, сообразив наконец, почему она таращилась на меня как микросхема на молоток (будь у микросхемы глаза, конечно).

– Вы моя мачеха! – выпалила я. – То есть бывшая жена мастера Неодима, верно?

Она скривила губы и перебросила на грудь тяжелые рыжие косы, украшенные бусинами и лентами.

– Верно. Умная девочка… Вся в папу!

Сказано это было с некоторой досадой. Как будто Ванадии этой было бы легче, окажись я глупой как пробка.

– В папу, – согласилась я с достоинством. – Мистера Виктора Саттона.

Ванадия вздернула бровь:

– А как же Неодим?..

– А Неодим ваш – донор спермы! – припечатала я.

У гномов одинаково вытянулись лица. Гномка же… расхохоталась.

– Любимая, – просипел Титан придушенно и поправил вдруг ставший тесным шейный платок. – Нельзя же!.. – Лицо у него было багровым.

– Почему? – удивилась Ванадия и утерла выступившие от смеха слезы. – Браво, девочка. В точку! Муженек мой был тем еще… донором.

– Поэтому вы его прокляли, – понимающе кивнула я. – Поэтому у меня нет братишек-сестренок? В смысле по папе?

Надо же проверить, вдруг мамина информация не точна?

Она скривила губы:

– Именно. Я выжгла его семя! – И в глазах Ванадии мелькнул торжествующий огонек. Точь-в-точь красная лампочка. «Не влезай, убьет!»

Но когда это меня останавливало?

– А потом убили? – предположила я негромко.

Не умею я обиняками! Плести слова, задавать отвлеченные вопросы, исподволь подводить собеседника к роковой промашке – это не по мне. Зато плюхнуть в пробирку катализатор и посмотреть, что выйдет… О-о-о, тут я мастер!

Рука Титана на моей талии напряглась. Он весь напружинился, будто готов был в любой момент ринуться вперед и заслонить меня собой… Ну или повалить на пол – не так героично, зато просто и практично.

Ванадия лишь покачала головой и поправила странную подвеску на шее. Сковородка с глазуньей и цветастая прихватка – каково? Может, это знак… ну не знаю, победы в кулинарном конкурсе? Странно только, что Ванадия надела ее на фуршет.

– Это было давно, девочка. Мои старые обиды отболели много лет назад. И я даже по-своему благодарна Неодиму… Хотя никогда не думала, что такое скажу. Не будь он таким козлом, я бы не решилась на развод. Зато теперь у меня есть мой Лантан, – она улыбнулась мужу, – и наш ребенок.

Предположим. Хотя мне ли не знать, что предохранитель долго может барахлить, но худо-бедно срабатывать. А потом вдруг ка-а-ак жахнет!

Папенька у меня был гномом очень трогательным – в смысле умудрялся потрогать всех за больные места, – мне ли не знать?

– Дорогая, – мастер Лантан бросился на выручку любимой жене, – тебе надо отдохнуть. Пойдем домой, а?

Это прозвучало почти умоляюще. Как будто схватить свое сокровище и уволочь в безопасную нору – это все, о чем бедный гном смел мечтать. Но при этом рыкнуть и приказать ему даже в голову не приходило!

Она ответила легкой улыбкой и напомнила:

– Дорогой, ты хотел кое-что сказать девочке… то есть мастеру Ирэн. – И вот как это у нее получается? Мужчины же терпеть не могут, когда ими командуют!

Но мастер Лантан лишь нежно улыбнулся и сжал полную ладошку жены.

– Спасибо, что напомнила, дорогая.

Я с уважением взглянула на мачеху. Права была мама: ведьма, как есть ведьма!

Она ответила безмятежной улыбкой и чуть приподнятой бровью. Мол, учись, пока я жива.

Хотя мне-то зачем? Стефан у меня умница, вокруг него не надо прыгать на задних лапках. Можно не выделывать сложные па-де-де в танце «убеди мужчину, не оттоптав его эго», а просто договориться. Словами через рот, да-да.

Гномы переглянулись, и старший сказал решительно:

– Мы извиняемся, что не поверили вам, мастер Ирэн. Мы поддались чувствам, понимаете? И зря!

– Досада нас разобрала, – согласился младший и потупился. – Мы-то думали, станок практически у нас в руках. Даже цех построили… Уф!

Последнее Церий явно выдал не по плану и гневно воззрился на Лантана, оттоптавшего ногу неразумного младшенького.

Я ласково улыбнулась растерянному Церию – спасибо за подсказку, мастер! – и усмехнулась про себя. Так-так! Похоже, эта парочка не просто планы строила на мой станок, а уже воплощала их вовсю. Неудивительно, что они вышли из себя, когда прожекты испарились вместе со станком!

– Понимаю, – медленно кивнула я, подражая гномьей солидной обстоятельности. – Ладно, извинения приняты. Рада была увидеться, мастера. До встречи. – И повернулась к Титану, все это время не сводившему с меня тяжелого свинцового взгляда.

Он хмуро кивнул и взял меня под руку. Этого-то какая муха укусила?

– Погодите, – растерялся Лантан. – Мы еще кое-что сказать хотели.

– Говорите, – хмыкнула я. – Только побыстрей. Дел невпроворот.

– Ищете свой станок? – проницательно спросил Лантан, прищурился и огладил бороду. – Мы как раз насчет этого.

Я напряглась. Неужели зацепка? Подсказка нужна была, как чистая ветошь, когда руки перепачканы мазутом, а телефон в мастерской все трезвонит и трезвонит.

– Ну? – коротко бросила я и глянула на него исподлобья.

Лантан улыбнулся в бороду. Чуял, что рыбка клюнула.

– Зачем вам напрягаться, мастер? Мы сами найдем станок.

Предложение было более чем щедрым. А значит, прятался в нем подвох… размером с мельничное колесо, не иначе.

– И что взамен? – поинтересовалась я напряженно.

Гномья бескорыстность – это как вечный двигатель. Может, и бывает, но пощупать пока никому не удалось.

Лантан хитро прищурился, а Церий ответил просто:

– Чертежи.

* * *

– Это они станок сперли, – с хмурой уверенностью заявил Титан, когда гномы откланялись.

Давить они не пытались, дали мне время на раздумье. Понимали, что еще чуть-чуть и… понесся тарантас по кочкам!

И пусть я пока отбрыкалась (не могу, мол, продавать кота в мешке!), но чуяла я, что тут что-то неладно. Уж очень шоколадно все для Лантана с Церием складывалось. Одно дело, когда они по договору получали всего лишь станок, а совсем другое – технологию. В ней же золотая жила! Чуть-чуть подтолкнуть станок на рынок – и знай себе продавай патент да денежки греби. Складно придумано!

– А доказательства? – так же хмуро поинтересовалась я и потерла лоб. – Нельзя же их просто где-нибудь в уголке прижать и…

Хотя почему нельзя?

Но вслух я этого, понятное дело, не сказала.

Титан вдруг расплылся в улыбке и заглянул мне в лицо.

– Такая ты мне еще больше нравишься! – выдохнул он. – Щеки горят, глаза сверкают – ух!

У него самого глаза не просто сверкали – блестели горячечно. Может, жар? Любовная лихорадка, м-да.

И как ему теперь мозги вправить?

Я же не психиатр, чтобы разобрать их по винтику, выяснить, где коротит, а потом собрать снова… если получится.

Могу разве что ледяной душ предложить. И мысль в общем-то неплохая, да только сложно выполнимая на практике. Вряд ли Титан с пониманием отнесется к просьбе немножко постоять на месте, пока я сбегаю и найду ведро холодной воды!

Титан вообще ждать не собирался. Вон как ручищи ко мне тянет!

– Мастер! – выпалила я, прежде чем он успел наделать глупостей. И схлопотать в ответ. – Вы обещали познакомить меня с Празеодимом.

Даже имя вспомнила – с перепугу, не иначе.

Титан моргнул. Посмотрел непонимающе. Хлопнул рыжими ресницами.

– С Празеодимом? – повторил он заторможенно, потом в глазах его зажегся огонек разума.

Я еле сдержала облегченный вздох. Ура, сработало! Похуже холодного душа, конечно, но все-таки.

Как говорит мой Стефан, слово не приговор, в апелляции не отменишь.

– Ну да, – я притворно нахмурилась, руки на груди скрестив. – С другом мастера Неодима. Или забыли?

«Наврали», – хотела сказать я, и он это понял.

Вон как насупился! Слово гнома крепче алмаза, и заполучить его посложней.

Мастер Титан побурел лицом, огляделся и дернул меня за плечо уже без малейшего любовного томления.

– Идем!

А мне только того и надо…

Титан устремился к гномам, которые держались особняком. Или это от них все держались подальше? Видок у этой компании был такой, что я чуть не споткнулась.

Гномки одеты были хоть и со странностями – строгие черно-белые платья в горошек и в полоску, – но более-менее привычно. Хотя сковородки, прицепленные к поясам нарядных платьев… М-да. Интересно, это такая ценность или просто дань традиции?

Зато гномы! Черные смокинги и цилиндры – это еще куда ни шло, хотя на упитанных рыжебородых гномах смотрелись они комично. Но вот юбки! Я чуть не прыснула, разглядев пышные пачки, совсем как у балерин, и белоснежные колготки…

– Не смейся, – жарко выдохнул Титан мне на ухо. – Это традиционный наряд. Потом расскажу.

Потом так потом. Я скорчила серьезное лицо и похлопала Титана по руке. Мол, поняла, осознала, больше не буду.

Он вновь заулыбался и вперил в меня огненный взгляд. Как только не споткнулся? Под ноги же совсем не смотрит!

– Мастер Празеодим, – напомнила я сквозь зубы. – Помните?

Титан вновь моргнул и очнулся. Сделал несколько больших шагов, склонился в поклоне:

– Рад приветствовать. Мастер Празеодим, миссис Гольмия, мисс Иттрия, позвольте представить вам мастера Ирэн, мою невесту.

Захотелось отобрать у одной из гномок сковородку и… Уж точно не приготовить Титану обед! Или лучше обе, чтобы сразу с двух рук?

Хотя старшая зыркнула так, что ясно стало: не отдаст. Зато младшая, кажется, вздохнула с облегчением. Ставлю мастерскую против гнутого гвоздя, что кое-кто вынашивал, кхе-кхе, матримониальные планы.

А жаль, кстати. И это я не про планы. Сковорода на поясе старшей гномки была увесистая, чугунная, с солидной ручкой – такой кого-нибудь отходить одно удовольствие. У младшей гномки кухонная утварь была полегче и попроще.

– Невеста, значит? – проговорил Празеодим и брови нахмурил. – Ну что же… Мы рады, правда, Гольмия?

Сказано это было с нажимом, однако гномка только губы поджала и глянула на меня с еще большей враждебностью. Это уже никуда не годится!

Эдак я к цели даже приблизиться не смогу.

– Мастер Титан пошутил, – сообщила я сквозь зубы. – Мастер Неодим чего-то такого хотел, но ничего не вышло.

Как я вежливо перефразировала «болт ему, а не свадьба», а?

– Неодим? – у гнома чуть цилиндр над головой не воспарил, а глаза налились кровью. – А этот-то… при чем? – Он явно лишь в последний момент проглотил ругательство.

Зато я довольно улыбнулась про себя. Сработало!

– Неодим – отец Ирэн, – признал Титан недовольно.

Он что же, хотел представить меня знакомым как свою невесту, а существа дела даже не коснуться? Вот жук!

Глаза гномок вспыхнули любопытством, зато Празеодим налился дурной кровью и заорал:

– Во-о-о-он!

Меня чуть звуковой волной не снесло. Титан пригнулся, Иттрия с Гольмией дружно вжали головы в плечи, а другие гости принялись оглядываться.

– И незачем так орать, – сказала я в наступившей тишине. – Между прочим, я Неодима тоже терпеть не могла.

Бешенство на лице Празеодима потухло, как пламя без доступа воздуха.

– Терпеть не могла? – повторил он озадаченно.

Я хмыкнула.

– А за что мне его любить? Я его и видела-то трижды в жизни… – я оценила выражение лица Празеодима, что-то среднее между недоверием и ужасом, и закончила: – Причем два из них – на днях.

Врать не стану, сочувствием и доверием ко мне Празеодим не проникся. Зато в нелюбви к покойному заклятому другу утвердился еще сильней.

– В его духе, – проворчал гном, покосившись на собственную дочь. – Бросить свою плоть и кровь… Тьфу!

Я сделала вид, что не замечаю попыток Титана меня заткнуть, и спросила с интересом:

– А вам он что сделал?

– Зачем тебе? – буркнул Празеодим подозрительно.

– Убийцу ищу, – призналась я и повторила свое коронное: – Вдруг это вы?

Титан тихо выругался и попытался задвинуть меня себе за спину.

Гольмия вытаращила глаза, Иттрия прикрыла ладошкой рот, а Празеодим расхохотался.

Да что все папенькины знакомые надо мной ржут? Сначала бывшая жена, потом бывший друг… Как сговорились!

– Ты совсем на него не похожа, – заявил Празеодим, отсмеявшись. – Неодим скользкий был, а у тебя что на уме, то и на языке. Настоящая гномка!

– Ну спасибо, – хмыкнула я и не удержалась: – Зачем вы тогда с ним дружили?

– Молодой был, глупый, – проворчал помрачневший гном. – Неодим умел слова так тонко молоть, что их пыль застила глаза. Он про величие гномов говорил, про перспективы… Вот я, дурак, и поверил…

Он вдруг умолк и воззрился на кого-то у меня за спиной. А на моем запястье капканом сжались железные пальцы.

– Мисс, – прогудел уже печально знакомый сержант. – Пройдемте!

Да вы издеваетесь?

– Опять за незаконное хранение дрели? – хмыкнула я, и не подумав сдвинуться с места. – Или что-нибудь новенькое придумали?

Дубленая физиономия сержанта чуть покраснела от напоминания о феерическом позорище.

– Поговорите мне тут, – пробурчал он и повторил с нажимом: – Пройдемте!

Ха! Я что, похожа на жертвенную овечку, которая делает, что велено, только на нее рыкни?

Растолковать полицейскому дуболому мое право знать причину ареста я не успела.

– Руки! – прорычал Титан и оторвал от меня дюжего сержанта.

Я посмотрела на гнома с невольным уважением. Противник был минимум на голову его выше!

Сержант набычился, потянулся к кобуре…

И его тут же обступили гномы, на ходу закатывавшие рукава: мастер Празеодим и еще пятеро незнакомых гномов. И отчего-то белые колготки и юбки-пачки уже не делали их смешными.

– Эй, человек, – прогудел один из незнакомцев. – Наших – не трожь!

Назревал международный скандал.

А оно мне надо?

Я ловко ввинтилась в плотный строй гномов:

– Объясните толком, сержант. Что опять стряслось?

Он посмотрел на меня исподлобья, но все-таки наскреб остатки благоразумия и выдавил с натугой:

– Ваша подружка кое-что украла.

– Подружка? – удивилась я. – Ева? Миртл? Кто-то еще из девушек с выставки?

Другими знакомствами в Джонстоне я обзавестись не успела. Не считать же хозяйку кофейни или горничную в гостинице.

– Журналистка, – сплюнул полицейский. – Чтоб ее.

– А! Только какая она мне подружка? Сегодня познакомились.

– Разберемся, – пообещал сержант обтекаемо. – Идемте, а? – на этот раз просительно.

Я нахмурилась. Как-то подозрительно сержант увиливал от подробностей. Что украдено? У кого?

Хотя… Я припомнила короткое, но феерическое выступление Пайпер, сопоставила кое-какие оговорки… И мысленно присвистнула. Во дает!

* * *

Мэр хмуро расхаживал по кабинету, заложив руки за спину. Секретарша наблюдала за его метаниями из дальнего угла, мудро не пытаясь успокаивать начальство или поить его валерьянкой. Зачем лезть под руку?

Сержант легонько подтолкнул меня в спину – распускать руки он не рисковал, памятуя о гномах за дверью, – и мистер Гудвин резко обернулся.

– А-а-а, мисс Саттон, – протянул он без прежней задушевности. – Что же вы так, а?

– Как? – хмыкнула я и руки на груди скрестила.

Думал заставить меня оправдываться? Не на ту напал!

Сержант застыл рядом, притворяясь статуей.

– Я же к вам по-хорошему, – не сдавался мэр, качая головой. – По-отечески, можно сказать…

Это когда он советовал мне признаться в убийстве и сбежать? Хорош «отец», не хуже «папеньки». Не зря они так сдружились! Или про дружбу тоже было вранье?

– Завидую я вам, политикам, – призналась я со вздохом. – Лицемерите и не краснеете.

Сержант у меня за спиной подавился воздухом, а мэр будто налетел на стену.

– Лицемерю? – повторил он придушенно. Кажется, давно с мистером Гудвином никто не разговаривал так откровенно… Будем исправлять!

– Ну да, – пожала плечами я. – Вроде как обо мне заботились, а сами уговаривали взять вину на себя. И не за мелкую провинность, а за убийство! Теперь вообще приплели какую-то Пайпер. С какой стати я должна за нее отвечать? Я ее час назад впервые увидела.

Все-таки без оправданий не обошлось. Умеет, умеет мэр внушить.

Он поджал губы и пристально всмотрелся мне в глаза. Я ответила прямым и честным взглядом. Мне-то скрывать нечего! Разве что парочку шоколадных конфет, съеденных под покровом ночи, но это не в счет.

– Хотите сказать, вы с ней не заодно? – уточнил он недоверчиво. – И не помогали ей… э-э-э… в общем, украсть ключи от моего кабинета? Когда… э-э-э… ну да ладно, это не важно.

«Когда я увлекся глубинами ее декольте», – видимо, хотел сказать мэр. Но это бы уронило его авторитет, и без того пострадавший в этой истории.

– А вы уверены, – уточнила я с сомнением, – что она что-то украла? Может, вы их сами где-то обронили? Или просто не заперли дверь? Что-то пропало?

Вряд ли, Пайпер не похожа на банальную воришку. Но как ловко она это проделала!..

Мэр заколебался было, но секретарша все испортила:

– А приворот тогда этой вертихвостке зачем?

Мистер Гудвин посветлел лицом – он не отвлекся на декольте, его магией заставили! – и кивнул внушительно:

– Вот именно. Допустим, я вам поверю. Только ради моей дружбы с вашим покойным отцом, понимаете? Но тогда вы тем более должны мне помочь. Вспоминайте, что она вам говорила? Что вы о ней знаете? Ведь эта мисс Йеллоу не только меня обокрала, но и вас подставила!

Что правда, то правда. Подставила меня Пайпер знатно. Я-то не заметила, что она у мэра по карманам шарит. Хотя этого никто не заметил.

– Да мы толком не разговаривали, – развела руками я, безбожно привирая. Все равно пользы от тех разговоров мэру никакой, а он из меня всю душу вытрясет, подробности выясняя. Оно мне надо? – Эта блондиночка подкатила к моему кузену, он тоже на ее декольте повелся. А потом мастер Титан заметил вас.

– Вот так просто? – не поверил мэр. – Хотите сказать, вы спокойно привели ко мне какую-то странную девицу? И даже не задумались, что ей нужно? Дорогая моя, в вашем положении надо быть осмотрительнее.

Намек, что в его силах это самое положение осложнить еще сильней, я предпочла не заметить.

– Не я, а мастер Титан, – перевела я стрелки на гнома. Его-то прессовать мэр не посмеет, иначе вся гномья община вступится. – И с какой стати мне об этом думать? У вас своя голова на плечах есть! А вы мне, уж простите, человек посторонний.

Сержант даже крякнул, а по губам секретарши скользнула тонкая улыбка.

Мэр же нахмурился, зачем-то поправил галстук:

– Советую вам держаться подальше от этой Пайпер Йеллоу. Мы друг друга поняли?

А то. Я вообще понятливая.