Полтора года без Льва

Вне времени и пространства

Я вернулась на работу в кондитерскую, где вскоре меня повысили до управляющей. Каждое утро я поднималась с постели, шла на работу, делала заказы, общалась с поставщиками, проводила собеседования, оформляла возвраты, спорила с бухгалтерией, отправляла письма, увольняла сотрудников, оформляла медицинские книжки, участвовала в собраниях, заключала договоры, ходила на встречи, обучала стажеров, болтала с коллегами. Съездила с Артёмом на горнолыжный курорт. Встречалась с подругами, смеялась над их шутками, делала фотографии. Была на выставках, занималась спортом, смотрела фильмы и сериалы, отмечала праздники, ела и готовила, ходила в поход, каталась на сноуборде, сплавлялась по реке, жгла свечи, любовалась фейерверками, танцевала, ходила на концерты, убиралась, гладила кота, утюжила вещи, каталась на велосипеде, плавала в бассейне. Получала премии на работе, выбирала себе крем и тушь, стирала. Навещала бабушек, поливала цветы, собирала грибы и землянику, ездила на дачу, жарила сосиски. Покупала подарки, напивалась до потери сознания, заваривала чай, делала перестановку, прыгала с тарзанки, читала книги, ходила на массаж, вспомнила о своих мечтах: писала журнальные статьи и начала на них зарабатывать. Ходила по полупустым улицам в локдаун, сменила бесчисленное количество масок и одноразовых перчаток, выбирала вакцину, переболела коронавирусом, лежала в больнице.

Отправилась на Кубу с Артёмом – прыгала по волнам океана, доставала крабов, которых тут же отпускала, танцевала на пляже под звездным небом, балансировала на сапе, погружалась с маской в воду, управляла катером, курила сигары, запивая ромом, ела лобстеров, каталась на джипе, бегала по горячему песку, искала большие ракушки, сбивала кокосы палкой, загорала и читала.

Такой жизнью я старалась заполнить пустоту – это было изгнание Льва. Но каждое действие, каждое мгновение было пронизано его присутствием: в голове и сердце поселился он. Было больно. Я вспоминала нашу последнюю встречу, когда под Новый год он выставил меня из квартиры. Несмотря на это, я скучала.

Невыносимость бытия тенью входила в каждый новый день. Я удалила его телефонный номер, стерла переписку и фотографии, выкинула безжалостно все вещи, которые напоминали о нем. Даже украшения с бриллиантами, что он дарил.

Полтора года я училась жить без Льва. В первый год он жил в моей голове каждую секунду. Потом – раз в минуту. Теперь я могла не думать о нем целых десять минут.

Туман рассеивался. Я была словно алкоголик, который отказался от уничтожающей зависимости и продержался полтора года без яда в крови – победа, но иллюзорная. Жизнь снова приобретала реальные краски и смыслы. Душа заживала, но я знала: все плохое, что он сделал, стирается из памяти быстрее, чем следовало бы. Борьба с зависимостью еще продолжалась, но я снова могла дышать без боли в груди и не просыпаться с криками в холодном поту ночами.

Вторую весну я встречала без Льва. Пели птицы, я воскресла из пепла и радовалась, что снова могу чувствовать всю полноту окружающего мира. В чувстве эйфории я вспомнила, что у Льва скоро день рождения (впрочем, я никогда об этом не забывала). Я заблуждалась и тешила себя оправданиями: Лев не чужой мне человек, законы вежливости никто не отменял, в поздравлении по телефону нет ничего такого, я контролирую ситуацию, не поддамся на уловки и не попаду в зависимость.

Мне хотелось поздравить – но стоит ли? Вопрос повис в воздухе, но ответом стала песня Дианы Арбениной, которая случайно заиграла в проезжающей мимо машине:

Арбенина – любимый исполнитель Льва. Этого было достаточно, чтобы послужить мне знаком свыше. И если бы не эта песня, я бы нашла знак в чем-то другом.

Россия, Кемерово

6 июня, 2021 год

Утреннее яркое солнце путалось в волосах. На улице было душно. Воздух был плотным и вязким, дышать приходилось с усилием, словно каждая молекула сопротивлялась проникновению внутрь. Я стянула вязаный кардиган и продолжила путь на работу. Сжимая в руке телефон, я пыталась вспомнить номер Льва, который удалила еще полтора года назад. От волнения цифры путались в голове. Тогда я подумала об СМС – они должны были остаться. Нашла в списке сообщений знакомые цифры, открыла переписку. Волна за волной нахлынули воспоминания: встречи, фразы, прикосновения. Еще волна – грудь сжалась. Я опустила телефон и остановилась. Улица перед глазами расплылась в белую дымку. Шум города исчез, как если бы кто-то выкрутил ручку громкости до нуля: проезжие машины, смех детей, лай пса, шелест листьев – не слышно ничего.

Кое-как добравшись до работы, я так и не позвонила Льву. В запасе было девять часов, успокаивала я себя, репетируя первое «привет», но к исходу дня кнопка «Позвонить» так и осталась не нажатой. Страшно столкнуться с реакцией Льва: обрадуется, удивится или равнодушно пробурчит: «Спасибо» и побыстрее пожелает отвязаться?

Рабочий день пролетел незаметно, по дороге домой я включила песню, ту самую, Дианы Арбениной. Сейчас или никогда. Зажмурив глаза, я нажала на телефоне иконку звонка. Гудки. Боже, какая глупая затея! Он не захочет говорить со мной.

– Лиля… Алло?

Сердце замерло. Голос Льва был таким же, как я помнила. Теплым, обволакивающим, почти невыносимым в своей знакомости. Я растворилась в этом звуке.

– Лев, я хотела поздравить тебя с днем рождения. Пусть сбудется все, о чем ты мечтаешь. Знаешь… торт! Тебе нужен торт! Давай я закажу? Зажги на нем свечи и обязательно загадай желание. У Вселенной не останется шансов.

– Ого, Лиля! Спасибо. Кажется, я и без торта уже безмерно счастлив… Господи, Лиленька… Расскажи, как ты? Как дела? Что нового произошло?

Лев осыпал меня вопросами. Мы проговорили два часа без умолку: о семьях, коронавирусе, путешествиях, здоровье, работе. Мы не касались лишь одного – темы отношений. Лев рассказал о кандидатской диссертации, которую он собирается защищать осенью, о том, что уже два месяца находится в экспедиции, что купил квартиру, которую до этого снимал, что ездил в Москву и получил повышение на работе.

Я отгоняла навязчивые вопросы. Лев ездил в Москву один или с Ксюшей? Он живет один? У него кто-то есть? Я ничего не знала, ведь он не вел социальных сетей. Оставалось только догадываться.

– Лиля, я следил за тобой в соцсетях, – прервал Лев мои мысли.

– Я же тебя заблокировала…

– Это не мешало наблюдать за тобой с фейковых аккаунтов.

Его слова задели меня, я почувствовала себя обманутой. Получается, Лев все это время знал, что происходит в моей жизни: с кем я встречаюсь, где отдыхаю, как провожу время. Я же блуждала в неведении, что происходит у него. Я быстро отмахнулась от неприятного чувства, а на смену ему странное тепло разлилось внутри: я ему нужна, он скучал по мне, если нашел выход подсматривать за мной с других аккаунтов. Раздражение ушло, эйфория победила.

– Лиля, звони мне, когда захочешь. Очень рад был услышать твой голос. Думал, что ты не простила меня после случившегося. Я по тебе очень скучаю. Пока!

– Пока… тоже скучаю.

Сбросив вызов и закрыв глаза от восторга, я наслаждалась воспоминаниями о его мягком голосе. Губы шептали неслышно: «Спасибо, спасибо, спасибо». Но следом почти мгновенно накатила пустота. Воспоминания ожили, обжигая кожу. Всплыла новогодняя ночь, когда Лев вышвырнул мои сапоги с балкона. В голову закрались сомнения об адекватности моего звонка. Могла ли я поступить по-другому? Казалось, что я жила полтора года только ради шестого июня, размышляя о поздравлении. Но почему после звонка на меня опять навалилось обременяющее одиночество, откуда в груди снова поселилась боль? Потемнело в глазах. Я расплакалась посреди улицы, простояв на одном месте, пока не зашло солнце. Зачем я ему позвонила и сказала, что скучаю, после всего, что было?

Вечером я рассказала обо всем Артёму:

– Тёма, я поздравила Льва с днем рождения. Мы просто немного поболтали. Вот и все. Ничего такого.

Я хотела рассеять его беспокойство, чтобы он не переживал, но его взгляд помрачнел. Он знал, с каким трудом я переживала расставание. Артём все время был рядом: мы много говорили, смотрели по вечерам мелодрамы с мороженым, гуляли в парке. Артём изучал научные работы по психологии, чтобы решить хотя бы часть моих проблем, окружил заботой и вниманием. А сегодня я сорвалась, как зависимый посреди терапии, перечеркнув предыдущие старания. Хотелось сбежать.

– Тёма, – произнесла я, сделав глубокий вздох. – Я чувствую Льва рядом, его тень преследует меня.

– Он опять следит за тобой? – напрягся Артём.

– Да нет, – неуместно рассмеялась я, – просто воспоминания о нем оставили во мне тяжелый след.

– Хочешь к нему опять вернуться?

– Да нет же, Тёма! – встряхнув головой, произнесла я. – Давай уедем?

– В другую квартиру?

– Лучше город… или страну, – ответила я.

– Уехать, чтобы забыть его? – удивился Артём.

– Ага.

– Если это поможет, я согласен, – кивнул он, немного подумав.

– Правда? – воскликнула я от удивления.

– Да, я готов тебя поддержать во всем. Но как же твоя работа?

– Придется уволиться, – грустно пролепетала я. – Я чувствую, что если останусь здесь, то когда-нибудь сорвусь. Воспоминания всегда будут тянуть меня назад – к нему.

– Хорошо, Лия. Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я могу работать удаленно. А ты можешь полностью перейти на фриланс по написанию статей или устроишься в редакцию, будешь вести колонку. А не захочешь – займешься написанием книги. Это же твоя мечта!

Этим же вечером начался наш подготовительный этап. Мы изучали страны, доступные для въезда, страховки, визы, перелеты, правила стран, длительность карантина.

– Вы же больше не будете общаться? – спросил Артём перед сном.

– Наверное, нет.

Мы не общались до моего дня рождения. Это был второй счастливый день в году.

Россия, Кемерово

27 июля 2021 года

Из букета розовых пионов я вынула открытку и прочла поздравление: «Самой удивительной и чудесной девушке на свете! Лиля, с днем рождения! Улыбнись, ведь твоя улыбка самая прекрасная!» Я улыбнулась и перевела взгляд на цветы, аромат которых заполнил рабочий кабинет. По словам в открытке нетрудно было догадаться, что подарок от Льва. Я набрала его номер. Два месяца – столько я не слышала его голос. Два года – столько я не получала от него цветов.

– Алло!

– Лев, спасибо за цветы, красивые.

– С твоей красотой не сравнится ни один цветок в мире. С днем рождения, родная. Какие планы на сегодня?

– Вечером встречаюсь с подругами в ресторане, потанцуем, поболтаем, съедим вкусный торт и…

– У меня есть для тебя подарок, – перебил меня Лев. – Мы встретимся?

Молчание заполнило паузу между нами. Я смотрела на пионы, будто надеялась найти ответ среди их лепестков. Сказать Льву о своем отъезде оказалось сложнее, чем я думала. Я боялась встречи, но еще сильнее – боялась не увидеть его никогда.

– Ладно, забудь, – сказал он, не дождавшись моего ответа.

– Лев, мне нужно тебе кое-что сказать. Я уезжаю.

– В отпуск?

– Нет.

– В командировку?

– Нет, Лев… В Индонезию, на Бали.

– Когда? – В голосе чувствовалась тревога.

– В ноябре.

– С Артёмом?

– Да.

– Почему ты так решила?

Я знала ответ, но он не укладывался в рамки логики. Я просто хотела убежать – далеко, где воспоминания не будут сжимать грудь.

– На работе уже сказала? – спросил Лев, желая убедиться в серьезности моего решения.

– Да, я увольняюсь.

Лев выдохнул так, будто выпустил всю свою энергию в этот звук:

– Может, мы все же встретимся?

– Не стоит. – Отказывать становилось сложнее, я уже сама сомневалась в своих словах. – Мне надо работать.

– Ты точно уезжаешь?

– Уже все решено, – твердо ответила я.

– Так зачем?

– У меня больше нет сил ждать и любить тебя. Этот город – он весь напоминает о тебе.

На том конце трубки я слышала его прерывистое дыхание. Его голос прозвучал тихо, но слова были полны силы:

– Лиля, я люблю тебя, ты моя путеводная звезда, мой свет. Моя гавань! Все прекрасное, что есть в мире – это ты. Будь моей, я сделаю тебя счастливой.

Эти слова обволакивали меня, как шелк. Я ощущала, как внутри поднимается волна теплого, нежного чувства. Как мне хотелось снова поверить его голосу, снова увидеть его лицо, снова почувствовать его руки. Цветы, обещания, подарки, звонки – все это снова забирало меня в плен. Я забыла о причиненной боли и готова была поддаться искушению вновь.

– Что может заставить тебя передумать? Дай мне один шанс. Я хочу увидеть тебя. Мне жизненно необходимо это, хотя бы на пять минут насладиться твоей красотой. Подари мне этот миг, Лиленька!

– Хорошо, Лев, – на выдохе произнесла я, тут же пожалела о сказанном и сильно зажмурила глаза.

– Моя любовь, я приеду к тебе в конце сентября. Жди!

Россия, Кемерово

20 сентября 2021 года

Стояла влажная пасмурная осень, пахло мокрой землей и прелыми листьями. Пейзаж за окном автобуса размывался от капель дождя: пожелтевшие деревья, золотые поля пшеницы, стадо коров. Я вышла на остановке среди леса: до дачного домика три километра пешком. Серое, хмурое небо будто собиралось упасть на меня, чтобы остановить, но я упрямо шагала вперед. В рюкзаке за спиной – скромный набор выживания: пачка макарон, сосиски, немного одежды, косметика. Я раскрыла зонт, но ветер мгновенно превратил его в бесполезный каркас, швыряя дождь то в лицо, то в спину. Минут через пять я уже промокла насквозь и, сложив зонтик, шла, чувствуя, как вода струится под одеждой по спине.

Когда я добралась до дачного участка, дождь внезапно стих. Дом встретил меня сыростью и прохладой. Сначала нужно согреться. Я принесла дрова, растопила печь, наблюдая, как языки пламени жадно пожирают сухие поленья. Тепло начало проникать в стены, наполняя комнату жизнью. Переодевшись в сухую одежду, я надела резиновые сапоги и вышла на участок. Там обрезала с клумбы осенние цветы, поставила их в вазу – стало чуточку уютнее. Взялась за уборку: смахнула сажу с полок, вымыла полы. Когда наконец устала и день клонился к вечеру, я вышла на улицу, где села на качели и стала наблюдать за соседними участками: там собирали траву в кучу, разбирали теплицы, убирали бассейн, вырывали сорняки, утепляли яблони и груши. Осень подталкивала всех к завершению: к концу дачного сезона, к прощанию с теплом. Смеркалось. Один за другим соседи уезжали в город по своим уютным квартирам, оставляя меня в тишине.

Я соврала Артёму: сказала, что уезжаю на дачу с подругами на несколько дней. Но никаких подруг не было. Я была здесь только из-за Льва. Мы договорились встретиться, он обещал приехать, и я ждала. Но время тянулось мучительно долго, одиночество сдавливало грудь, а тревога накрыла с головой. А что, если он не приедет? Что, если передумал или забыл? С каждой минутой становилось все страшнее. Я не выдержала и набрала его номер:

– Лев, привет. Ты скоро? – с волнением спросила я.

– Привет, Лиля, уже подъезжаю! Наливай чай, – ответил он с той легкостью, которая тут же согрела меня.

Я обрадовалась и побежала в дом. Сердце колотилось то ли от страха, то ли от радости. Я поставила чайник, достала кружки из кухонного шкафа и услышала шум в дверях. Там стоял Лев, высокий, плечистый и мокрый от дождя. Он положил сумки на пол и шагнул ко мне. Его объятия были крепкими, а тишина между нами – полной. Я слышала только его дыхание и стук своего сердца.

– Лиля, так не хочется тебя отпускать, но у меня для тебя подарок.

Лев подошел к своим вещам и вытащил из сумки книгу в белом переплете.

– «Диана Арбенина. Рассказы. Снежный барс», – прочитала я, рассматривая книгу с объемным углублением в обложке – силуэтом падающего барса.

Я заглянула внутрь, где между страниц нашла почтовую открытку с репродукцией картины Айвазовского «Море». Надпись от руки: «Влюбленной в море от влюбленного в тебя». Я перевела взгляд с открытки на Льва, и на глаза навернулись слезы.

– Лев, я не верю, что это взаправду. Я ждала тебя каждый день: когда выходила из дома, когда шла с работы. Я искала тебя, вглядываясь в каждого прохожего, но это всегда был не ты. Я отучила себя ждать и искать, а теперь ты рядом. Это счастье кажется совершенно нереальным, будто я сошла с ума, а ты мне привиделся. Скажи, что это не так, Лев. Дай на тебя посмотреть.

Я высвободилась из его объятий и заглянула ему в лицо. Он смотрел на меня искренне и с любовью. Держал меня за руки и целовал запястья, обжигая сухим горячим воздухом.

– Лиля, это не сон. Я с тобой.

– У нас есть три дня.

– Нет, вся жизнь! – Лев достал телефон из кармана и сунул мне в лицо. – Смотри!

– Что это? – с недоумением спросила я.

– Я ухожу из археологии, как ты и хотела, – заявил Лев. – Это мое зачисление на курсы по программированию. Вчера поступил.

– Зачем? Тебе скоро защищать кандидатскую по археологии!

– Ты же хотела, чтобы я нашел себе более оплачиваемую работу. Буду учиться три года! Все ради тебя. Я хочу, чтобы у нас было будущее.

Слова застряли в горле. Я не знала, что ответить. Лев сжимал мою руку и улыбался. Поступок Льва казался импульсивным и неуместным. В голове крутились противоречивые мысли: «Лиля, не будь такой жестокой, ты же правда этого давно хотела. Лев совершает поступок, чтобы ты осталась и была с ним. Он исполняет твои мечты!» Потом появился голос разума: «Лиля, не сходи с ума! Это его манипуляции, чтобы снова подчинить тебя. Он же не сделал этого раньше. Кроме обещаний, он не предпримет никаких действий: у него недостаточно смелости, чтобы уйти в новую сферу и перечеркнуть прошлое. Это лишь сладкое шоу». Сложно было подобрать слова для дальнейшего диалога.

– Ты не рада? Наша жизнь поменяется! – Лев говорил так, словно пытался убедить не только меня, но и себя.

– Лев, я уезжаю, – произнесла я, стараясь не встречаться с ним взглядом.

– Я заплатил за эти курсы уже сотку! Это же твоя мечта!

– Уже слишком поздно.

Он замер, словно не веря, что я действительно сказала это. Потом коротко цокнул языком и ответил:

– Не думал, что ты такая черствая.

Я вздохнула, поджав губы. Единственное, что смогла выдавить, это тихое:

– Прости.

– Ладно, – неожиданно сменив тон, бросил Лев. – Ты еще передумаешь. А я все равно добьюсь тебя. – Он подмигнул с какой-то ребяческой игривостью и включил музыку. – Давай танцевать!

Танцевать после сказанного? Я хотела возразить, но музыка уже заполнила комнату, и мы закружились под знакомые мелодии. Я позволила себе немного забыться, хотя сердце еще тяжело билось где-то в горле.

Потом, забравшись на чердак, мы нашли старое лото. Почему-то, вместо того чтобы просто играть, мы решили придумать свои правила. Перед тем, как вытянуть бочонок, задавали вопрос.

– Сколько детей будет у Льва? – выдала я.

Лев достал бочонок с номером 13. Мы рассмеялись.

– Во сколько лет у Лили будет последний секс? – спросил он с загадочной улыбкой.

Бочонок с номером 97 вызвал у нас взрыв хохота. Когда игра подошла к концу (я, кстати, выиграла), мы спустились вниз, приготовили ужин и затопили баню. Теплый свет лампы ложился мягко, музыка все еще играла фоном.

– Лев, ты готовишь как шеф-повар, – похвалила я, доедая стейк из тунца.

– Только если ты рядом. Только для тебя, любимая!

– Допьем чай, и я пойду в баню, – улыбнулась я.

– Без меня? – притворно возмутился Лев.

Я взглянула на него с легкой насмешкой:

– Боишься остаться один?

– Хочу с тобой, – произнес он серьезно, без привычной шутливости.

Мы отправились в баню вместе, время было за полночь. Я остановилась в нерешительности перед дверью, глядя на свое отражение в тусклом свете лампочки предбанника. Я медленно снимала одежду, размышляя: «Может, остаться в нижнем белье? Или переодеться в купальник?» Лев уже разделся и вошел внутрь. Я украдкой взглянула на него: его фигура не вызывала ассоциаций с идеалами, но именно в этой мягкости и округлости было что-то удивительно человечное. Он казался большим и надежным, словно плюшевый медведь, которого хочется обнять и не отпускать. В его движениях было какое-то небрежное изящество, которое притягивало больше, чем любая физическая сила.

– Лиля, ты раздеваться-то будешь? – крикнул он из бани, прервав мои мысли.

– Да, иду, – отозвалась я.

Я разделась и зашла внутрь. Жар обволакивал, густой пар окутывал, будто желал спрятать меня. Я забралась на верхнюю полку, обняла колени и смотрела, как Лев рассекает воздух руками.

– У-у, хорошо натопили, – произнес он и сел рядом. Его пальцы начали рисовать круги и сердечки на моей коже, оставляя за собой тонкую, едва уловимую влажную дорожку.

– Лев, я, пожалуй, постираю, – сказала я, не зная, как еще отвлечься от странного волнения внутри.

– Давай я лучше потру тебе спинку, – предложил он, скользнув ладонью по моей спине.

Мы вернулись домой, раскрасневшиеся и распаренные. Легкий запах банного пара еще витал в воздухе, когда мы улеглись на кровать. Полумрак заполнил комнату, словно создавая укромное убежище от внешнего мира. Лев целовал мои ладони и запястья, словно оберегая что-то хрупкое, что я сама давно считала утерянным. В его движениях ощущалась странная, но обволакивающая нежность – такая, которую редко встретишь в повседневной суете. Я закрыла глаза, позволяя себе раствориться в счастье. Его прикосновения становились все более настойчивыми, и я не могла – да и не хотела – сопротивляться. Он стянул с меня халат – ключицы и плечи почувствовали его жаркие поцелуи. У меня стучало в висках. Он целовал меня в шею, щеки, лоб, глаза, губы, грудь и бедра. Его пальцы двигались медленно, осторожно. Вибрирующие импульсы рассыпались по телу. Я лежала на кровати без сил, раскинув руки и ноги, и тяжело дышала.

Лев склонился надо мной. Его глаза были полны странной, глубокой, почти неземной грусти:

– Лиля, хочешь мне помочь?

Я кивнула. Лев осторожно приподнял меня, его рука скользнула к моему подбородку, нежно, но уверенно сжала мои щеки с двух сторон пальцами. Под их сильным давлением я открыла рот, не задавая вопросов. Лев держал меня за волосы, но это не казалось грубым. Он кончил. Я проглотила вязкую массу.

Лев прошептал:

– Люблю тебя, Лиля, люблю. – Он повторял как мантру: – Моя нежная, дорогая любовь, моя любовь, люблю, люблю, люблю…

Мы заснули в объятиях друг друга. Его слова еще долго звучали эхом в моей голове, пульсируя вместе с биением сердца.

Россия, Кемерово

21 сентября 2021 года

Я открыла глаза. В комнате царил мягкий белый свет, будто прикрытый тончайшей вуалью. Я осторожно выбралась из объятий Льва, стараясь не потревожить его сон. Половицы заскрипели под ногами, когда я подошла к окну. Раскрыв белые хлопковые занавески, я не удержалась от восторга.

– Лев, иди сюда! – вскрикнула я от увиденного.

– Лиля? Что случилось? – отмахиваясь от утреннего сна, произнес Лев. Он вскочил, ударился головой о низкую люстру, и хрустальные висюльки посыпались с нее, как капли слез. – Что там?

– Снег! Выпал первый снег! – Я прыгала босиком по скрипучему полу, хлопая в ладоши, как ребенок, когда подарили игрушку, о которой он давно мечтал.

Лев взглянул в окно и грустно улыбнулся.

– Ого, какие сугробы! Зима наступила для нас, – сказал Лев. Затем, немного помолчав, спросил: – Когда ты вернешься в Россию?

– Я не знаю, – ответила я, не отрывая взгляда от улицы, где снег ложился ровным ковром, словно скрывая следы прошлого.

– И чем там будешь заниматься?

– Редактировать тексты, писать статьи для журналов. Я уже год работаю над небольшими заказами, но это пока хобби. Хочу превратить это в настоящую работу со стабильным доходом. – Я мечтательно начала рассказывать Льву о своих планах.

– Глупости какие-то, – пожал плечами Лев, не скрывая своего разочарования. – Ты училась шесть лет на историка, чтобы писать нелепые статейки в журнальчики?

– Мне нравится писать! – возмутилась я. – Это всегда было моей мечтой, просто я об этом почему-то забыла.

– Не уезжай. Мне одиноко без тебя. Очень плохо. – Лев протянул ко мне руки, но я не сделала ни шага навстречу.

– Лев, ты сам от меня отказался, – сказала я, глядя в пол. – А теперь просишь остаться?

– Лиль, ты чего? – Его голос стал выше, резче. – Ты сама ушла!

Внутри меня вскипала злость. Воспоминания, как острые льдинки, начали пронзать сознание.

– Лев! Что ты говоришь? Вспомни Новый год! Мы же никогда об этом не говорили! Ты знаешь, что со мной было? – Со слезами на глазах я смотрела на Льва. – Ты выставил меня за дверь, я ходила босиком по снегу, в осколках и крови, металась по подъезду, как загнанный зверь, а ты в это время занимался сексом с Ксюшей! Мне не хотелось жить! Думала, что не смогу собрать себя заново. Знаешь, кто меня спас? Явно не ты. Ты растоптал и унизил меня, а потом вычеркнул из своей жизни навсегда, как будто меня и не было.

– Господи, Лиля. Что за ужасы ты сейчас рассказываешь? Ты любишь драматизировать. Это была шутка, не более. Я же не виноват, что ты юмора не понимаешь.

Я закрыла лицо ладонями и опустилась на диван. Лев сел рядом, его пальцы скользнули по моим волосам.

– Лиля, ну что за кино! Я тебя люблю! Как ты не понимаешь? Зачем тебе уезжать? Мы теряем драгоценное время, вместо того чтобы быть счастливыми уже сейчас.

– Хватит, Лев… – вздохнула я.

– Я думал, ты меня простила!

– Простила? Прощают, когда искренне раскаиваются в содеянном и просят прощения. Разве ты хоть раз просил прощения? – Я покачала устало головой и почувствовала, как тошнота подбирается к горлу. В попытках поговорить о серьезном я встретилась с глухой стеной. Хотелось выйти на воздух, чтобы больше не видеть и не слышать его.

– Лиля, ну вот! Ты испортила прекрасное утро! Давай его наладим. – Лев дотронулся до моей груди. – У меня для тебя есть один сюрприз.

Я почувствовала отвращение.

– Не надо сюрпризов! Я на улицу, – сказала я и встала с дивана. Начала натягивать на себя одежду.

– Я с тобой! – ответил он без тени сомнения.

Мы вышли на морозный влажный воздух. Снег освещал улицу каким-то больничным тусклым светом. Небо давило низкими серыми облаками. Мы шли по аллеям, раздавался снежный хруст шагов. Мне казалось, что я вижу Льва в последний раз. Я запрокинула голову, чтобы запомнить его лицо, на котором виднелись первые морщинки. Колючий ветер забирался под воротник, и я, поежившись, прятала шею в куртку. Лев говорил что-то о том, как ему хочется, чтобы я осталась, но я уже не слушала. Его слова были пустыми, как блестящие мыльные пузыри.

– Лев, хочу добраться до озера на велосипеде, – сказала я, пытаясь вырваться из этого замкнутого круга.

– Давай попробуем. А где велики? – обрадовался Лев.

– Я поеду одна, – устало вздохнула я.

– Почему? Давай вместе, – убедительно произнес он.

Попытка скрыться от Льва и побыть в одиночестве не увенчалась успехом. Мы достали велосипеды. Поехали по заснеженной аллее, потом свернули на асфальтированную дорогу. Впереди нас ждал подъем в гору. Колеса буксовали в снежной каше, но я продолжала крутить педали, словно от этого зависело мое спасение. Молчание стало нашим спутником, и только хруст снега под колесами наполнял воздух звуком.

– Я больше не могу, – первая вымолвила я. – Давай остановимся.

– Фух, я думал, что мне одному тяжело! – подхватил Лев, вытирая пот со лба.

Мы остановились и с трудом отдышались.

– Лиля, лучше бы дома остались и занимались тем, чем занимались. Вечно ты хочешь от меня сбежать, – улыбался Лев.

Разговаривать со Львом не было никакого желания, его слова потеряли всякий смысл. Почему я раньше не поняла этого?

До озера мы не доехали. Обратно возвращались пешком и катили велосипеды рядом. Лев пел Меладзе:

– В первый день весны, на краешке земли, нечаянно… давай подпевай! – Лев толкнул меня плечом.

– Не хочу.

– Мы встретились с тобо-ой[17]! – продолжил Лев.

Я смотрела на него, пытаясь понять, как могла любить этого человека. Его лицо, его голос, его прикосновения – все это вызывало во мне только одно чувство: страх. Я хотела бежать, но куда? Бегство не избавляет от тяжести, которую несешь внутри себя. Ощущение беззащитности накрыло меня с головой, в висках запульсировала кровь.

Мы подходили к дому, когда я увидела у ворот двух мужчин. Я сделала Льву знак рукой, чтобы он ждал здесь, а сама пошла выяснять, что им нужно. Сердце бешено колотилось. Вдруг это родственники или друзья семьи? Может, друзья Артёма? Или соседи? Велосипед волочился за мной, делая походку нелепой, но я старалась идти уверенно. Я чувствовала, что выгляжу как минимум глупо, как максимум – рассекреченно.

– Добрый вечер! – недружелюбно поздоровалась я.

– Краны с водой на зиму перекрыли? – спросил один из мужчин.

– Не знаю, наверное… – я растерялась и оглянулась на Льва. Он стоял далеко, я его почти не видела. – Извините, а вы кто?

Мужчины переглянулись и усмехнулись:

– Председатель и его совет. Давайте краны проверим, чтобы трубы не разорвало от морозов.

Я молча пропустила их на участок. Они обошли дом, перекрыли пару вентилей и удалились, бросив напоследок:

– Теперь все в порядке. Можете спать спокойно.

Они ушли. Я выдохнула и позвала Льва.

– Кто это был? – поинтересовался он, когда мы встретились.

– Председатель, проверял краны. Я испугалась, – призналась я.

– Чего?

– Да ничего. – Объяснять Льву уже ничего не хотелось.

Вечером мы пожарили мясо и сосиски на мангале. Еда получилась вкусной, но удовольствия не принесла. Я пыталась отогнать гнетущие мысли, закрыв глаза, но переживания возвращались снова и снова. Мне хотелось, чтобы скорее наступило завтра, хотелось уехать на утреннем автобусе в город.

День измотал меня до кончиков пальцев. Я упала на кровать и уже погружалась в сон, когда Лев всем своим весом навалился на меня. Он целовал меня, а я думала: «Еще один поцелуй – и меня вывернет наизнанку». Запах Льва, который раньше сводил с ума и казался родным, теперь стал удушливым и отвратительным. Лев получил то, чего хотел, и тут же погрузился в сон. Я отвернулась к стенке и беззвучно заплакала. Сон не шел, было жарко и тесно. Я поднялась из постели, вышла на веранду и вглядывалась в темное звездное небо. Звезды, поблескивая, висели над головой, холодные и равнодушные. Я стояла, обхватив себя руками, потом почувствовала прикосновение: Лев обнимал меня за плечи.

– Не спится? – спросил он.

– Ага.

– Лиля, послушай…

– Давай не будем, – перебила я, надеясь, что разговор оборвется сам собой.

– Нет, Лиля, будем! – Его голос звучал умоляюще. – Что с нами произошло?

– Это я должна задать этот вопрос, Лев! – вспыхнула я, не скрывая гнева.

– Я хотел, чтобы наша встреча… была особенной, чтобы ты забрала с собой светлое воспоминание нашей настоящей любви. Но теперь я даже не знаю… Я больше не нужен тебе. Как раньше.

– Как раньше уже не будет! Понятно? Мы изменились. Наша любовь давно прогнила – теперь это грязь, темнота, тайны, страдания. И боль, много боли.

– Ты меня больше не любишь?

Я молчала.

– Лиля, давай поженимся?

Лев медленно опустился на одно колено, доставая из кармана кольцо с россыпью бриллиантов.

Я ошарашенно уставилась на Льва, в ушах звенело, его слова тонули, словно в тумане:

– …годы с тобой оказались самыми запоминающимися в моей жизни. Лиля, ты словно яркая вспышка, моя сияющая неугасаемая звезда. Мы уже прошли через многое, я чувствую и знаю, что мое сердце принадлежит только тебе. Лиленька, моя муза, будь моей женой! Пожалуйста!

Все происходящее казалось абсурдом. Какой-то нелепой шуткой. Я смотрела на него, как на постороннего человека, словно видела впервые. Его лицо было серьезным и напряженным. Он протягивал кольцо, замерев в ожидании, будто боялся, что малейшее движение может разрушить все.

– Лев… я не могу, – запинаясь, произнесла я.

– Так ты отказываешь мне? – спросил слабым голосом Лев.

Я лишь молча кивнула.

– Тогда хотя бы возьми кольцо, – сказал он, поднимаясь. – Просто возьми. Чтобы помнить обо мне.

Лев взял мою руку и надел кольцо на палец. Оно было удивительно красивым, тонким, изящным. Но мне оно показалось тяжелым грузом.

– Когда будешь согласна стать моей женой, скажи. В любое время дня и ночи. Я буду ждать. Я построю для нас дом у моря, мы будем путешествовать, любить, жить полной жизнью. Ты будешь моей королевой, я обещаю…

– Это просто слова, Лев?

– Нет!

Я не поверила. Он сам себе не верил. Его слова больше не могли влиять на мои решения. Более того, они даже не колыхнули мою душу. Мы стояли под высоким темным небом, полным звезд. Ветер трепал мои волосы.

Россия, Кемерово

22 сентября 2021 года

Утром из трусов Льва выпирал стояк. Он прислонился ко мне и спросил:

– Хочешь на него сесть?

Я отшутилась, а в глубине души ощутила полное недоумение: «С кем я тут? Зачем? Бежать!»

– Надо собираться домой. Меня срочно вызвали на работу, – сказала я с таким спокойствием, что сама поверила в свою ложь.

Лев расстроился, и его настроение сразу же упало вместе с сексуальной готовностью.

Я кое-как побросала вещи в рюкзак. Лев предложил вызвать такси, и я кивнула, ничего не говоря. Мы сели в теплую машину, пахло ароматизатором «Морозная елочка»: запах фальшивый, совсем не зимний. Я глубоко вздохнула: наконец уезжала с дачи, оставляя за спиной все то, что хотелось забыть. Лев держал в руках телефон, показывая фотографии с прошедших дней. Его голос звучал искренне, в нем была ласковая теплота. Внутри меня поселилось сомнение: «Вдруг я жестоко обошлась с ним? Может, он от чистого сердца делал предложение и любит меня? Действительно займется учебой и будет программистом?» Я гнала эти мысли, но они возвращались, как навязчивый шепот, который не заглушишь.

– Поездка вышла удивительная! – сказал Лев, улыбнувшись. – Столько воспоминаний!

Во мне проснулась нежность, и я начала корить себя, что обманула Льва, и мы рано уехали. Ведь это наша последняя встреча.

И в этот момент на телефон Льва пришло сообщение от контакта «Любимая»: «Лёвушка, я так соскучилась! Когда ты уже вернешься из экспедиции? Я тебя заждалась и хочу…»

Далее сообщение обрывалось, но этого кусочка было достаточно, чтобы все сомнения испарились. Я поняла, что Лев никогда не изменится. Все его обещания, слова, теплый голос – это всего лишь очередной трюк, чтобы удержать меня.

Я отвернулась к окну, снежинки кружились в воздухе, словно играя в догонялки. Расстроило ли меня это сообщение? Оно подняло волну обиды, смешанной с облегчением. Обида – от того, что я пыталась оправдать его, пыталась поверить. Облегчение – от того, что я сделала правильный выбор, уезжая. Сердце стучало, я пыталась сконцентрироваться на снежинках, чтобы привести мысли в порядок: Лев не тот, кому можно доверять. Как из тумана раздался голос Льва:

– Лиля, я могу с ней расстаться, только скажи.

Я молчала, а Лев продолжал:

– Хочешь, прям сейчас напишу? Напишу, что все кончено! Лиля, ну скажи что-нибудь!

Странное существо – человек. Закаляется со временем от перенесенных в жизни неурядиц. Особенно если бьют по одному и тому же месту. В первый раз не ждешь удара, даже не подозреваешь, куда его нанесут. Больно до одури, но получаешь опыт – в следующий раз будешь предусмотрительнее. Во второй раз уже не так неожиданно. Встретить боль лицом к лицу становится проще, но она все еще сохраняет свою силу. Надеваешь броню, крепкую и привычную. С каждым новым ударом она становится толще, надежнее… и вместе с тем отрезает тебя от всего живого. Ты будто жив, но сквозь этот панцирь также плохо проходят радость, тепло, свет. Ты все реже смеешься до слез, все тише радуешься простым вещам. Эта броня не пропускает боль – но и жизнь тоже. Привыкаешь. И вот однажды ты останавливаешься и задаешь себе вопрос: может, хватит? Может, пора сбросить этот доспех, выйти из кольца страха и дать себе возможность чувствовать по-настоящему? Ведь невозможно жить в полной мере, когда ты все время готовишься к удару. Ответа, как всегда, никто не подскажет. Только ты сам можешь решить: остаться в броне, в полубезопасной полужизни – или рискнуть и наконец вдохнуть полной грудью.

Мы доехали до дома, Лев предложил проводить, я отказалась. Прощались в такси.

– Лиля, ты такая чудесная. – В его голосе было столько нежности, что я на мгновение снова очаровалась им. – Я буду скучать, позволь мне писать тебе.

– Не стоит, – ответила я. – Не напоминай о себе, так будет проще.

– Почему?

– Хочу забыть тебя, поэтому и уезжаю. Когда-то я перечеркнула все свое прошлое ради тебя. А сейчас – из-за тебя!

– А как же предложение, кольцо?

– Я уже дала ответ.

– Это не ответ. Я всегда буду ждать тебя, моя любовь, – сказал он и коснулся губами моей руки.

Я устало вздохнула и, не оглядываясь, вышла из машины. Воздух был прохладным, пахло дождем. Дома свет горел только в одной комнате. Артём ждал меня. Первым делом я отправилась в душ, чтобы смыть с себя Льва – его запах, его прикосновения, его слова, что цеплялись за меня, как липкие нити паутины. Теплая вода текла по коже, словно смывая прошлое. Когда я вышла из ванной, меня окутало ощущение уюта. Я подошла к Артёму и крепко обняла его.

– Хочешь чай, Лия? – спросил он, чуть улыбнувшись.

– Да, – ответила я и уселась на диван. – Я соскучилась по чаю. И по тебе.

Комментарий психолога

Острый стресс, который выкинул героиню из зависимости, постепенно утихает. Близкий человек, любимая работа, путешествия и множество приятных вещей в ее насыщенной жизни позволяют понемногу смягчить боль. Со временем героиня забывает весь ужас, который пережила в тех отношениях, хотя тяга все равно остается. И с психологической точки зрения очевидно, что она остается, потому что смысл зависимости не в другом человеке, а в наших собственных внутренних процессах, которые не были осознаны.

И так как они не были проработаны, героиня совершает «главную ошибку зависимого» – решает попробовать прикоснуться к своей зависимости еще раз. Это со стороны очевидно, что затея – дрянь, а поведение Льва только отталкивает и вызывает тошноту. Но внутри героини все еще много вопросов: «Чем были эти отношения? Что это все вообще значило? Как мне относиться к произошедшему, как мне относиться к нему?» И точно так же, как вы читаете дальше в надежде разобраться, так и она пытается уложить случившееся в своей голове и прожить эту историю.

Она несколько сомневается, но моментально находятся разумные оправдания. На разум вообще сложно полагаться в такие моменты: он служит тому, кто сейчас у руля, а если у руля зависимый, то шансов оказаться в хорошем месте немного. То же самое происходит, например, с алкоголиками: он месяц в завязке, но наступает праздник (День цветных карандашей или вроде того) – а как в святой день не выпить? От одного бокала ничего не будет. А если бокал не один, то это же не бутылка. А если бутылка, то я хотя бы не один пил. А если один, то хотя бы не устроил сцену. А если устроил, то… в общем, вы поняли.

Какое-то время Лиля балансирует между здравым смыслом и зависимостью, но стоит Льву чуть надавить – и маятник склоняется в его сторону.

Не понадобилось много времени, чтобы столкнуться с равнодушием, газлайтингом, манипуляциями, обманом и почувствовать отвращение и тошноту. Любая зависимость с течением времени приносит больше боли, чем эйфории. Моменты радости, облегчения и восторга становятся все короче, а негативные последствия – серьезнее. Патология не стоит на месте, все развивается в худшую сторону, иначе проблема не была бы такой серьезной.

Спасительно в этой истории то, что Лиля (из своей здоровой части, стремящейся к благополучию) позаботилась о себе и попросила помощи Артёма. Они уже приняли решение о переезде и подготовились, спасательный плот уже на воде. Подстелить себе соломку очень важно, если вы пытаетесь выбраться из зависимости, потому что полагаться на силу воли (если она вообще существует) в этой ситуации не приходится.

Красный флаг № 14: Невозможно нормально закончить отношения: естественный процесс завершения и горевания искажается, остается тяга к человеку, ощущение незавершенности, навязчивое желание вернуться.

Рекомендации для психологической устойчивости

Если вы смогли выбраться из абьюзивных отношений, дело еще не закончено. Важно не только завершить их, но и не сорваться обратно. Если вы не проработали тему своей зависимости и не разобрались в личностных причинах, вы все еще в зоне риска: либо вернуться к прошлому партнеру, либо начать зависеть от следующего. На этом этапе ваша задача – начать осознавать, что привело вас в такие отношения. Какие красные флажки вы пропустили в самом начале, где проигнорировали себя? Какие потребности ведут вас к нездоровым личностям и что вы пытаетесь от них получить? Здесь действует принцип «Предупрежден – значит вооружен»: вооружитесь знаниями об эмоциональных зависимостях и о себе, это поможет стать устойчивее и откроет возможность построить новые, более здоровые и благополучные отношения.

Помните, что у вашей личности есть зависимая часть, которую будет тянуть обратно в эту паутину. Приступы острой тоски и душевной боли, желание снова поверить абьюзеру и привязаться еще будут посещать вас, сейчас это стоит принять как данность. Помните, почему и ради чего вы выбрались, чего вам это стоило. В моменты тяги к прошлому смотрите на картину целиком, учитывайте не только сиюминутное желание, но и обратную сторону. Целостность – ваша главная опора.