Россия, Кемерово
Ноябрь 2021 года
Что взять с собой в новую жизнь? Вопрос не из простых, когда ограничен размерами чемодана. Летние вещи, купальники, аптечка, косметичка, конфеты, пачка одноразовых масок, ноутбук. Взяла томик стихов, который мечтала читать на берегу океана. В отсек картхолдера спрятала кольцо, подаренное Львом. Зачем? Может, хотела сохранить эту единственную вещь, что останется от него, пусть и ценой болезненных воспоминаний. Я боялась себе признаться, что мне нравился этот подарок, мне хотелось носить его не снимая. Любопытно, что обручальное кольцо от Артёма я никогда не надевала. Подошла к шкатулке и отыскала давно забытое украшение. Прошло больше двух лет после предложения, сделанного Артёмом. Может, пора готовиться к свадьбе? Я надела золотой ободок с бриллиантом на палец. Мне было неудобно, кольцо казалось некрасивым, но снимать не стала.
Пушистого Лёвушку на время отъезда забрала Катя. Она сначала сопротивлялась, но после долгих уговоров согласилась принять кота. Лёвушка смотрел на меня с укором, как будто понимал, что я его оставляю. Его взгляд, полный грусти, застрял в моем сознании.
Сборы закончились. Я легла на пол спальни и смотрела в потолок. Время близилось к полуночи. В голове вертелись мысли, сменяя одна другую. Я вспоминала друзей и близких. Что они думают о моем отъезде? Думают ли они обо мне сейчас или уже переключились на свои привычные дела? Через какое время наступает тоска по родине? Или, наоборот, когда она утихает?
Размышления накрыли меня с головой, как морская волна. Почему мы так часто додумываем за других, вместо того чтобы просто спросить? Говорить по душам – это ведь почти искусство. Простое, но забытое. Как часто мы сами строим стены из недомолвок, из подозрений, из своих домыслов. Я вспоминала моменты, когда нужно было всего лишь сказать пару слов: «Мне больно», «Я скучаю», «Давай поговорим». Но я боялась этих слов, которые способны разрушить стены непонимания. Слова, как ключи, открывают двери, которые казались запертыми навсегда. Вместо этого мы строим догадки, накручиваем сами себя и сходим с ума от тревожности. Каждый раз в трудной ситуации напоминаю себе, что необходим простой разговор, и в 90 % случаев это поможет освободить душу и стать ближе в отношениях. А если не поможет, то отрицательный результат – это тоже результат, из которого непременно можно сделать выводы.
Я уезжала от Льва, из тесного города, где повсюду мерещатся видения из прошлого: на этом углу мы целовались, тут он подарил букет ромашек, здесь мы убегали от дождя, перепрыгивая через лужи, в том дворе он читал Блока наизусть, на набережной ночью распивали бутылку вина и курили вишневые сигареты. Наша любовь, ссоры, поцелуи, страсть, скандалы, нежность, объятия, признания в любви, прощания, расставания навсегда, долгожданные встречи, разговоры, песни. Я убегала от любви, покинув квартиру, город, страну, чтобы отсидеться в другой точке земного шара, без надежды встретить его за углом, в автобусе или магазине, театре или музее, одного или с кем-то.
Аэропорт. Меня провожают подруги. Мы обнимаемся, они плачут, я не роняю ни слезинки. Сажусь в самолет, Артём – рядом. Мы взлетаем. Город превращается в крошечную точку и исчезает.
Индонезия, остров Бали
Декабрь 2021 года
Я сидела на краю вулканического камня, свесив над обрывом ноги. Волны с грохотом разбивались о черный базальт, разбрасывая в воздухе прозрачные капли, которые оседали на коже солью. Иногда приходила большая волна с белой кипучей пеной, которая топила ноги до коленей. Время от времени я думала встать и уйти, но продолжала наблюдать за огненным шаром солнца, который медленно опускался за горизонт.
– Лия! Лия! – послышался голос где-то далеко.
Я оглянулась. Перед глазами вспыхивали и гасли круги, словно кто-то играл с выключателем света. Не стоило так пристально смотреть на солнце. Постепенно они исчезли, и я увидела, как ко мне приближается фигура. Высокий силуэт, длинная тень, скользящая по черному песку. Артём.
Он взобрался на камень несколькими быстрыми прыжками и, улыбнувшись, протянул мне бутылку с водой. Я прищурилась и бросила на Артёма мимолетный взгляд.
– Опять лохматый и небритый, – фыркнула я.
Артём присел рядом.
– Как твой день? – спросила я.
– Работал, смотрел стрим, играл в приставку, провел два созвона, посмотрел сериал, послушал подкаст, нашел нового клиента, интересный проект, еще… – Артём говорил, его голос был ровным, почти мелодичным, но я вскоре перестала слушать.
Он всегда делал так много. Казалось, что его день был наполнен событиями, как у персонажа какой-то игры, которому постоянно нужно куда-то бежать, что-то решать. А что делала я? Гуляла по пляжу, пересыпала песок из руки в руку, лениво листала книгу, но не могла прочесть и страницы. Купила у местного торговца браслет из ракушек, лежала под тентом, пялилась на гуляющих по пляжу, а потом забралась на этот камень смотреть на закат. Просто сидела и смотрела.
– …поэтому мы можем пойти, – голос Артёма вывел меня из размышлений.
– Что-что? – переспросила я.
Солнце почти скрылось за горизонтом, и небо вспыхнуло всеми оттенками красного и золотого. Свет играл на лице Артёма, придавая ему какое-то неземное сияние. Я невольно задержала взгляд на его улыбке.
– Наши друзья приглашают отпраздновать Новый год на полуострове Бали, – повторяет Артём. – Мы можем присоединиться к ним. Что думаешь?
– А у нас есть еще какие-то варианты? – усмехнулась я, поднимая ноги на сушу. Соль оставила на коже тонкую белую пленку.
– Хочешь, проведем новогоднюю ночь вместе? – притягивая меня к себе, спросил Артём.
Я задумалась, глядя, как последние лучи солнца исчезают за горизонтом. Небо теперь напоминало бушующий огонь, яркий и живой.
– Лучше пойдем, – подумав, ответила я. – Решено!
Индонезия, остров Бали
31 декабря 2021 года
Я задвинула двумя пальцами щеколду, оглянулась и поморщилась. Запах канализации забивался в ноздри, а на каменном полу блестели лужи. Огромные пузатые муравьи, словно стражи, торопливо пересекали стены, а оранжевые пауки с синими лапами лениво раскачивались на своих нитях-паутинах, словно часовые. После я окинула взглядом дорогу до унитаза, который словно прятался в углу, облюбованном тьмой. На нетвердых ногах я все-таки добралась до цели. После я поправила слишком обтягивающее платье на бедра и, стараясь не дышать, выскользнула из туалетной комнаты.
Оказавшись на улице, я глубоко вобрала в себя влажный воздух тропиков и посмотрела наверх. На ночном небе сияли звезды, я с тоской рассматривала неизвестное созвездие под шум пальм и стрекот цикад. Вокруг раскинулись джунгли, я стояла на огромном обрыве, внизу ревел океан, температура воздуха +29 °C. До Нового года оставался час, но ощущения праздника не было. Справа от меня сверкали огоньки ресторана, откуда доносились смех и обрывки музыки. Они звали меня, но я стояла в темноте, словно пытаясь задержаться в ней как можно дольше. Тьма казалась почти осязаемой – прохладный ветер едва трогал кожу, а соленый запах океана мешался с ароматом жареного мяса и пряностей. Я словно цеплялась за нее, надеясь, что она скроет мой внутренний хаос, как будто эта мгновенная изоляция могла дать мне шанс разобраться в себе. Наконец медленно, шаг за шагом, я направилась к ресторану. Я вышла на просторную площадку с мягким светом фонариков, развешанных под барным навесом. Столики, расставленные на свежей траве, утопали в мерцании огоньков, а из бара доносился запах лайма, смешанного с крепким алкоголем. В воздухе звучало веселье и звон бокалов. Но ощущение счастья никак не могло проникнуть за тонкую грань моего сознания.
– Куда ты пропала? – заботливо спросил Артём, встречая меня у бара. – Давай зажжем бенгальские огни. Они там, – он указал в сторону бармена.
Огни жечь не хотелось. Я наблюдала за людьми вокруг – их движения казались мне фальшивыми. Казалось, что все вокруг пытаются создать иллюзию праздника, хотя повода веселиться не было. Как будто каждый хотел создать видимость, что у них все хорошо, что Новый год – это всегда счастье.
Подул порывистый ветер с океана, сверкнула молния и раздался оглушающий раскат грома. Крупные капли дождя упали мне на лицо, я заскочила под навес у барной стойки. Дождь набирал обороты и вскоре превратился в неудержимый водный поток, безжалостно затопляя открытую площадку ресторана. Гроза врезалась в ночное небо: молнии пронзали тьму, гром заглушил веселье. Природа ворвалась на праздник, не спросив разрешения, перевернула все с ног на голову. Девушки в блестящих платьях, подхватывая сумочки, бежали прочь, оставляя тарелки с едой и недопитые бокалы. Прятаться, кроме крошечного навеса у бара, было негде. Гости разъезжались кто куда. Одинокий диджей под маленькой крышей продолжал крутить на полную мощь танцевальные миксы, словно верил, что музыка способна победить этот хаос.
В какой-то момент промелькнула мысль: «Боже, неужели это происходит со мной?» Все вокруг казалось фальшивым, как сцена из плохо поставленной комедии.
Вдруг все стихло. Гроза ушла так же внезапно, как пришла. Ресторан опустел. Диджей выключил аппаратуру и исчез. Слышался лишь шум океана, и несколько незнакомцев у бара переговаривались на английском, делясь остатками выпивки. Стало еще тоскливее, хотелось уехать, но я не решалась сказать об этом Артёму. Он рассказывал какую-то увлекательную историю нашим друзьям. Они смеялись, хлопая по столу. А я мечтала оказаться дома. Пусть всего на пять минут, но дома.
Нам предложили перебраться за мокрые столики на затопленной площадке. Официанты пытались протереть столы насухо, но тщетно: вода то и дело стекала с крупных листьев пальм от дуновения ветра. Мы сидели среди этих капель и тихого звона посуды, которую старались собрать со столов как можно скорее. Праздник, казалось, кончился, так и не начавшись, оставив после себя только пустые бокалы, грязные тарелки и легкий привкус разочарования.
Я смотрела на людей, оставшихся за соседними столами. Кто-то еще пытался поддерживать иллюзию веселья, но в их движениях чувствовалась усталость. Полночь наступила почти незаметно. Мы чокнулись бокалами с игристым. Под вялые крики поздравлений я побежала звонить родным. На экране вспыхнули лица мамы и папы. Связь постоянно прерывалась, слова тонули в треске и помехах, но так приятно было услышать их родные голоса. Я крепко сжала трубку, как будто это могло укрепить нашу связь. Когда звонок оборвался, телефон выдал сообщение от Льва: «С Новым годом, Лиля. Будь счастлива! Я тебя очень сильно люблю и жду!»
Я недоверчиво посмотрела на слова в сообщении, опустила руку с телефоном и потерла переносицу безымянным пальцем. Это поздравление лишило меня последних сил. Я стояла неподвижно, пока Артём не нашел меня здесь, на парковке ресторана.
– Лия, ты чего здесь? Я ищу тебя везде.
– Родителям звонила. Связь плохая, – ответила я, пытаясь улыбнуться.
– Ты хорошо себя чувствуешь? – Артём прикоснулся к моему лбу. – Ты горячая. Поехали домой.
Мы мчались на байке через джунгли. Воздух был прохладным после дождя, но я всем телом ощущала жар. Дома я скинула платье и рухнула на кровать. Засыпая, прошептала:
– Я точно знаю, как больше не хочу встречать Новый год…
Артём лег рядом и мягко обнял меня за плечи. Мы проспали до следующего вечера.
Индонезия, остров Бали
9 января 2022 года
Прошло два месяца, как я уехала из России. Я бесцельно гуляла по пустынному пляжу, время тянулось мучительно долго.
Я шла медленно, вдыхая влажный соленый воздух, слушая, как ветер раскачивает пальмы, играя с их широкими листьями. Иногда я задерживалась, разглядывая, как прозрачные волны с белой пеной лениво накатывают на берег, обнажая осколки ракушек, обточенных до гладкости. Иногда я опускалась коленями в хрустящий песок, поднимала приглянувшуюся раковину и крутила ее в руках, изучая замысловатые узоры. Самые редкие по форме и цвету клала в карман широких хлопковых шорт.
Вдалеке маячила группа серферов, терпеливо ожидающих идеальную волну. Они лежали или сидели на своих лонгбордах в воде, раскачиваясь в такт океану. Внезапно один из них, словно поддавшись какому-то неуловимому импульсу, лег на доску и начал грести вперед. Океан будто бы заметил его, приподнял, подхватил. Серфер взлетел на гребень волны, на мгновение замер в идеально точном равновесии и плавно устремился вниз, прорезая поверхность воды. А затем, когда волна исчерпала свою силу, он исчез в ее пенном шлейфе, оставляя за собой лишь легкий след на поверхности океана, который тут же растворился, как будто его никогда и не было.
Отойдя немного от берега, куда не способны добраться волны, я села на песок под тенью скалы и достала из сумки принесенный ноутбук. Журнал, в котором я время от времени редактировала статьи, предложил мне постоянную должность. Я почти не раздумывала. Просто согласилась. Теперь я писала о путешествиях – о том, что происходит со мной на Бали.
Мои дни теперь проходили за изучением острова, его истории, разговоров с местными жителями, фотографированием ускользающих моментов, а затем я писала на своем ноутбуке. Я искала детали, которые цепляли взгляд, – мелкие, на первый взгляд незначительные вещи: одинокую рыбацкую лодку, качающуюся на волнах, запах прелых листьев в заброшенном храме, рябь на воде, дрожащую в предзакатном свете. Мне казалось, что если правильно собрать эти кусочки, они сложатся в полноценный мир – мир, в который читатель сможет шагнуть, почувствовать его дыхание, услышать, как шелестит ветер в кронах кокосовых пальм. Я описывала утренний свет в джунглях, тени воздушных змеев над балийскими крышами, туманный рассвет с вулкана Батур, светящийся планктон в море и дельфинов, которых можно увидеть на севере острова.
Мои статьи читали, обсуждали, кто-то ждал новых публикаций, а кто-то, наверное, просто пролистывал их в дороге, в случайных кафе, в долгих перелетах. Я представляла, как мои слова разносятся по миру, соединяя меня с незнакомыми людьми, это давало мне опору. Я всегда работала у самого океана. Иногда казалось, что волны и ветер диктуют мне строки. И в такие моменты я чувствовала – пусть ненадолго, – что нахожусь на своем месте.
Несмотря на успехи в работе, одиночество накрывало меня как черная грозовая туча. Ответа на вопрос, куда бежать, не было. Оставалось только ждать, когда тяжелые облака заволокут небо и ливень обрушится на меня ледяными иглами. Я скучала по Льву, когда просыпалась и ложилась спать, когда чистила зубы, когда выбирала одежду, когда смотрела на звезды, когда работала или читала, когда мчалась на байке, когда загорала или купалась. Он был со мной везде, хотя его не было нигде.
Существовало лишь одно место, где я могла забыть о нем. Это – берег океана. Я смотрела на сине-зеленые волны, их вечное движение, их силу, способную стирать дурные мысли. Они поглощали беспокойство и отдавали взамен спокойствие. Их ритм напоминал мне, что мир продолжает жить независимо от моей боли. Грохот воды о камни был эхом внутренней борьбы – прошлого с будущим, памяти с реальностью. Минуты у океана становились временем, когда можно было отложить боль, страхи, несбывшиеся надежды. Оставались только я, вода и горизонт.
Но стоило отвернуться, как снова возвращался Лев. Почему? Почему он все еще здесь, в моих мыслях? Он не богат, не красив, не успешен. Но с ним я была счастлива. Как, наверное, уже никогда не буду.
Индонезия, остров Бали
30 января 2022 года
Храмовый комплекс Гоа Гаджа[18] утопал в плотных зарослях пальм и лиан. Воздух был влажным и душным, с ароматом прелой земли и далеким запахом цветов. Казалось, что лес, безмолвный и древний, вот-вот сомкнется, окончательно поглощая каменные руины. Вход в Слоновью пещеру – зев чудовищного демона – был открыт. Разинутая пасть, застывший рык, глаза, в которых пряталось безумие. Внутри пещеры ждала темнота, заходить внутрь я не решалась. Артём стоял рядом, разглядывая каменные барельефы у входа. Гид рассказывал:
– …купели были обнаружены археологами в 1954 году. – Гид указал рукой вниз, в противоположную сторону от пещеры, на две квадратные ямы, обложенные камнями. – В бассейнах для купания расположены статуи апсар, девушек-полубогинь.
Я посмотрела вниз. Каменные ступени, испещренные трещинами, вели к полуразрушенным статуям. Девушки стояли в неподвижности, застывшие в вечности. Их неприкрытые груди украшали бусы, бедра обвивала драпированная ткань. В руках – кувшины, из которых тонкими струйками стекала мутная вода. Время изменило их, исказило, забрало лица, стерло черты. Но что-то в них все еще оставалось живым.
Я закрыла глаза. Воображение достроило детали, стирая прошедшее тысячелетие: вода, льющаяся из кувшинов, стала прозрачной, освежающей, она струилась, наполняя купель до краев. Статуи девушек стали гладкими, без морщинок-трещинок и отколотых частей тела, словно только что вышедшими из рук мастера. Шесть прекрасных женщин, сияющих, юных звали меня окунуться в их воды.
Я смотрела на эти древние камни и чувствовала, как оживает история. В груди разливалось тихое, но глубокое тепло – уважение к археологам, к тем, кто с кропотливым терпением достает обломки прошлого, бережно очищает их от вековой грязи, разгадывает тайны, вписывает в книги. Без их труда многое так и осталось бы спрятанным под толщей времени.
Когда-то на день рождения я пожелала Льву стать археологом, известным на весь мир, подобно Шлиману, открывшему Трою, или Говарду Картеру, нашедшему гробницу Тутанхамона. Но он лишь отмахнулся, повторяя, что все великое уже совершено и теперь можно лишь дополнять историю мелкими деталями. Ему достаточно было раскопок неолита на заболоченных равнинах, где он находил скребки, нуклеусы, осколки глиняной посуды и другие артефакты, которые в музеях обычно обходят стороной. Он не стремился к известности, признанию, славе. Он жил ради долгих дней на раскопках в забытых богом местах и ради вечеров у костра в кругу коллег, с которыми пел под гитару и пил водку после изнурительного дня. Он видел в этом счастливую жизнь, а я – загубленный потенциал. Как всегда, наши взгляды на жизнь сильно различались.
Индонезия, остров Бали
14 февраля 2022 года
Лев писал мне раз в неделю, иногда чаще. Каждое сообщение выбивало меня из равновесия. Я чувствовала угрозу, исходящую от написанного, словно дверь подвала, в котором я просидела годы в заточении, из которого с таким трудом выбралась, снова открывается. Темнота зазывала меня обратно. Я вспоминала нашу последнюю встречу – все наши «последние» встречи – и не могла понять, как все это случилось со мной? Тогда, после поездки на дачу, я попросила его не писать: спокойно, без злости, с уверенностью человека, который окончательно определился. Но когда он учитывал мои желания? Он все равно писал, я не отвечала, но и заблокировать не решалась, поэтому вскоре привыкла к его присутствию в виде нескольких строк в неделю.
Лев общался так, словно между нами есть отношения: он называл меня женой и думал, что я уехала в отпуск и скоро вернусь к нему. Он выглядел безумцем в моих глазах и вызывал недоумение. Лев не хотел принять тот факт, что мы уже давно не вместе и я уехала, лишь бы забыть его. Но Лев упорно продолжал писать. Порой я задавалась вопросом «В каком мире он живет?», но до сих пор не находила ответа.
В День святого Валентина, в праздник всех влюбленных, Лев написал признание:
«Лиленька, мой свет! Поздравляю тебя с нашим праздником! Боже, как я тебя люблю. Без тебя живу словно во тьме, но так счастлив писать тебе. Мечтаю и думаю о нашем совместном будущем каждый день. Хочу оказаться рядом и вдыхать аромат твоих роскошных волос, прикоснуться к нежной коже. Как же я скучаю по твоим глазам, мой ангел. Мой самый дорогой и любимый человек. Обожаю тебя всем сердцем, очень жду, когда ты станешь моей официальной женой! Возвращайся скорее из своего отпуска. Навсегда твой, Лев».
Я сначала расплылась в улыбке от нежных слов, сердце забилось чаще. Руки потянулись ответить впервые после переезда на Бали. Но меня будто пронзил удар током. Я вспомнила, во что превратилась моя жизнь после того, как я доверилась Льву: ужас, который пережила на крыше в новогоднюю ночь, когда меня спас звонок Артёма, отвращение, которое я испытала после поездки на дачу, нескончаемые измены и предательства. Мне было страшно до одури. Я боялась Льва, боялась его безумия, боялась снова оказаться в западне, боялась того, что уже произошло со мной.
Я должна защитить себя, не позволить ему вторгаться в мою жизнь с помощью фраз о любви, которые для него ничего не значили. Обычно моим спасателем выступал Артём, я полагалась на его защиту и поддержку. Но что он может сделать сейчас – забрать у меня телефон или запереть в бункере, чтобы Лев до меня не добрался? Пора научиться самой делать выбор и обезопасить свою жизнь от вторжений Льва.
Только я подумала об этом, как раздался телефонный звонок. Звонил Лев. Он звонил снова и снова, а я не брала трубку. После нескольких попыток дозвониться, он написал:
«Лиленька, я лишь хотел услышать твой голос, давай поговорим. Я же видел, что ты прочитала мое сообщение».
Затем он отправил следующее:
«Сегодня день любви. Это наш день! Ты мне необходима. Почему ты не хочешь со мной говорить? У нас же все хорошо! Ты моя богиня!»
Лев позвонил еще раз, а потом написал:
«Мне надоели твои капризы! Если ты сейчас же не перезвонишь мне, то я отмечу наш праздник с более сговорчивой! Может, Ксюшей или Машей. И это будет твоя вина. Может, тогда ты научишься уважению!»
Я вспыхнула от ярости и хотела ответить на такую наглость, но тут же пришло осознание, что это всего лишь его уловка, чтобы выйти со мной на связь. Желание защитить себя после его выходки только укрепилось. Нужно покончить с затянувшейся историей, иначе эта любовная лихорадка будет длиться вечность. Я успокоилась и сделала единственно верный выбор: заблокировала номер Льва. Понимание, что мне вовсе не нужны его сообщения, чтобы жить, пришло не сразу. Но сейчас на душе стало намного легче, будто я пошла на поправку от давно мучившей болезни.
Индонезия, остров Бали
25 февраля 2022 года
Мне приснился сон: умер Артём. Я знала, что могу спасти его, сказав только: «Тёма, я люблю тебя», но слова застревали в горле. Я только прокричала «We need a doctor[19]» – и, словно древний вековой дуб, вросла корнями в землю. В тот момент я думала не о нем, а о том, что делать дальше: как транспортировать тело в Россию, как добираться самой обратно, что нужно разобраться в документах, билетах и визах.
С громким криком я проснулась и через темноту дотянулась до Артёма, он лежал рядом. Все хорошо, это просто сон. Я встала с кровати, зашла в ванную и посмотрела в зеркало: «Как ты могла? Ты была так поглощена мыслями о Льве, что Артём терялся где-то между разговорами за завтраком и на подушке перед сном. Он стал тенью, которую ты уже почти не различала». Я просидела в ванной до рассвета.
Вернулась в кровать, когда солнечный свет мягко проникал через легкие занавески. Луч света упал на Артёма, я разглядывала его лицо: пушистые брови, мягкие пухлые губы, недельная щетина. Сердце сжалось, а затем радостно забилось: все еще можно исправить. Я хотела полюбить его, чтобы спасти. Или уже было поздно?
Индонезия, остров Бали
15 марта 2022 года
Воскресное утро. Я колдовала над приготовлением блинчиков. Сняв со сковородки последний подрумяненный кружок и смазав его кусочком сливочного масла, я услышала над головой шум. Подняла голову и увидела, как по крыше бегает парочка гекконов. Небольшие ящерицы ловко перебирали цепкими лапками по неровной деревянной поверхности. Та, что поменьше, спешила от большей, словно убегала от преследования. Что между ними произошло? Что не поделили? Стоило большой ящерице догнать подружку, как раздавались звуки кваканья и щелканья. Может, у них брачный период? Как бы там ни было, маленькая юркнула в щель между перекрытиями, а вторая еще долго разыскивала ее, вытягивая голову и оглядываясь по сторонам, прежде чем скрыться в темном углу.
Я зашла в спальню. Артём спал, будить его не стала, хотя стол к завтраку был уже накрыт. Я вышла из дома на широкое крыльцо, прикрыв за собой тяжелую деревянную дверь. Хозяин дома предупредил нас при заезде: «Всегда закрывайте дверь, а то залезут ядовитые змеи или опасные насекомые». Нам уже попадались змеи на острове – зрелище пугающее, поэтому это правило я держала в голове и беспрекословно соблюдала.
В воздухе парили частички пыли. Из джунглей раздавались глухие хлопки – это падали кокосы: кто-то сбивал их, чтобы потом продать на рынке. Небо без единого облачка, солнце в восемь утра уже пылало, в воздухе повисла непродуваемая влажная духота. Хотелось залезть под прохладный душ и простоять под ним до вечера. Но я была на террасе, опершись на деревянные перила, и разглядывала высоченные пальмы, думать почти ни о чем не выходило.
– Лия, я тебя потерял, – раздался за спиной голос Артёма. Он вышел на крыльцо, сонно потирая глаза.
– И снова нашел, – улыбнулась я.
За завтраком Артём предложил поехать на пляж Санур: там не бывает больших волн и можно плавать в спокойной воде.
Рассекая на байке густой воздух, мы под палящим солнцем добрались до пляжа. Прибрежная полоса изгибалась и уходила вдаль, теряясь из виду. Перед входом на пляж стояли лодки, катера и гидроциклы, пахло бензином. По одной стороне набережной возвышались шикарные отели, по другой раскинулся Индийский океан.
– Тёма, тебе не кажется, что возрастная группа у этого места пятьдесят плюс? – спросила я, оглядываясь по сторонам.
– Ты права, это негласный пляж пенсионеров, – рассмеялся он.
– Для очень обеспеченных пенсионеров, – добавила я, рассматривая старичков в отличной форме. Они попивали мартини за небольшими столиками и читали газеты.
Мы гуляли по набережной, звук мягких волн погружал в полусон. Никто не включал громкую музыку, не вел шумных разговоров. Только сдержанные беседы на террасах.
– Это мне по вкусу, – заявила с восторгом я.
– Лия, ты в душе пенсионер, – улыбнулся Артём. – Хотя мне тоже нравится.
Мы прошли бо́льшую часть набережной, лодки остались позади.
– Можем остановиться тут, – я махнула рукой в сторону двух одиноких шезлонгов.
Мы заняли два свободных лежака, развернули над ними зонты-тенты, сбросили одежду и побежали по мелкому золотому песку в лазурные волны океана. Прозрачная вода мягко обнимала тело. Я погружалась с головой, потом выныривала, протирая глаза, которые щипала морская соль. Артём подхватывал меня на руки, подкидывал вверх, и я с восторгом плюхалась в воду. Вода заливалась в нос, горло, уши. Мы смеялись как дети.
Артём вышел на берег, а я осталась в воде. Легла на спину и посмотрела в небо, где над горизонтом медленно набирал высоту самолет. Кто-то покидал этот уединенный уголок, а вскоре придется улетать и мне. Мысли о возвращении домой вызывали тревогу. Желая отмахнуться от грустных размышлений, я поплыла в сторону горизонта. Теплая вода становилась прохладнее, а прозрачность сменилась на глубокий синий цвет. Я не заметила, как течение уносило меня все дальше, а когда поняла, берег уже превратился в еле различимую тонкую полоску.
Надо было выбираться. Вспомнив правила безопасности в океане, я поддалась потоку и погребла в сторону берега. Силы были на исходе, хотелось пить, а океаническая соль только больше разжигала это желание. Сколько я пробыла в воде – неизвестно. Еле выбравшись на берег, я побрела по мокрому песку вдоль океана. Солнце стояло в зените.
Наконец вдалеке я увидела Артёма и побежала к нему. Он вглядывался в даль океана.
– Тёма! – кричала я ему. – Тёма, я здесь!
Он обернулся, сначала всматривался, а потом побежал навстречу.
– Лия, я испугался!
– Все хорошо. У меня просто сбились ориентиры, я сама не ожидала. Сколько меня не было?
– Кажется, вечность! – вздохнул он, крепко обнимая меня.
– Обещаю, что больше не буду уплывать далеко.
Мы вернулись к шезлонгам. Я достала из сумки крем от солнца, выдавила белесую текстуру на ладонь и растерла по телу. Затем легла на живот, подставляя худую задницу солнцу. От тела пахло океанической солью и кремом с ароматом жвачки. Я уставилась в песок перед собой, а мои пальцы машинально рисовали на нем круги. Попадались обломки кораллов и ракушек. Доносился шум прибоя: волны перекатывали хрустящий крупный песок на берегу, то забирая его в океан, то снова выбрасывая на сушу. Глаза слипались от усталости, и я незаметно провалилась в дремоту.
– Лия, ты спишь? – Голос Артёма разбудил меня. – Кажется, начинается ураган.
Первая капля дождя упала на кожу, затем еще одна. Над нами сгустились тучи, мы сели на байк и помчали домой, мое разгоряченное от жары тело с благодарностью принимало каждую охлаждающую каплю. Через пару минут разразился настоящий тропический ливень. Мы неслись со скоростью девяносто километров в час, рассекая лужи и поднимая с двух сторон стены из воды. Капли барабанили по шлему, отдавая глухими хлопками в голове. Я чувствовала себя бесконечно свободной и счастливой. Мне казалось, что я готова умереть здесь и сейчас в этом бешеном сумасшествии скорости, в пучине апокалиптического ливня, обнимая Артёма. Мне не хотелось возвращаться в тихую предсказуемую обыденность жизни.
Индонезия, остров Бали
26 марта 2022 года
Мы с Артёмом сидели на открытой веранде кафе с видом на рисовые террасы. Ветер лениво шевелил невесомые занавески, запах поджаренного кокоса смешивался с ароматом свежесваренного кофе. Я втянула через трубочку свой напиток и посмотрела на птицу, устроившуюся на ветке напротив. Она методично расковыривала мохнатый ствол кокосовой пальмы, выискивая насекомых, чтобы полакомиться. Я тоже ожидала свой обед, за который заплатил Артём. Он обеспечивал мою жизнь и создавал уютный мир, в котором я могла беззаботно существовать. Я не думала о деньгах и работала в удовольствие. Платили немного, но свои заработанные деньги я давно не тратила, поэтому на карте скопилась уже приличная сумма.
Жизнь была удобной и безопасной. Но нравилась ли она мне?
– Может, поженимся на Бали? – сказала я – и только после этого поняла, что произнесла это вслух.
Артём неожиданно встал со стула, потом снова сел.
– Лия, ты хочешь свадьбу? – тихо спросил он, смущенно улыбаясь.
Я не знала, почему сказала это. Вопрос, казалось, возник сам собой – из той части разума, которая иногда подсовывает странные идеи, пока завариваешь утренний чай. Это было неправильно. Или правильно?
– Да, уже прошло столько лет с предложения, – ответила я с улыбкой, словно проверяя собственные слова на прочность.
– Лия, я поражен. Я уже подумывал обновить предложение, – сказал Артём, его лицо сияло. – На какое число назначим свадьбу? Пусть будет дата нашего первого свидания!
– Шестнадцатое апреля? – Я прикинула, как мало времени остается на подготовку. Но, может быть, так и лучше.
– Да! Прекрасно! – воскликнул Артём. – Поженимся в середине апреля, потом поедем в Россию и отпразднуем с близкими.
Артём был воодушевлен. Он отодвинул в сторону тарелку и тут же принялся искать информацию о браках иностранцев в Индонезии. Я смотрела на него, на его сосредоточенное лицо, на пальцы, быстро стучащие по экрану телефона.
Птица на ветке закончила трапезу и вспорхнула в воздух. Я проследила за ней взглядом. Она просто сделала то, что должна была сделать.
Я задумалась: а что же должна сделать я?
Индонезия, остров Бали
Март – апрель 2022 года
Я думала, что выйду замуж за Артёма – и все уляжется. Свадьба виделась спасательным кругом, который вытащит меня из пучины неразрешенных чувств, но чем больше я погружалась в подготовку к свадьбе, тем сильнее ощущала сопротивление.
Я злилась, когда делала запрос в Россию на документы, когда подавала заявку в посольство, когда искала фотографа и место проведения церемонии, когда заказывала фуршет и утверждала музыкантов. Казалось, что это пустая трата времени, ведь каждый шаг лишь подчеркивал: это не выход. Я нервничала, все действия давались с трудом.
Вскоре я перестала брать проекты по работе. Хотя хорошие предложения по сотрудничеству поступали каждую неделю, мне было плевать. В основном я безвольно расползалась по шезлонгу, держа в руках книгу, почти не читая ее. Глаза скользили по строчкам, а мысли уходили куда-то дальше горизонта, вглубь времени, в прошлое или, может быть, в будущее, где все сложится иначе. Потом я сползала в бассейн. Там я могла лежать часами, пока тело не начинало дрожать от холода. Тогда я выходила, принимала душ, заворачивалась в простыню, ложилась в кровать и включала сериал, которому не уделяла ни капли внимания. Он звучал как далекие голоса за стеной, и этот гул убаюкивал меня, затягивал в сон.
Выбирать свадебный наряд было мучением. Я стояла среди платьев, все они были светлые, воздушные, какие-то слишком правильные. Провела пальцами по ткани, мягко, нежно, как будто гладя кого-то по щеке, но внутри ничего не колыхнулось. Наконец выбрала одно – длинное, молочного цвета на тонких лямочках. Село оно идеально, но появилось ощущение, будто натянула чужую шкуру. В примерочной взглянула в зеркало. Девушка там выглядела как надо: женственная и хрупкая. Но глаза. В глазах все было видно – усталость, пустота, тупая боль оттого, что все идет не так. Девушка в отражении была на грани отчаяния и молила о помощи, но я находила силы сражаться с собой дальше, отрекаясь от чувств.
Артём выбрал для свадьбы песочные шорты и белую льняную рубашку. Он выглядел почти кинематографично, в нем было что-то беспечное, солнечное. Мы смотрели друг на друга, и я понимала: кроме ощущения родства, я ничего не чувствую. Артём мне как брат или друг, но не больше. С холодным ужасом я вдруг поняла: я не хочу выходить за него замуж. Это было не по любви.
Примечательны размышления героини о том, что абсолютное большинство проблем в отношениях можно решить честным разговором. Как психолог, я не могу недооценивать силу честного разговора – это самая целебная часть любой терапии. Но когда мы говорим об абьюзивном партнере, эта идея может стать ловушкой. Мы будем бесконечно пытаться поговорить, донести свои чувства, прийти к общему решению. Когда это не сработает, мы задвинем боль разочарования подальше и будем продолжать попытки до тех пор, пока не дойдем до полного истощения. А иногда и дальше. Потому что для честного разговора нужны два человека, искренне нацеленные на честный разговор. Если вы в отношениях с нарциссом – забудьте об этом.
Без объекта зависимости открывается внутренняя пустота, из которой героиню и тянет обратно в его объятия. Депрессия, подавленность, ощущение бессмысленности и серости жизни – вот что ждет на первом этапе освобождения. Так будет до тех пор, пока не будут прожиты чувства, хранящиеся на глубине и подавляемые годами.
Отчасти чувства приходят к героине, но все же пустота остается. Утешить ее могут лишь редкие моменты экстремальных переживаний, таких как дорога на байке под тропическим ливнем. Очень часто зависимые люди обращаются к адреналиновым впечатлениям, вроде опасных видов спорта, чтобы почувствовать себя живыми. Стоит ли говорить, что к исцелению это не приведет?
Лиля предпринимает попытку заполнить душевную пустоту Артёмом, принимая для себя идею спасти его, полюбив. Но эта затея встречается с сопротивлением очень быстро. Не так-то просто заменить один объект зависимости на другой, ведь выбираем мы их бессознательно. Психика в этом месте устроена несовершенно: мы жаждем удовлетворить свои глубинные потребности и рвемся к этому с невероятным упорством, но выбираем тех людей, с которыми это невозможно. А отлепить от них уже вложенную психическую энергию крайне сложно. Если даже джинн не может заставить полюбить кого-то, то что уж говорить о нас, простых смертных.
Красный флаг № 15: Вы испытываете глубокую душевную пустоту, и вам кажется, что никто и ничто, кроме объекта зависимости, никогда не сможет ее заполнить.
После завершения деструктивных отношений вам предстоит вернуться в собственную жизнь, которая к этому моменту часто оказывается разрушенной. Если вокруг вас остались люди, работа, увлечения и другое наполнение вашего существования – будьте этому благодарны. Но вы в любом случае столкнетесь с утратой смыслов, с необходимостью выстраивать жизнь заново. Не пытайтесь подменить один объект зависимости другим – это не сработает. Лучше попробуйте осознать ту точку, в которой вы находитесь, даже если она вам не нравится.
Представьте себя архитектором, которому предстоит отстроить город, а местность для него – ваша текущая жизнь. Подумайте, какая почва в этих землях? Что из прошлых построек уцелело, а что разрушено? Какой город вы хотели бы создать? Нарисуйте его на большом листе ватмана. Когда закончите, посмотрите на получившийся проект и прислушайтесь к своим чувствам. Чего не хватает городу для благополучной жизни? Внесите финальные правки и подумайте, как все это воплотить в вашу реальную жизнь.