Александра

Макс… Меня закрыл собой Макс. Как и обещал минуту назад.

Пять? Шесть раз выстрелил нападающий? Несколько пуль точно попали – запах крови забивает все остальные.

– Макс… Макс! – я закричала, когда вернулся голос.

Визг шин. Чьи-то крики.

– Макс!

Какой же тяжелый мужчина, когда он без сознания.

– Саша, цела?!

Над нами склонилась Элис.

– Я в порядке, а Макс – нет.

– Он ранен. «Скорая» уже едет.

Элис помогла, аккуратно стащив с меня Макса, и я смогла подняться.

Голова кружилась, но я нашла в себе силы проверить пульс на шее моего спасителя, лежащего на животе.

– Живой…

И останется жив, если поторопиться и оказать помощь.

Пока я снимала с шеи изумрудный кулон, артефакт исцеления, Элис задрала футболку Макса. И шумно выдохнула.

– Саша, смотри, – завороженно произнесла она.

Три пулевых ранения в спине больше не кровоточили. Они бирюзово светились, будто в жилах Макса текла голубовато-зеленая кровь.

На наших глазах сияние вытолкнуло из ран пули одну за другой и затянуло поврежденную плоть. Смыть кровь – и даже шрамов не останется.

– А это что? – Элис потянулась к рубцам в области лопаток и тотчас отдернула руку.

Макс пришел в сознание – зашипел и попробовал встать.

– Лежи, «скорая» уже едет, – Я коснулась его плеча.

– Мне не нужна «скорая», я в порядке. – Макс вскочил на ноги, будто и не было огнестрельных ран. – А ты?

– И я, – поспешила ответить.

Но он все равно внимательно меня осмотрел и даже бегло ощупал. И от обеспокоенного взгляда мужчины стало не по себе. Пришло острое осознание, что могла умереть, если бы не он.

– Спасибо, что спас. Не уверена, что мои артефакты выдержали бы три попадания.

Макс поправил окровавленную футболку и отмахнулся, как будто это что-то незначительное:

– Это моя работа.

Я хотела оспорить заявление, но помешала Элис, справедливо заметив:

– Нам лучше уехать – собираются зеваки.

Да, а вскоре и журналисты подтянутся. Пусть не на первых полосах, но новость организуют. А оно мне надо? Точно нет.

– Ты права, лучше уехать.

– Сейчас к целителю?

– В офис.

– Саш, а твоя голова? – нахмурилась Элис.

– В офисе огромный набор артефактов и зелий, в крайнем случае попрошу приехать Глорию раньше и посмотреть.

– Как знаешь, – Элис недовольно поджала губы.

– Девочки, а давайте вы продолжите болтать в машине? – произнес напряженно Макс.

Я проследила за его взглядом: на той стороне улицы, возле киоска с прессой, стоял мужчина. Широкоплечий пепельный блондин в серых джинсах и белоснежной футболке. Сшитая по крепкой фигуре дорогая одежда мужчине почему-то не шла. Ему бы кожаный доспех и длинный пылающий огнем меч…

Ох, какие глупые фантазии лезут в голову после удара!

Однако неоспоримый факт, что блондин знал Макса, недаром они буравили друг друга нехорошими взглядами.

– Пойдем, – я потянула застывшего соляным столбом телохранителя.

Он беспрекословно послушался.

Когда садились в машину, я обернулась. Блондина уже не было.

Интересно, они с Максом такие разные и в то же время неуловимо похожие. Или мне только кажется?

– Саша, это ведь Королев стрелял? – спросила Элис, когда отъехали от кафе.

– В страхе я не запомнила лицо, но, наверное, ты права, это он.

– Тогда нужно сообщить имя нападающего в полицию, – внесла разумное предложение Элис.

Ехали мы недалеко и недолго – минуты две на черепашьей скорости – и вскоре остановились перед черными коваными воротами. Элис открыла их, щелкнув брелоком, и поставила машину на парковку агентства «Солнце и луна».

– Элис, позвони, пожалуйста, нашему любимому детективу, – попросила я.

– А почему я, а не ты? – возмутилась сидхе. – На тебя же покушались!

– А я в шоке, у меня голова болит. И вообще, кто тут секретарь? – усмехнулась я, радуясь, что часть неприятных обязанностей можно скинуть на других.

– А, точно, – приуныла Элис, не любящая оборотней, а особенно таких въедливых, как детектив Вербицкий.

Здоровенный вервольф был хитрым, как лис, и упорным, как медведь. В первый раз, как пересеклись, он решил, что «Солнце и луна» заметает следы преступлений, создает алиби клиентам. Позже он разобрался, но осадочек остался. Так что детектив нам должен за недели третирований до сих пор.

– А кто такой Королев? – вклинился в наш разговор Макс.

– Недовольный клиент «Солнца и луны», – вздохнула я.

– У вас и такие бывают? – вроде бы искренне удивился он.

Мы вышли из автомобиля.

– Королев решил, что с нашей помощью он сумеет выиграть суд против обманутого клиента, старого тролля, – зачем-то проявила откровенность Элис. – Он прогадал: Саша быстро поняла, на чьей стороне правда, и помогла не человеку, а троллю.

– Поддержала не свою расу, – удивленно хмыкнул Макс. – Ты точно святая.

Я невесело улыбнулась:

– А Королев считает предательницей всего человечества.

– У него мания отомстить, – добавила Элис. – Но ничего, скоро он уедет далеко и надолго.

Войдя в здание агентства, я решительно поставила точку в неприятном разговоре:

– Элис, помоги Максу с одеждой и привести себя в порядок, а затем позвони детективу. Через час жду всех в конференц-зале.

Спихнув псевдоангела на Элис, я сбежала в свой кабинет и заблокировала двери. Полчаса. Мне нужны полчаса тишины и уединения.

На ходу сбрасывая грязную, в пятнах крови одежду, я вошла в санузел. Здесь только душевая кабинка, но мне и ее хватит.

Тугие струи теплой воды ударили по голове и спине, заглушая рыдание.

Не могу… Как я сдержалась, чтобы не разрыдаться при всех?

Смерть… Опять смерть.

Ее вкус снова на моих губах.

Я видела гибель жителей родного поселка, сжигаемого рептилоидами. И ее вкус ощущался тошнотворным пеплом.

Затем ушли мама с отчимом. Сообщение, что их самолет попал в грозу и разбился где-то над Тихим океаном, до сих пор горчит терпкой полынью на губах.

Внезапная гибель моего сводного брата Михаила – это целый микс: обида, горе, гнев и запах сожженных гренок. Талантливый маг земли, щедрый меценат, совестливый бизнесмен и просто хороший человек, он получил несправедливое обвинение в сотрудничестве с рептилоидами. Михаил и помощь врагам человечества? Невозможно!

Увы, все улики были против него, друзья и жена отвернулись. Михаил бежал, не дожидаясь последнего заседания суда. Бежал неудачно – его автомобиль, сорвавшись с трассы, взорвался. Мне позвонила Юля и злорадно об этом сообщила. Я пришла в себя, только когда мои гренки на сковороде превратились в угольки.

С тех пор я ненавижу гренки и Юлю.

У моей несостоявшейся смерти вкус страха и чужой крови. Если бы не Макс, если бы не он…

Слезы сняли напряжение.

Вывод я сделала. Нужно быть аккуратнее и чаще слушаться интуиции.

Контрастный душ убрал следы истерики. Сейчас еще достану из холодильника волшебные патчи, пропитанные особым зельем, полежу немного на диванчике – и глаза быстро избавятся от красноты.

Завернувшись в большое, уютно пушистое полотенце, я вышла из душа.

Не нарадуюсь, что в кабинете всегда есть запасная одежда на любой случай: от спортивного костюма до вечернего платья, в котором не стыдно появиться и в ресторане, и на светском приеме.

Достав из потайного шкафа нижнее белье и плечики с темно-фиолетовым платьем под цвет моего настроения, я чудом не сбросила полотенце. Успела увидеть в полированной панели отображение того, чего не должно быть в моем кабинете.

Точнее, человека, которому здесь не место.

Прижав к груди одежду, резко обернулась.

– Ты что здесь делаешь? Как попал сюда?

Незваный гость, нагло развалившийся в моем кресле, широко улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами.

– Иванович, а ты неплохо устроилась. Нужно было раньше в гости заглянуть.

Романов вальяжно откинулся на спинку моего кресла – и я очень-очень пожалела, что не оставила предыдущее, бракованное, которое перекидывалось, стоило на нем так беспечно разлечься.

– В гости? Разве внезапное появление без приглашения так называется?

Наглый блондин вскинул темную бровь.

– Так, я не понял. Ты мне не рада, Иванович?

– Безумно рада, – отозвалась я с неприкрытой иронией, – точно так я радовалась бы новому вторжению рептилоидов. Теперь представляешь степень моей радости?

Романов с наигранной печалью вздохнул:

– А я так спешил, так спешил… Нес тебе добрую весть, как…

Маг щелкнул пальцами, подбирая сравнение.

– Как голубь, – подсказала я с серьезным видом.

Впрочем, смеяться и не хотелось. Рука с одеждой затекла, а полотенце потихоньку сползало с груди миллиметр за миллиметром. И поправлять под пристальным взглядом лишенного малейшей деликатности Романова не стоило. К его чести, он словно и не замечал, что я не одета.

– Говори свою весть и проваливай, мне не до гостей.

– Добрую весть, – уточнил Романов и встал с кресла. Ослепительно белая футболка обтянула его торс: грудная клетка и бицепсы казались выточенными из камня. Голубые рваные джинсы подчеркивали сильные ноги. Видимо, Романов не вылезает из спортзала. Хотя чему я удивляюсь? Боевой маг, вдобавок универсал, и должен быть тренированным.

– Послезавтра собрание акционеров. Сразу, как огласят завещание твоего брата, и состоится.

Медленные, четко выверенные шаги в мою сторону – Романов приближался, словно хищник к раненой жертве, которая никуда не денется.

Я не боялась Романова, но незаметно для себя начала пятиться. Осознала это, лишь когда уперлась спиной в дверь.

– Михаил оставил контрольный пакет тебе, но лучше поскорее избавься от него. Поняла, Иванович?

В бирюзовых глазах мага крошево льда, о которое так легко порезаться. Отвести взгляд? Ни за что!

– Так вот почему ты строишь из себя гонца? Тебя послал дядя? Посоветуешь продать акции ему? – усмехнулась я понимающе. – Или тебе?

– Кому угодно, – неожиданно ответил Романов, – главное, в тот же день, если не хочешь неприятностей.

Удивил… С чего это он вдруг? Переживает обо мне?

– Веришь, что они прокляты и притягивают смерть? Только с чего вдруг забота?

– Кто же еще позаботится о тебе, Иванович, раз даже ведьмак выбрал другую? Жаль мне стало одинокую тощую мышь…

Ох, он знает о моем расставании с Лукасом?..

Мою ладонь словно магнитом потянуло к наглой морде Романова.

Но он ловко перехватил руку и, чуть повернув, зарычал бешеным зверем:

– Кто?.. Кто это сделал?

Я скосила глаза – на локте наливался синяк. Неслабо я приложилась об асфальт!

– Кто тебя ударил? – совладав с эмоциями, холодно-спокойно спросил Романов. И только сверкающие магией разрушения глаза выдавали его ярость.

– Никто. – Я попыталась выдернуть руку.

Не тут-то было – он цепко держал ее в осторожном захвате.

– Это твой бывший на прощанье оставил?..

Во взгляде Романова я ясно прочитала приговор изменнику. Стало страшно, и я поспешила возразить:

– Нет! Я упала минут сорок назад.

Несколько секунд универсал молча меня рассматривал, а затем отрывисто бросил:

– Рассказывай!

В глубине души понимая, что не обязана, я выполнила приказ:

– Недовольный клиент решил отомстить – выстрелил, но телохранитель закрыл собой, и я всего лишь упала.

– Всего лишь? – рассердился Романов.

И вдруг сдернул с меня полотенце, я только вскрикнуть успела и уронить одежду. Резкий поворот – и перед моим лицом темное полотно двери.

Романов выругался и коснулся моей спины прохладными пальцами.

– У тебя гематома больше моей ладони!

Рука мага нежно прошлась по коже один раз, второй… Легкое покалывание и тепло подсказали, что он применил какое-то заклинание. Нет, не какое-то, чары исцеления.

– Где еще болит? – требовательно спросил Романов.

– Нигде.

– Иванович, не беси меня! – рассердился он на мгновение, а затем тон голоса стал вкрадчивым: – А, понял, ты хочешь, чтобы я тебя всю обследовал руками.

Представила, как большие прохладные ладони медленно скользят по телу – и меня в жар бросило.

– А тебе слабо применить классическое заклинание диагностики? – поспешно подколола я.

– А я его не знаю, – нагло соврал маг. – Итак, я продолжу…

– Затылок, – тут же сдалась я и назвала пострадавшее место, – а еще второй локоть.

Пальцы левой руки Романова скользнули в мои волосы и осторожно помассировали затылок, правая ладонь легла на мой ноющий локоть.

Это было аккуратно, приятно… чувственно. Боль ушла, сменившись негой. Захотелось прижаться обнаженной спиной к мужчине, окунуться в жар сильного тела, прильнуть доверчиво и забыть обо всем дурном и неприятном.

Пальцы мага с локтя перескочили на поясницу. Заклинание исцеления шло в паре с необязательной лаской:

– Ах…

В тишине мой стон прозвучал раскатом грома.

Нет, как сигнал будильника, вырвавшего из сна-дурмана.

– Ты стал пользоваться зельем очарования? – Хотела спросить едко, а вышло томным шепотом. – Как тебе не стыдно, Романов? Ты пал ниже некуда!

Мужчина позади меня на миг замер, а затем сделал не то, чего я добивалась.

– О да, Иванович, я пал ниже некуда! – хохотнул он. – И только ты можешь меня спасти!

Его руки обняли крепко, шокирующе жадно сжимая, наверное, оставляя следы. Капкан, из которого не вырваться.

А затем Романов прижался сзади и выдохнул мне жарко в волосы:

– Саша…

Полувздох-полустон с надрывом.

В дверь, в которую меня вжимали, постучали. Дернулась ручка.

– Саш? Я ромашковый чай тебе принесла. Откроешь?

Обеспокоенный голос Элис отрезвил мага.

– Прости, – прошептал Романов и поспешно выпустил меня из стальных объятий.

Когда я обернулась, мага в кабинете уже не было.

– Саша! – встревоженная Элис вновь постучала в дверь. – Я могу войти?

– Минуту!

Подобрав с пола вещи, я торопливо их натянула. Пальцы дрожали, когда застегивала бюстгальтер, но я справилась.

Как странно, Романова сжигало страстью к той, кого он называл мелкой выскочкой, наглой нищенкой, тощей мышью… Он горел настолько сильно, что сумел поделиться своим желанием. И не было там никакого зелья очарования, я бессовестно соврала. И если бы не появление Элис… О-о-о…

Так, нельзя думать о нем!

Не думать, не думать… Выбросить мага из головы! Не было его здесь, ничего не было!

И все же в душе сумбур. Я гнала шальные мысли прочь, цепляясь за окружающую действительность, не позволяя эмоциям втянуть в круговерть.

Ох, ладно, я была в шоке, но хотела с ним поскорее справиться. Я обязана!

Я открыла дверь.

Элис влетела с моей чашкой наперевес, будто планируя облить кого-то кипятком, чтобы остудить. Оглядевшись, выдохнула с облегчением.

– Ну и накал – я через три стены ощутила! Если ты против, то будь осторожнее – этот мужик на грани безумия, и причина – ты, Саш.

Тихое предупреждение объяснило ее своевременное появление: сидхе, специализирующаяся на эмоциях и, в частности, страсти, ощутила Романова.

– Он всегда был сумасшедшим, не я причина. У него даже кличка во время учебы была – Псих.

Можно не стесняться Элис – при всех своих странностях она была самой понимающей из моих знакомых.

Всунув мне в руки чашку, сидхе покачала головой.

– Не знаю, кто это был, но он одержим именно тобой. Если не планируешь ответить взаимностью, будь осторожнее: не провоцируй, не оставайся наедине, вообще лучше не встречайся с ним. Сейчас скажу Сергею, чтобы нашел дыру в защите, через которую пролез твой гость.

Я сделала глоток обжигающего губы напитка и махнула рукой.

– Оставь, это не поможет. С нашей защитой и сигнализацией все в порядке.

Элис вскинула брови и предположила:

– Твой поклонник – универсал?

В ответ я только поморщилась.

– Давай не будем?

– Как скажешь, босс, – легко согласилась сидхе и деловито добавила: – Твой телохранитель принял душ и переоделся, сейчас на кухне знакомится с ребятами. Все в сборе, даже Глория изволила проснуться и пришла не в свою смену.

– А Глеб вернулся? – обрадовалась я.

– И Глеб. И говорит, что у оборотней плевое дело, он уже работает над проблемой, поэтому сосредоточься на вампирах с ведьмами.

Чудесно! Раз все в сборе, значит, можно провести мозговой штурм.

Кофе, сок, чай на столе стоят с запасом. Свет приглушен.

На большом настенном экране мелькают фотографии, короткие выжимки из биографии, списки знакомых, финансовое состояние небольшого бизнеса старшей ведьмы. Когда не знаешь, что искать, приходится смотреть все.

– Вера Орлова чиста. Хоть и давно живет в Новом Вавилоне, она никак не связана с Домагацкими, – первой высказалась Элис. – Давайте вторую, Анну Воробьеву.

– Согласна, – поддержала я сидхе.

Новые фото и строчки. Родилась, училась, инициация, курсы, вышла замуж за соседа…

– Стоп! – Я вскинула руку, привлекая внимание: – Не спеши, здесь точка пересечения с Домагацким.

Сергей не только собрал всю доступную информацию на княжича и ведьм, но и пропустил через специальные программы, выискивая общее. И нашел. Мелочь, но вдруг?

Шесть лет назад Анна проходила углубленные курсы для зельеваров в крохотном городке Вересово, и там на один день останавливался княжич со свитой, когда возвращался от дружественного клана. Что младший Домагацкий там был, говорил финансовый след – он расплачивался картой в отеле, ресторане и ночном клубе.

– Он был там недолго, всего сутки. Почему ты думаешь, что они пересеклись? Только из-за того, что городишко маленький? – спросил Глеб, оборотень-тигр, главный боевик агентства.

– Поддержу, – отозвалась вампирша Иветт, вторая по силе в нашей команде. – Саш, почему ты не рассматриваешь версию, что молодая ведьма и княжич встретились уже в Новом Вавилоне? И тогда же она его прокляла.

Пока Иветт говорила, накручивая короткую черную прядь на указательный палец, Макс не сводил с нее внимательного взгляда.

Еще бы, красивая брюнетка невысокого роста выделялась кожаной одеждой – черным топом и брюками – и обилием массивных украшений. Хрупкая и утонченная, как принцесса из сказки, она совсем не походила на представителя кровопийц и нравилась мужчинам.

– На княжиче не проклятие, а обида, которой несколько лет, – терпеливо напомнила Элис. – А наша ведьмочка в Новом Вавилоне всего год – переехала, когда тетка покойного мужа переписала на нее магазин.

– М-да, запутанно, – глубокомысленно высказалась Иветт.

Глеб почесал вихрастую макушку и смущенно спросил:

– Элис, а в чем разница между обидой и проклятием?

Сидхе с удовольствием объяснила:

– Проклятие – это осознанное недоброе пожелание, хорошо продуманное или сказанное в сердцах. Обманутые жены проклинают разлучниц у черной ведьмы или сами говорят на пике эмоций: «Чтобы ты почувствовала, каково сейчас мне, дрянь разэтакая!» Или нечто похуже.

– Это я понял, – кивнул Глеб, – а обида?

– А это когда заглядываешь в офисный холодильник, предвкушая, как съешь свой вишневый пирожок, а вместо него там кукиш. Пьешь кофе вприкуску с обидой и надеждой, что в следующий раз коллеги тебя не станут объедать. Если обижается ведьма, то вселенная обязательно наказывает обидчика: например, в следующий раз в пирожке ему попадется косточка и сломает зуб.

Смущенный Глеб заправил темную прядь за ухо.

– Я понял, благодарю за объяснение и… за пирожок. Завтра куплю тебе их целый пакет, Элис, только не обижайся.

– А я не ведьма, – улыбнулась сидхе, – поэтому можешь не переживать за свои зубы.

Мы дружно посмеялись и последующие полчаса рассматривали фото на гигантском экране. Мужчины еще и бутерброды ели, особенно налегали вернувшийся с задания Глеб и регенерирующий после огнестрела Макс.

– Стоп! – вновь остановила я. – Видите?

Все дружно уставились на портретный снимок семьи Воробьевых: Анна, ее весьма зрелый супруг и ребенок лет пяти. Симпатичный мальчишка внешностью пошел в мать, за исключением цвета глаз. Синие-синие, они казались осколками летнего неба.

– Элис, это то, о чем я говорила: странный семейный союз юной красивой ведьмы, специализирующейся на зельях, и пожилого ведьмака.

– И что здесь удивительного? – не поняла Иветт. – Разве возрастной мезальянс среди ведьм  редкость?

– Посмотри, как лежит рука мужчины, – задумчиво произнесла Элис. – Здесь нет страсти, одно покровительство и желание защитить. Ты об этом хотела поговорить, Саша?

– Нет. – Улыбнувшись, я увеличила изображение. – Теперь видите?

Глеб почесал макушку и развел руками.

– Твои намеки настолько тонки, Саш, что невидимы.

– Ладно.

Я взяла со столика эргофон и полезла в Сеть. Быстро найдя нужную фотографию, показала сотрудникам.

– А теперь?

Сергей ни капельки не удивился, Иветт присвистнула, Глеб выругался, а Макс хмыкнул.

– Раз мы разобрались, можно звонить князю? – спросила Элис.

Я вспомнила инцидент в больнице и покачала головой:

– Обойдется. Да и ведьму необходимо защитить.

Иветт посмотрела на меня, прищурившись.

– Ты хочешь ее спрятать? Ты понимаешь, что рискуешь? Мы все рискуем, Саша, становясь между ней и вампирами!

Я удивилась ее горячности.

– Речь шла о защите, а не о прятках. В интересах ведьмы, чтобы все поскорее закончилось.

– Прости, – Иветт не выглядела раскаявшейся, – я решила, что ты не хочешь отдавать ее князю.

– Не хочу. Мне не нравится Домагацкий, и боюсь, что княжич пошел в него, – подтвердила я. – Но есть ли иной выход?

– Ведьму придется отдать вампирам, – жестко произнесла Иветт. – Рано или поздно о ее маленькой тайне станет известно не тем, кому нужно, и тогда ее убьют.

– Так, хватит! – махнула я рукой. – Иду звонить князю.

Иветт вскинула удивленно бровь. Мол, испугалась и передумала.

– Только князю бывшему, – добавила я с улыбкой и вновь взяла эргофон.

На мой звонок ответили почти сразу.

– Александра? Что-то случилось? – В голосе вампира слышалось неподдельное беспокойство.

– Да, случилось, – подтвердила я. – Господин Кристовский, а вы любите подарки?