Безукоризненный серый костюм и кобальтовый галстук – Кристовский успел переодеться после встречи в больнице. Смоляные волосы, как всегда, зачесаны назад в безупречную прическу. Респектабельный, сдержанный, бесконечно самоуверенный, как и все политики. И только в грозовых синих глазах притаились нетерпение и любопытство.
– У вас вкусный кофе, Александра, но хотелось бы перейти к делу.
В голове пронеслись варианты разговора. Самое главное, чтобы он не решил, будто я его вздумала шантажировать! Прибьет же, как назойливое насекомое.
Ощущая себя сапером, входящим в заминированное логово террористов, я осторожно подбирала слова:
– Господин Кристовский, я нашла сведения, радостные для рода Домагацких и вообще всего клана.
Вампир вскинул бровь.
– То есть вы поняли, как вывести из комы моего племянника?
– Не только. Однако у меня огромная просьба…
– Увеличить гонорар за сложность? – усмехнулся вампир, подозревая корыстный интерес.
Проигнорировав оскорбительный вопрос, договорила:
– Мне, моим ребятам и еще одной женщине нужна защита от недовольства вашего брата. Я прошу…
– Еще одна женщина – это ведьма из лавки, в которую врезался Арсений? – сухо спросил вампир. – Вы говорите, что он выйдет из комы, но просите защиту для ведьмы.
Ух, я ступила на опасную территорию! Сейчас решится, что я получу: смертельно опасные неприятности или кандидата в мэры Нового Вавилона в практически вечных должниках.
– Вы приятно поражаете своей проницательностью, господин Кристовский.
Вампир повернул чашку на блюдце ручкой от себя.
– А вы неприятно удивляете нелогичностью, Александра.
Я отодвинула недопитый кофе и решительно предложила:
– Давайте прямо?
Миг – и вампир уже был рядом. Слегка наклонился над моим креслом, глядя в глаза. С огромным трудом я подавила трусливое желание слиться с мягкой мебелью.
– Я приветствую прямоту и честность, Александра, вам ли этого не знать?
Ага, и это говорит политик.
– Ваш брат до смерти меня напугал, – тихо произнесла я. – Не хочу нажить неприятностей просто потому, что князю не свойственно чувство благодарности.
Кристовский хмыкнул и отступил на шаг. Но мне и этого расстояния хватило – дышать стало легче.
– Что ж, подмечено точно: у Дмитрия эгоизм задавил даже зачатки признательности. Хорошо, что Арсений пошел не в отца.
А нет ли здесь намека на личное? Уходя в политику, Кристовский отдал титул брату и даже отказался от громкой фамилии, взяв материнскую. Мог ли младшенький оказаться неблагодарной скотиной? Вполне.
– Итак, я слушаю вас, Александра.
– Сначала клятву, что приструните брата.
Вампир уселся на край стола, касаясь моего колена своей ногой. Слегка склонил влево голову, будто одновременно насмехаясь и любуясь забавной человечкой напротив.
А ведь он не верит в серьезность нарытой мной информации! Однако все равно пришел по первому зову…
Пугает, ох как пугает подобное отношение!
– Господин Кристовский? – поторопила я тихо.
Теперь тянул время он.
Серьезней, чем когда-либо ранее, вампир задумчиво произнес:
– Из уважения к вашему приемному отцу, Александра, я сыграю в эту странную игру: поклянусь, даже не предполагая, стоит ли оно того.
Повезло, что у него хорошее настроение. Сейчас затея с клятвой выглядела абсурдной.
– Клянусь своей кровью, что дам защиту от недовольства князя Домагацкого Александре Иванович, работникам агентства «Солнце и луна» и еще одной причастной женщине, если мой племянник Арсений выйдет из комы.
Я чуть зубами не скрипнула. Клятва прозвучала дурацки, неполно, еще и с условием!
Но да ладно, по крайней мере, сам он точно не набросится за утаивание важной информации.
Сделав вдох, на выдохе выпалила:
– Поздравляю, вы дедушка!
– Что?
Нужно было видеть его лицо. Растерянность, удивление, радость, неверие… Эмоции сменялись быстро, и вскоре их скрыло всепоглощающее чувство. Чувство гнева.
– Что? – повторил вампир, вновь нависая надо мной темной злобной громадой. – Я не ослышался? А почему сразу дедушкой? Обычно мне предъявляют детей, а сейчас сразу внуков?!
Меня накрыло бесшабашное веселье. Глядя в сверкающие синие глаза, произнесла:
– Сожалею, но только одного внука. Двоюродного.
Лицо вампира вытянулось.
– У Арсения есть сын?
– Да, ему пять лет.
Я показала распечатанное на цветном принтере фото мальчика. Лица его матери и отчима мы предусмотрительно размыли. На всякий случай.
Но можно ли обмануть Кристовского?
– Мальчик – сын младшей ведьмы? – напряженно спросил вампир. – Той, у которой магазин трав и зелий?
Я кивнула.
– Да, Анны Воробьевой.
Глаза Кристовского потемнели. Он слегка ослабил узел галстука и спросил, не скрывая удивления:
– Почему вы просили защиту для ведьмы? Ее сын – наследник клана, главная ценность.
Миг откровенности, без которой не обойтись. Я точно знала, что Кристовский простит мне правду и не закроет глаза.
– Для вас? А для ваших брата и племянника? Арсений ведь даже не проверил ее на истинность!
Благодаря приемному отцу я знала, что вампир может попробовать кровь женщины без близости. Но близость без проверки на истинность? Это просто сиюминутная прихоть, значит, женщина совсем не зацепила.
Обрадуется ли Арсений, что ведьма, с которой он переспал в клубе, в хмельном угаре, оказалась с ним совместима и уже родила сына? А князь? Примет ли он такую невестку? Или им проще отобрать мальчика и устранить его мать?
Ничего из этого я не произнесла вслух. Но Кристовский понял мои опасения.
– Справедливые замечания, Александра. Обещаю, что прослежу, чтобы с госпожой Воробьевой ничего не случилось.
– Возьмете под свое покровительство? – прямо спросила я.
Кристовский усмехнулся.
– Как же мне импонирует ваша дерзость, Александра. Удивительное чувство края.
Ага, пройти по острой грани – и не свалиться… Отчасти искусство, но больше везение.
– Кстати, об истинных. Александра, а вы слышали об исследовании Радковского «Гены истинных»?
О нем только глухой не слышал – обсуждали в популярных телешоу, бабки на лавках, сотрудники во время обеда, выскакивала реклама, когда я серфила в интернете. Его глупая суть: большинство родственников истинного – тоже чьи-то истинные.
Чтобы прямо не подтверждать, что мимо меня дурацкая и одновременно опасная теория не прошла, пожала плечами.
Обаятельно улыбнувшись, Кристовский произнес:
– Ваша мать оказалась истинной для вампира, вы наверняка тоже чья-то идеальная женщина. Вам разве не любопытно проверить теорию?
Ага, и кандидат уже есть…
Прежде чем он продолжил, я качнула головой и равнодушно ответила:
– Нет, я не верю в предопределенное счастье и любовь. Что ж, раз кофе вы больше не хотите, предлагаю навестить ведьм.
Я поднялась с кресла, едва не ударившись о мужчину.
Кристовский был вынужден отступить – и в сторону, и со своим невысказанным предложением.
Я не опасаюсь неожиданностей с его стороны, но нужно сократить наше деловое общение до минимума. Так будет правильно.
Из кабинета я вышла первой и наткнулась сразу на два взгляда: недовольный Макса, которому я не разрешила присутствовать при разговоре с Кристовским, и внимательный – детектива полиции.
Огромный светловолосый вервольф с холодными голубыми глазами и циничным оскалом-улыбкой напоминал мне древнего викинга в синем деловом костюме. Всякий раз при встрече мне казалось, что вот-вот он вытащит из-за спины секиру и пойдет крошить преступников и невиновных налево и направо в угаре берсеркера.
Но нет, он ограничивался каверзными вопросами.
– Госпожа Иванович, здравствуйте, – криво улыбнулся полицейский.
– Здравствуйте, детектив Вербицкий! – отзеркалила я его улыбку.
После беспочвенных подозрений в адрес моей фирмы, которая якобы создает клиентам алиби, между нами холодное перемирие, сдобренное подчеркнутой вежливостью.
– По поводу сегодняшнего…
Кристовский властно махнул рукой, обрывая детектива:
– Госпожа Иванович спешит по важному для всего города делу. Прошу, не задерживайте!
Глаза здоровенного оборотня блеснули золотом, массивная челюсть упрямо выдвинулась вперед, но он молча кивнул, уступая потенциальному мэру Нового Вавилона.
Детектив не спасовал перед влиятельным политиком, нет. Он, как и большинство рядовых полицейских, уважал вампира за принципиальность и нововведения, которые тот предлагал. И раз Кристовский попросил, решил не настаивать.
– Тогда, госпожа Иванович, я буду ждать вас в участке завтра в девять утра.
В такую рань? Ладно, даже обижаться не буду, тем более в моих интересах, чтобы Королева поскорее арестовали.
– Договорились, господин Вербицкий, – я через силу улыбнулась.
Подхватив Макса под руку, последовала за Кристовским.
Шумный вздох позади – я резко обернулась.
Детектив, похоже, что-то унюхал и сейчас недовольно хмурился.
Что-то унюхал? Или кого-то?..
Вспомнился племянничек мэра, будь он неладен! Нужно было еще раз принять душ после прикосновений Романова: нельзя, чтобы неподкупный детектив решил, что я веду какие-то дела с беспринципной семейкой магов, что прикрываю грязные делишки элиты Нового Вавилона.
Ай, ладно! Пусть репутация в клочья, не до детектива Вербицкого с его подозрительностью.
Заметив задумчиво-воодушевленный взгляд Кристовского, поторопилась предотвратить очередную неловкость – тихо велела Максу:
– Возьми у Элис ключи от служебного автомобиля.
Не вышло, вампир все равно проявил ненужную любезность:
– Я с радостью предложу свою машину, составьте мне компанию.
Вроде не бестактный, а как будто не может предположить, что мне будет неловко сидеть рядом с вампиром, недавно обсуждавшим теорию «генетики совместимых пар». А вдруг решит проверить ее прямо в салоне авто?..
И да, на защиту Макса я не надеялась: от пуль закрыть он сможет, а вот уберечь от сверхбыстрых вампиров – сомневаюсь.
Вывод? Нужно обходить острые углы и не влипать в неприятности, всецело доверяя интуиции.
Интуиция у меня, к сожалению, крепко сдружилась с паранойей, и отделить одну от другой часто весьма сложно.
Что ж, лучше проявить чрезмерную бдительность, чем влететь.
А Кристовский… Желание проверить меня вскоре пройдет. Это как на свадьбе, глядя на воркующих жениха с невестой, заядлый холостяк задумывается о женитьбе. Наутро вместе с похмельем приходит прозрение, что и в текущем статусе живется отлично.
Так и у Кристовского: узнав о случайном сыне племянника, он загорелся идеей проверки ближайшей женщины на пригодность для заведения потомства…
Магазины ведьм находились в живописном месте – рядом с парком, почти в центре города. Оживленный респектабельный район позволял зарабатывать хорошие деньги и не экономить на оформлении фасада.
Однако ведьмам не повезло: дизайнеры предложили почти идентичные варианты, казалось, лавка артефактов была продолжением магазина зелий, и наоборот.
Взаимные подозрения, что витрины в одном стиле – это попытка разорить, отжать чужую собственность. Вместо добрососедских отношений – вспышка мнительности и, как итог, война… Вера Орлова, как самая мудрая, попыталась исправить ситуацию – обратилась в мое агентство, особо не надеясь, что примирение возможно.
Пусть ведьмы отличаются бурной фантазией и склонностью к преувеличениям, однако общий враг примиряет. Что и произошло, когда Арсений Домагацкий врезался в магазины, разбив спорные витрины.
– Восстановили как прежде, а сколько было крику, – произнесла я, когда вышли из машины.
– О чем ты? – спросил хмурый Макс.
Ему не нравилось присутствие вампиров рядом и напрягал вечерний поток авто на дороге.
– Да так… Ведьмы поссорились из-за похожего оформления витрин, но стоило их разбить вампиру, как почему-то они не стали менять дизайн на новый.
– Значит, дело было не в нем, – веско заметил телохранитель.
Ехавший за нами Кристовский припарковался напротив дверей лавки старшей ведьмы, Веры Орловой. Без спешки вышел из шикарной машины и направился к нам.
Здорово! Вот так просто заявиться и тем самым дать время ведьмам подготовиться?
Ладно, раз я его не предупредила, а он сам не догадался, идем сразу напролом.
– Готовы? – спросил Кристовский для формальности.
Нам была нужна Анна Воробьева, но он почему-то вошел в магазин ее соседки. Телохранитель Рон верной тенью скользнул вслед за боссом.
Мы с Максом последовали за ними, но с серьезным отставанием – я пока еще не выстроила новый план.
Ладно, все равно Анны сейчас здесь нет – в это время она забирала ребенка из садика или с каких-нибудь развивалок, оставляя магазин на помощницу. Что ж, подождем ее в соседней лавке, так даже лучше будет.
Не зря я не спешила за вампирами – услышала, как обмениваются взаимными любезностями Кристовский и Орлова.
– Господин Кристовский, как же я рада, что в моей скромной лавке нашлось нечто, стоящее вашего внимания!
– Госпожа Орлова, артефакты вашего авторства лучшие в городе! Жаль, что в последнее время делаете их мало.
– Ох, я бы с радостью, господин Кристовский, но возраст не позволяет прежние объемы.
Голос вампира обрел тягучие, сладкие, словно патока, нотки:
– Вам ли говорить о возрасте, прекраснейшая?
Ведьма довольно рассмеялась:
– Ах, господин Кристовский, какой же вы льстец! – Заметив наконец нас с Максом, она вмиг поскучнела и вернулась к деловому стилю общения: – Госпожа Иванович, добрый день. Хотите приобрести артефакты? Или мы с Аней забыли где-то поставить подписи?
Худощавая высокая женщина с короткой стрижкой каштановых волос, как всегда, выглядела стильно в брючном костюме, который на этот раз был бледно-лилового цвета.
– Здравствуйте, госпожа Орлова, я по делу.
Натянуто улыбнувшись, ведьма попросила:
– Подождете немного, пока я закончу с заказом господина Кристовского?
С удовольствием потяну время до прихода Анны.
Я покосилась на выставленные образцы под стеклом. Большие витринные стеллажи практически беззвучно гудели от силы защитных заклинаний. И это разумно: некоторые вещицы стоили как годовая зарплата в моем агентстве.
– Да, разумеется, подожду и посмотрю новые артефакты и…
Вампир, не позволив мне договорить, перебил:
– У нас одно общее дело с госпожой Иванович, притом не к вам, а к вашей соседке Анне.
Ну вот зачем он так, сразу в лоб?!
Ведьма не совладала с лицом, побледнела, выдавая себя с головой. Похоже, поняла, зачем мы здесь.
– К Анне? – переспросила она неуверенно. – Я могу как-то помочь вместо нее?
– Помочь можете, но без Анны не обойтись, – ответил Кристовский и, не размыкая губ, улыбнулся.
Ведьма кивнула и вытащила из кармана пиджака эргофон.
– Хорошо, я тогда потороплю Анну…
Довольно щурясь, Кристовский покачал головой.
– Не стоит, мы располагаем временем, подождем. К тому же я хотел сделать для Анны сюрприз.
Орлова благожелательно улыбнулась.
– Значит, вы не откажетесь выпить со мной чаю, раз есть время. Инна, – обратилась она к продавщице, мышкой затаившейся за прилавком, – будь добра, завари мой любимый сбор!
Девушка отмерла и метнулась к двери с табличкой «Для администрации».
– Рон, помоги девушке, – тихо обронил Кристовский.
Телохранитель молча последовал за помощницей ведьмы.
– Зачем? – деланно удивилась Орлова. – Инна сама справится.
– Верю, – хмыкнул Кристовский. – Я опасаюсь, что ваша Инна может испортить наш сюрприз.
– Как можно! – возмутилась ведьма и поджала губы.
Под ее недовольным взглядом я продолжила осмотр магазина, отмечая неожиданные нюансы.
Ведьмы не только оставили внешнюю витрину в общем стиле, но и потихоньку меняли под него и интерьер. Если раньше старшая ведьма для своих товаров предпочитала модерн, а младшая выбирала стилизованное средневековье, то теперь получалось нечто среднее, причудливый сплав стилей. Я видела подтверждение по соседней лавке сквозь стеклянную стену-перегородку, которой раньше не было, как и двери в ней.
Ведьмы решили объединить магазины? А что, выгодное решение: покупая артефакты, клиент может заинтересоваться и зельями и наоборот.
От размышлений отвлекла открывшаяся дверь.
Детский голосок прозвенел радостно:
– Вера, смотри, что я тебе сделал! Сам сделал!
В магазин вошла красивая молодая женщина в белом строгом платье и в противовес с игриво распущенными светлыми волосами. Рядом с ней шел мальчик и размахивал алым бумажным цветком.
Кристовский подобрался. Орлова стиснула край пиджака.
– А мы вернулись чуть раньше, занятие отменили, – договаривая, бледная Анна не сводила глаз с вампира.
И я понимала шок: невероятно синие глаза Кристовского – взрослая копия глаз ее ребенка.
Забавно… Ему начинала нравиться Иванович.
Точнее, то, как она работала, ее принципы, умение принимать окружающих, вытаскивать из них лучшее. Как, например, с Кристовским, который осадил зарвавшегося братца, приняв сторону человека.
Или взять ее агентство. В нем работали люди и нелюди, которым полагалось враждовать и грызть друг другу глотки в пиковой ситуации. Но нет, все они мирно сосуществовали: вампирша была напарницей оборотня, ведьма терпела суккуба, а сама Иванович была в этой солянке бульоном, объединяющим все компоненты.
Так себе сравнение, но сейчас Макс невольно думала о еде: хоть недавно и поел плотно, а из-за ранений и повышенной регенерации пора бы снова подкрепиться. Но, увы, пока Кристовский не разберется с ведьмой, обиженной на племянника, бросать Иванович одну и идти в ближайшее кафе опасно.
– Госпожа Воробьева, я пришел к вам с жизненно важной просьбой, – мягким, вкрадчивым тоном произнес Кристовский.
Быстрый он, сразу к сути, даже не поздоровался с девушкой.
Машинальным движением Анна Воробьева притянула к себе сына, готовая в любую минуту и вовсе задвинуть его за спину и атаковать вампира. Нет, она не кастовала заклинание, но Макс ощутил всплеск силы, значит, она не исключала нападения и заранее обратилась к дару.
– Хотите попросить снять с племянника проклятие? – возмущенно спросила Анна. – Увы, сделать этого не могу, ведь я его не проклинала!
– Я в курсе, госпожа Воробьева, – кивнул вампир. – Я прошу вас о другом: простите Арсения.
Ведьма вздрогнула и опустила взгляд, скрывая боль и гнев.
– Странная просьба, господин Кристовский. Мы с Верой прекрасно понимаем, что ваш племянник не виноват в том, что врезался в витрины наших магазинов.
– Дело не в витрине, Анна, забудем о ней, – проникновенным, мягким тоном доброго врача произнес вампир. – Вы – именно вы – можете простить Арсения?
Ведьма побелела. И, кажется, забыла, как дышать.
Макс ощутил, как изменилась реальность. Четко расслышал, как ускорилось сердцебиение Воробьевой. Миг перед первым ударом грома. Последние секунды затишья перед взрывом вулкана, который внезапно решил проснуться.
Криво усмехнувшись, Анна Воробьева едко поинтересовалась:
– А за что тогда простить? И почему я?
Ее переполнял гнев – это мог понять даже человек, напрочь лишенный эмпатии.
Сейчас будет страшный «бабах» – в таком состоянии ведьма не примет ни один разумный аргумент.
Макс приготовился выдергивать объект из зоны магического поражения.
– Так за что мне его простить? – повторила Анна звенящим от напряжения голосом.
– За то, что он, как и всякий молодой вампир, разбалованный эгоистичный придурок, – легко ответила Саша.
«Бабах» случился: это упали челюсти присутствующих, даже самого Макса.
Вера Орлова первой пришла в себя и, посмотрев на Иванович как на смертницу, маленькими шажками попятилась в сторону выхода, подальше от на глазах мрачнеющего Кристовского.
Оборотни – простые парни, могут посмеяться над забавной шуткой в свой адрес. Маги – заносчивые типы, но индивидуалисты, которым плевать на оскорбления в адрес коллег. А вот вампиры вообразили себя аристократами, смывающими оскорбления расы кровью обидчика.
Кажется, только что Саша одной фразой «разминировала» готовую взорваться ведьму, а покровителя превратила во врага.
Глядя в глаза потерявшей запал ведьмы, Саша тихо продолжила:
– И при этом больших наседок, чем вампиры, не найти, для них ребенок – сокровище всего рода.
Ведьма недобро прищурила глаза, ее тонкая рука на плече мальчика напряглась.
– Если в вашем сыне проснется отцовская кровь, вам понадобится помощь, – добавила Саша.
Анна опустила глаза.
– Шесть лет назад в одном ночном клубе я тестировала дипломный проект – «зелье драйва», которое придает невообразимую уверенность самому скромному и боязливому человеку. Если бы я рассчитала правильно дозу, то не высказалась бы негативно в адрес звезды факультета, не заигрывала бы с оборотнями, а затем не пряталась бы в объятиях залетного вампира во время танца. – Ведьма криво усмехнулась. – Мой новый знакомый оказался настоящим рыцарем: осадил разозленного колдуна, отбрил моих наглых поклонников и готов был гулять под луной до рассвета, осыпая меня комплиментами. Да только утром сказка закончилась: у благородного спасителя обнаружилась родовитая невеста, и простой ведьме в его жизни места не нашлось. Мой максимум – бриллиантовая побрякушка, которую предложили в утешение…
Ведьма зло расхохоталась – и у Макса волосы встали дыбом. И здесь всего лишь обида? Воробьева не в меру добра, другая сразу бы прокляла после подобного оскорбления.
– Я не стала навязываться, понимала, что виновато зелье, вот только…
Анна замолчала и, подняв влажно заблестевшие глаза, обвела присутствующих печальным взглядом.
– Только обидно, когда при встрече тебя не узнают… И простите, это нельзя контролировать. Я не хотела, чтобы Арсению досталось.
– Я понимаю вас, – кивнула Саша. – Обида вспыхивает как лесной пожар – от малейшей искры. Но, может, взглянув на Арсения, вы найдете в себе силы простить его? Не ради него самого.
Девушка, недоговорив, красноречиво посмотрела на мальчика, результат одной шальной ночи ведьмы с вампиром.
Анна не спешила отвечать.
– Господин Кристовский, – Саша повернулась к вампиру, – вы…
– Я помню и не отказываюсь от своих обещаний, – перебил ее он. – Госпожа Воробьева, без всяких условий и требований с моей стороны я предлагаю вам и сыну свою защиту.
Элегантный, сдержанный, с искренним сочувствием в грозовых синих глазах, вампир вызывал симпатию. Такому хотелось поверить.
И ведьма поверила. Выпрямив спину, она с достоинством, степенно заявила:
– Благодарю за предложение, я принимаю его. – Короткая заминка, и Анна, едва заметно смутившись, добавила: – А теперь давайте поедем в больницу!