Александра

– Вам нужно отвезти сына домой? – небрежно, глядя на ближайшую витрину с артефактами, спросил Кристовский.

– Нет. – Руки напряженной Анны крепче сжались на плечах мальчика. – Он поедет с нами.

Ведьма не хотела оставлять ребенка одного – и это полностью устраивало Кристовского, я отчетливо уловила удовлетворение в его глазах.

Анна, осторожничая, упустила важный момент: все встреченные в больнице вампиры с легкостью поймут, чей это сын. Она не осознавала, что пошел отсчет последних минут ее простой жизни, жизни без пристального внимания к новому наследнику вампирского рода Домагацких.

– Хорошо, – кивнул Кристовский. – Поедете в моей машине.

Ведьма упрямо качнула головой:

– С госпожой Иванович.

Вампир не стал спорить.

Мы вышли из лавки.

Хм… Показалось или, когда проходила под вывеской, она скрипнула?

Провожавшая нас Вера недовольно цокнула:

– Опять этот ошивается тут! Неужели наша магзащита фонит сильнее нормы? Аня, я приглашу настройщика.

– Я не возражаю, – равнодушно отозвалась младшая ведьма.

Сейчас ей было не до проблем лавки, решалась судьба сына и ее собственная.

Я внимательно пригляделась к стоящему возле дверей улыбающемуся старичку – длинноносый, худощавый, с выцветшими глазами. Нет, Вера ошибается, их защита в порядке – потери магии стандартны. Старичок не выглядит слишком уж сытым, обыкновенный безобидный хрумис.

Я также считаю, что собиратели излишек магии полезны, если знать, как к ним подступиться.

Уже возле автомобиля я еще раз обернулась, подчиняясь импульсу и неожиданной мысли. Наверняка у меня повышенная тревожность, но, если не предупрежу, буду потом долго мучиться угрызениями совести

– Уважаемый! – окликнула я хрумиса. – Вы бы не стояли так близко возле стены. Витрина и вывеска после недавнего ремонта, а вдруг мастера схалтурили, недосмотрели?

Невзрачный старичок на миг задумался, а затем кивнул и отошел от порога лавки.

Макс, хмыкнув, обошел автомобиль, чтобы сесть на место водителя.

Кристовский галантно открыл дверь и для меня, и для новообретенных родственников.

Когда отъезжали, сын ведьмы восторженно воскликнул:

– Вывеска упала!

Внутри екнуло от страха. Вот это совпадение!

Я посмотрела в боковое зеркало: темпераментно махала руками Орлова – часть неонового названия ее лавки повисла на проводах. Отскочивший подальше хрумис вторил ведьме, потрясая худосочными кулаками.

– Тетя, ты предсказательница? – тихо, с легким испугом спросил мальчик.

Мое горло перехватило. Только такой славы мне и не хватало!

Был период, когда на предсказателей охотились: спецслужбы – чтобы использовать в своих целях; рептилоиды – чтобы мучительно страшно убить. Предсказатели могли указать точку, где откроется межмировой портал, тем самым мешая ящерам захватить Землю.

– Тетя может накаркать неприятности, – рассмеялся вдруг Макс. – Пророчица неприятностей.

– Пророки – это что-то из религии? – переключился на другую, неопасную тему ребенок.

– Ага, чуют неприятности и предупреждают. Главное, не совершать дурных поступков, и наказания не будет, – весело болтал Макс.

– Так это тогда кармой называется! – обрадовался знакомому понятию мальчик.

Слушая, как мой телохранитель его забалтывает, я выровняла дыхание. Кажется, обошлось.

У меня нет дара предсказателя, нет! Я обыкновенный человек без магических способностей, это проверялось, когда училась на конфликтолога.

Но даже подозрение в ясновидении – огромная проблема. Пристальное внимание спецслужб, магов, вампиров и оборотней мне не нужно.

А еще говорят (и я верю в это), среди нас затерялись рептилоиды. Шпионы и диверсанты, они ждут подходящего момента, чтобы открыть врата в свой мир и впустить новую армаду. Огнем и магией они доделают то, что не успели в первый прорыв: уничтожат человечество.

Предсказатели – угроза их планам. И выяснять, есть ли у меня дар или нет, ящеры не станут.

Они примут превентивные меры: убьют с особой жестокостью.

Я побаивалась расспросов Кристовского о хрумисе и вывеске, но вампир вел себя, словно ничего странного не произошло. Решил, что это совпадение, или позже меня ожидает жесткий допрос?

Ни одно тестирование в вузе не выявило у меня магического дара, будет обидно, если припишут то, чего нет.

Ладно, сейчас мои отсутствующие способности неважны, главнее Анна и ее прощение.

В больницу мы вошли через черный ход.

Рон, телохранитель Кристовского, кому-то позвонил, и в холле возле служебного лифта нас встретила красивая рыжеволосая вампиресса в белом халате.

– Господин Кристовский, за время вашего отсутствия ничего экстраординарного не произошло, – отчиталась девушка, активируя своей картой-ключом служебный лифт. – Состояние Арсения стабилизировали.

– Благодарю, Виолетта, – кивнул Кристовский.

Чем ближе мы были к палате, тем испуганней выглядела ведьма: побледнела, плотно стиснула губы, а еще крабом вцепилась в руку сына, не отпуская его от себя ни на шаг.

Такое пакостное ощущение, что при первой же возможности она сбежит с ребенком!

Но нет, Анна героически держалась, пока мы не вошли в палату.

Здесь ничего не изменилось: чисто, стерильно, тихо, если не считать пиканье какого-то прибора.

Наследник рода Домагацких выглядел как давно болеющий человек, совсем не напоминая вампира.

– Арсений…

Анна потрясенно выдохнула имя вампира и, выпустив руку сына, рухнула на колени рядом с кроватью.

– Мама, а кто это? – спросил мальчик удивленно, с толикой опаски.

– Один хороший дядя, которого я знала давным-давно, – глухо ответила Анна и коснулась бледной руки молодого вампира.

Когда по его коже вверх к плечу пополз серебристый узор заклинания, я сделала знак уходить, и меня послушались. Точнее, подчинились короткому кивку Кристовского.

Мы мешали, мы лишние здесь – свидетели неуместны, когда вынужденно обнажаешь душу.

– Саша, прошу, останьтесь.

Слова ведьмы остановили на пороге.

Для чего остаться? Чем я помогу? Или ей нужна молчаливая поддержка хоть кого-нибудь? И я показалась самой подходящей?

Захлопнув дверь перед носом недовольного Макса, я вернулась к больничной койке.

Анна выглядела растерянной. Магический узор на мужском плече потускнел, сам вампир никак не изменился.

– Солнышко, посиди в кресле, поиграй, – сказала она сыну и вытащила из сумки небольшую головоломку-лабиринт.

Ребенок без возражений выполнил просьбу.

– Я не держу зла на Арсения, не за что мне злиться, сама виновата. И обиды, что не узнал, больше нет. Потухла, как увидела его таким, но…

Она замялась.

– Но не знаете, что делать? – предположила я самое логичное.

Анна досадливо поморщилась и отошла к окну.

Больница не муниципальная, и за стеклом есть на что посмотреть – внизу раскинулся Центральный парк Нового Вавилона, красивый, ухоженный, разделенный на несколько зон по цвету растительности.

– Да, даже не представляю, как вытащить его из комы, – наконец призналась ведьма.

Так, мне не надо, чтобы она свалила, толком не попробовав что-либо сделать!

– Просто поговорите с ним, обсудите сложившуюся ситуацию, расскажите о своих чувствах и страхах, – предложила я. – Была задействована природная магия, значит, все и должно идти естественно, само собой.

Анна вернулась к постели вампира.

– Я не виню тебя. Наоборот, благодарна, что ты спас тогда от последствий моей дурости, и прогулка по Вересово была волшебной. И уж точно я не буду винить тебя за сына. Разумом я понимаю, что до встречи со мной у тебя была другая жизнь, иные планы, ты ничего мне не обещал. Тем утром я спокойно ушла, когда твой телохранитель передал, что ты скоро женишься и я всего лишь временная забава.

Некоторое время ведьма молчала. Затем, вздохнув тяжело, глухо продолжила:

– Вот только обидно, что ты не запомнил меня. Прости, что разозлилась.

Анна лукавила. Не обижалась, ага, как же. Почему тогда обида застарелая? Я верю своей незаинтересованной сотруднице больше, чем эмоциональной ведьме.

Беременная ведьма только после завершения учебы, без поддержки семьи – и вдруг не обижалась на отца ребенка?

Не верю.

– Почему вы не сообщили Арсению, когда узнали, что ждете ребенка?

Анна пожала плечами.

– Я толком и не знала, кто он. Сын влиятельного вампира, который легко уничтожил бы проблему, по словам телохранителя.

Серьезно ее запугали. И ведь порядки в вампирских кланах ей вряд ли известны: никто не обидел бы женщину в положении.

Странный телохранитель. Нужно рассказать о нем Кристовскому.

– Анна, знаю, прошло много лет, но попытайтесь вспомнить, что именно говорил вам охранник Арсения.

Ведьма хмыкнула:

– Никогда и не забывала! Такое навсегда в память врезается. Я проснулась, Арсения не было рядом, зато пришел мужчина из его сопровождения и потребовал, чтобы я убиралась из номера. Мол, временная игрушка, и невеста Арсения расстроится, если узнает о шалостях жениха. И если брак не будет заключен, уже расстроится отец Арсения и оторвет мне голову. Затем он швырнул в меня футляр с украшением и одежду.

С каждым словом голос ее становился все тише, выражение лица – все холодней.

Не забыла и не простила. Врала.

– Благодарю за рассказ, Анна. Давайте я выйду, а вы попробуйте еще раз разбудить Арсения.

Ведьма сердито всплеснула руками.

– Да не знаю я, как его будить!

Ее сын оторвался от игрушки.

– Позвать и сказать, что пора в садик, – произнес он важно.

Анна нервно рассмеялась, но воспользовалась советом.

– Арсений, хватит спать, пора вставать!

Я затаила дыхание. Ведьма замерла в напряжении. Шли секунды и – ничего.

– Не так надо. – Мальчик спрыгнул с кресла и подбежал к постели отца. – Подъем, а то все проспишь!

И затряс его за руку, к которой шли провода и трубка капельницы.

Запищали приборы.

– Нет! Так не надо… – Анна обхватила сына за плечи и оттащила от кровати.

Арсений открыл глаза, синие-синие, как у дяди и сына, и сделал шумный вдох.

Нахмурившись, повернулся к Анне с ребенком.

Удивление, растерянность, узнавание, радость… Эмоции сменяли друг друга быстро. А сходство удивительное: ребенок был его копией, юным зеркальным отражением.

Глядя на Анну, вампир тихо произнес:

– Почему ты ушла? Я искал тебя, Яна.

Лицо Анны перекосилось.

Она почти прошипела сердито:

– Я не…

Шагнув к ведьме, я потребовала:

– Молчите, Анна! Вы пугаете сына!

Сына…

Я взглянула на взволнованного мальчика, а затем на его отца со все еще затуманенным взором и в очередной раз подивилась сходству. Зеркальные отражения друг друга: молодое и совсем юное.

Хм… отражение? А ведь это мысль!

– Анна, вы говорили, что из-за зелья кое-какие моменты выпали из памяти.

– О чем вы, Александра? – скривилась ведьма, старательно не глядя на вампира. – Солнышко, дядя проснулся, нам пора.

– Мам, давай еще посидим здесь? – не сводя с отца завороженного взгляда, попросил мальчик.

Проснулась кровь рода и его необъяснимо сильно потянуло к отцу?

– Нет, нам пора, – раздраженно бросила ведьма и повысила голос: – Пойдем, Сеня!

– Сеня?.. – удивленно переспросил Арсений и, встревоженно вглядываясь в мальчика, приподнялся на локтях. – Яна, это мой сын?

Анна задохнулась от гнева:

– Я не Яна!

– Имя – как отражение, Яна – Аня, Аня – Яна! – воскликнула я. – Как под действием зелья смелости вы представились в клубе? Точно своим именем?

Анна вмиг сдулась.

– Я… я не помню, – пролепетала воинствующая ведьма. – Не помню…

– Ты сказала, что тебя зовут Яна, мой телохранитель искал тебя под этим именем по всему Вересово, – тихо произнес Арсений. – Я не мог забыть имя любимой женщины.

И, чуть потянувшись, он взял Анну за руку.

– Любимой?.. – повторила она потрясенно, но ладонь отнимать не стала. – А как же твоя невеста?

Арсений удивленно вскинул брови, но ответить не успел – в палату, чеканя шаг, вошел взволнованный Кристовский.

– Счастлив, что ты снова с нами, Арсений.

И, не скрывая своей радости, он хлопнул племянника по спине.

А племянника ли? Странная мыслишка мелькнула и тотчас исчезла под валом других, полных опаски. Даже если случайно угадала, меня это не касается!

Я поспешно перевела взгляд на пару. Действительно пару. Прошло несколько лет, а любовь с первого взгляда все так же жива: это было видно по их глазам, по взаимному притяжению. Ладно, пусть еще не настоящая любовь, влюбленность, но мощное чувство, а общий ребенок и вовсе зацементирует их союз.

– Госпожа Иванович, благодарю за помощь. Блестящая работа, – похвалил Кристовский, одновременно намекая, что мне пора уходить.

Не возражаю, пора.

Я не часть семьи вампиров, не имею права наблюдать за ее воссоединением. Хотя, признаюсь, мне и любопытно узнать, как отреагирует князь Домагацкий. Обрадуется появлению внука? Не потускнеет ли радость от выздоровления сына из-за его связи с ведьмой?

Уже в больничном лифте Макс подал голос:

– Телохранителя казнят?

– За что? – поразилась я.

– Он выгнал Анну, а позже не помог ее найти.

– Сомневаюсь, что сильно накажут, максимум отправят в другой город, в филиал какой-нибудь фирмы клана, – предположила я. – На сто процентов уверена, что телохранитель выполнял приказ отца Арсения: способствовал заключению помолвки и договора между кланами. Наследнику просто не позволили серьезно увлечься какой-то ведьмой и все разрушить. Князь ведь не знал, кто Анна для Арсения.

– И что теперь?

– Договор между кланами останется, помолвку разорвут, ведь для вампира совместимая с ним женщина, вдобавок уже родившая ему ребенка, – святое.

– Интересно, – задумчиво потянул Макс, – я не знал этих нюансов.

Еще бы, не у него же отчим был вампиром, к тому же не последним членом могущественного клана и всего сообщества кровопийц.

Меценат и покровитель ученых, Ольгерд Елецкий многое сделал для сородичей. В том числе ему принадлежал проект романтизации вампиров в искусстве, который существовал задолго до пришествия рептилоидов.

Не будь этой подготовки, человечество встретило бы выход вампиров из тени прохладнее, чем тех же оборотней или магов. Оборотни во второй ипостаси, особенно кошачьи, – притягательные пушистые хищники, маги и вовсе как люди, только со сверхспособностями. А вампирам иногда нужна человеческая кровь, и это пугает.

Тысячи книг и фильмов помогли людям забыть страшилки о жутких вурдалаках, спящих днем в могилах, а ночью пожирающих невинных. Красивый, щедрый, страдающий без любви томный аристократ привлекательнее грязного упыря-уродца в миллионы раз.

Только за создание романтического образа сообщество вампиров было благодарно моему отчиму и позволило жить, как ему хочется: сначала усыновить Михаила, маленького слабого мага, а затем и меня, вообще неодаренную дочь его идеальной женщины.

Отчим любил нас с Михаилом, как не всякий отец любит своих родных детей. Древнему вампиру, ему не нужно было что-либо доказывать или чего-то добиваться, и все свое время он отдавал жене и нам, готовя к самостоятельной жизни в Новом Вавилоне.

Для Михаила он нашел наставника, который помог развить скудные способности до невероятных высот. Именно отчим дал мне первые уроки дипломатии, научил понимать и принимать самых разных существ на Земле.

Только рептилоидов мы с ним не любили одинаково сильно и не собирались находить точки соприкосновения. Впрочем, они и сами этого не захотели бы, ведь все жители Земли для пришельцев – разумный скот, с которым можно поступать как вздумается.

А еще Ольгерд Елецкий владел блокирующим пакетом «Сердца Вавилона», корпорации, без которой не было бы города.

Возле подъезда моего дома Макс спросил:

– Какие у нас планы?

– Не знаю, как ты, а я собираюсь выспаться. Ранним утром ехать в полицейский участок, – напомнила я.

– Хороший план, одобряю, – кивнул мой телохранитель.

И в его тоне голоса я не услышала ни капли иронии. Даже захотелось коснуться мужского лба: не заболел ли, не поднялась ли температура?

Пиликнул эргофон. Банк сообщил, что от князя Домагацкого поступил перевод.

– Ого, – присвистнул Макс, заглянувший мне через плечо.

Я полюбовалась на цифры – пришла сумма больше оговоренной, с дополнительным ноликом. Однако… Брат Кристовского не очень приятный тип, но щедрый, этого не отнять. Что ж, отлично, завтра моих сотрудников тоже ждет премия.

– Хорошо платят конфликтологам, – заметил Макс с удивлением.

– Не обольщайся, – улыбнулась я, внутри смеясь над его наивностью – это еще и за молчание.

Только я вставила ключ в замок двери, как позади прозвучало тихое:

– Здравствуйте, Александра.

Обернулась.

На пороге своей квартиры стоял Алан, мой сосед. Макс смотрел на него, нехорошо щурясь.

По спине пополз холодок неожиданного страха.

Алан что, следит за мной? Уже столько раз выходит, когда я возвращаюсь. Впору опасаться преследований! И проверить, нет ли в подъезде дополнительных камер или артефактов слежения, выставленных милым… странным соседушкой.

– Добрый вечер, Алан.

Проявив вежливость, я распахнула дверь.

Лучше сделать вид, что не поняла желания соседа перекинуться парой слов, чем мучиться пустым разговором, падая от усталости.

– Саша, – позвал назойливый мужчина. – Заберете котенка?

Ох… А о своей находке я и забыла! Спихнула на соседа, получается, и бессовестно забыла. Еще и подозреваю в сталкерстве!

Неудобно вышло. Хорошо, что ничего дурного сказать не успела.

– Котенку сделали нужные прививки и документы, – добавил Алан и зашел в свою квартиру, оставив дверь нараспашку.

Я оглянулась на Макса, взглядом спрашивая, как поступить. Оглянулась и тотчас отвернулась, закусив губу. Вышло невольно, я не собиралась спрашивать разрешения. Да, он спас мне жизнь, но считаться с ним я не обязана!

Так, я устала, надо собраться.

Не обращая внимания на хмурого Макса, я зашла без него за котенком в квартиру Алана.

К счастью, корзинка со спящим малышом стояла неподалеку.

– А это приданое, все, что необходимо котенку на первое время. – Алан вручил объемный пакет.

Плохая из меня «кошкомать», я и не подумала что-либо заказать в интернет-магазинах.

– Спасибо, – поблагодарила от души. – Я обязательно верну стоимость.

Алан криво улыбнулся.

– Не стоит.

Отдав пакет Максу, я открыла квартиру.

Котенок не проснулся, и я поставила корзинку на кухне, решив его не тревожить.

Быстро приготовила постель, расставила блюдца с кормом и водой.

– Есть будешь? – спросила тихо у телохранителя.

– Не откажусь.

Достав из морозилки пакет с отбивными, поставила размораживаться.

– Я в душ.

– Давай, – не стал спорить Макс за первенство.

– Не откажусь.

В душе я не просто мылась, а расслаблялась, раскладывала события последних дней по полочкам.

Столько всего произошло! Даже для меня чересчур много.

Дело вампиров, измена парня, злобный огр, появление Макса, нападение Королева, странности племянника мэра…

Хочется обхватить себя за плечи и поплакать, чтобы ушло напряжение.

Слезы выступили на глазах, одна или две поползли по щеке. И все.

Ладно, поплакать не удалось, тогда помою голову.

Завтра в полицию, где много оборотней, выкажу уважение и заодно перестрахуюсь – использую особые шампунь и мыло.

Изготовленные зельеварами косметические средства не раздражали тонкий звериный нюх, а еще скрадывали естественный запах.

Когда идешь в гости к оборотням, есть риск оказаться чьей-то истинной. Для кого-то мечта, а кому-то проблемы…

Кстати, о зельях.

Надо перезаключить договор. С фирмой бывшего я больше не хочу иметь дел, да и опасно. Чувства, особенно негативные, и бизнес лучше не смешивать.

Выйдя из душа, сразу взялась за эргофон. Надо позвонить в офис, пусть подготовят необходимые документы и свяжутся с помощницей Марлы.

Не успела – эргофон звякнул, принимая сообщение.

«Откажись от наследства. Тебе не нужен контрольный пакет «Сердца Вавилона», если хочешь жить».

Какая миленькая эсэмэска! А бодрит-то как, словно кружка кофе.

Хотя… это не первое сообщение с угрозами и точно не последнее.

Но кое-какие меры принять надо.

Достав запасной эргофон и новую симку, набрала Сергея.

– Прости, если разбудила.

Лучший сисадмин и техномаг Нового Вавилона тихонько хмыкнул.

– Говори, Саш.

– Угрозы на эргофон.

– Понял, – вмиг посерьезнел парень, – скоро буду.

Самые первые пожелания смерти в свой адрес я нечаянно стерла. Хорошо, Сергей объяснил, как лучше всего поступать в таких случаях, чтобы не «сбить со следа», как он это называет.

В век магико-технологического прогресса анонимность можно сохранить, если работающий на тебя техномаг лучше, чем у врагов. Мой был самым-самым. Если нужно, он не оставлял следов в Сети и с легкостью находил чужие.

Натянув домашнюю одежду, я отправилась на кухню.

Ох…

Чудо свершилось!

На кухне вкусно пахло, и это не моими стараниями.

Макс жарил отбивные. Да, они подготовлены – размораживай и следи, чтобы не пригорели, но все же, все же…

А еще мой спасатель щеголял голым торсом. Внушительные бицепсы, необъятные плечи, шикарный треугольник спины. Стальные мышцы перекатывались и бугрились, когда мужчина двигался. Квинтэссенция гибкости и силы.

Соблазнительно-притягательный вид, но зря…

– Эрч! – выругался мужчина и почесал рельеф пресса, когда на него стрельнула капля раскаленного жира.

Как там? Красота требует жертв? Теперь терпи, ангел, терпи!

Ангел забыл об ожоге через минуту, а я – нет. Жалко.

Достав из холодильника мазь, поманила Макса пальцем.

– Держи, горе-повар.

Хмыкнув, он подошел близко-близко и вкрадчиво спросил:

– Поможешь? Самому неудобно.

Он думает, что начну смущаться, а то и вовсе сбегу? Угу, и оставлю ему горку ароматных отбивных!

– Без проблем.

Если предлагают потрогать красивое, то зачем отказываться?

Я преспокойно нанесла мазь на золотистую кожу Макса. Приятная на ощупь, в местах без шрамов – гладко-бархатная.

– Да-а, ниже, – с придыханием и наигранной страстью прошептал Макс, – ниже…

Хм, а он горячий. В том смысле, что явно не тридцать шесть и шесть!

– У тебя температура поднялась. Ты заболел?

Макс дернулся назад, словно я его кипятком ошпарила.

– Она у меня всегда такая, я никогда не болею! – возмутился он.

Я с трудом подавила улыбку. Некоторые мужчины панически боятся всяких хворей и до последнего будут отрицать симптомы.

– Хорошо, что ты здоров. Кстати, у тебя мясо горит.

Ругнувшись, Макс схватил сковороду.

Через полчаса и одну тарелку отбивных я ощутила, что меня окончательно отпустило. А когда посплю, то и вовсе буду готова к новым свершениям!

Увы, пришлось дождаться Сергея, а потом только отправляться в кровать. К счастью, техномаг тоже спешил в постель и сразу не стал осматривать эргофон, но пообещал прислать отчет утром.