Я могу дать лекарство Никите Романову?.. Ненавижу, когда специально говорят загадками! То есть все-таки он хочет, чтобы я открыла врата для его племянника? Что там за болезнь такая, что нужна огромная волна сырой магии?
– Ваш чай. – В кабинет без стука вплыла разрумянившаяся секретарша.
Чего это она? Глаза счастливо блестят, губы стиснуты подчеркнуто сурово, но при этом норовят растянуться в мечтательной улыбке. Такое впечатление, что она флиртовала с мужчиной или получила комплимент, а то и приглашение поужинать…
И кто же ее осчастливил? Неужели Макс?!
В области сердца словно провели чем-то ледяным и колючим.
Я что… ревную?
– Саша, – позвал мэр, – вы в порядке?
Я прогнала несвоевременное, шокирующее открытие.
– Простите, вспомнила кое-что.
– Разрешите поухаживать? – Мэр указал на поднос, который принесла секретарша. – Или, быть может, хотите сами, учитывая свои вкусы? Я-то пью простой чай, без сахара и сливок.
– Разрешите мне, воспользуюсь предложением чувствовать себя как дома.
Я поспешно поднялась с кресла и подошла к журнальному столику.
Прислушиваясь к ощущениям, взяла чайник из белого фарфора. Браслет, определяющий яды и зловредные зелья, молчал. Коснулась одной из двух чашек – тоже ничего, чисто. Проверять сахар и десерты не стала – все равно я их есть не буду.
Мэр наблюдал за мной с понимающей ехидной улыбочкой.
– Саша, убедились, что я не собираюсь причинять вам зла? Наоборот, вы нужны мне живая и здоровая. Кстати, совет на будущее: проверяйте еще и ложечки с салфетками – в том году Адриан чуть не помер, когда вытер губы тканью, пропитанной быстродействующим ядом.
Я разлила пахнущий солнцем и летним лугом чай и вернулась в кресло.
– Благодарю за совет, учту в следующий раз. Итак, нас прервали, когда вы рассказывали о болезни племянника.
Мэр взял свою чашку и сделал большой глоток. Довольно прищурившись, выдал невероятное признание:
– Никита одержим вами, Саша, и эту влюбленность отягощает еще одна неприятность.
Что потрясенно пью чай, который не собиралась пить, осознала не сразу. Насыщенно-терпкий, с приятной кислинкой и нежным ароматом – вкусно, но из чужих рук опасно.
Ну и ладно, все равно артефакт ничего вредного не обнаружил.
– Простите, а вы уверены, что ваш племянник в меня влюблен? – спросила я и едва не рассмеялась.
Бред! Это полный бред! Мы давно знакомы, Никита столько плохого мне наговорил, а уж уничижительные прозвища! Выскочка, тощая мышь, бродяжка… Да я же вижу, как люто он меня ненавидит!
Хотя… А если вспомнить, что он творил в последнее время? Убийство Королева, удачная попытка рассорить меня с парнем, заявление сегодня в лифте… Уже и не знаю, что думать!
– После гибели родных у Никиты сложности с выражением чувств, а еще он боится привязываться к людям, поэтому целенаправленно отталкивает тех, к кому его тянет. – Мэр сокрушенно покачал головой. – Когда Никита понял, что девочка из академии раздражает из-за того, что нравится, она уже встречалась с его единственным другом.
Ох… А ведь я помню, как Романов бесился, когда узнал, что Женя сделал мне предложение! Он тогда свой автомобиль разбил и устроил драку в ночном клубе.
Погрузиться в воспоминания не дала оговорка мэра, о которой я не забыла.
– А что вы подразумеваете под отягощением? – спросила, и мне стало страшно.
Хотя куда уж сильнее бояться, зная, что со студенческих лет к тебе неровно дышит псих. И не стоило забывать, что этот псих – универсальный маг.
– Саша, я совсем недавно выяснил, что вы для Никиты не только любимая женщина, но и стабилизатор.
Что?..
Я зажмурилась и в два глотка допила чай. Когда открыла глаза, комната поплыла.
Ну здорово, еще и давление упало на нервах!
– Никита против принуждения, – тихо продолжил мэр. – Он видит, что вы испытываете к нему антипатию и не простили гибель Евгения.
– Я… понимаете…
– Не надо, Саша, я осознаю, что сердцу не прикажешь. И всегда учил Никиту не навязываться женщине, даже если не можешь жить без нее.
Пауза. Напряженная, бьющая наотмашь по моим натянутым нервам.
Никита – бесценный для города универсал, а я – девушка без дара. Никита – единственный племянник бездетного мэра, а у меня за спиной сейчас никого нет. Единственное, что придает статуса, – унаследованный блокирующий пакет акций. И ключ от врат, он тоже может стать частью моей защиты. Осталось только взять его из сейфа и принять.
– Саша, мой племянник на днях потерял контроль. К счастью, об этом известно немногим. Но на этом везение заканчивается: глава совета магов случайно узнал, что у Никиты есть стабилизатор, которому он не желает навязываться. Вы понимаете, что это означает?
Меня могут заставить находиться рядом с Романовым, привязав к нему магическими узами. Пожертвовать моей жизнью, желаниями ради стабильной работы универсала на благо общества. Если выбирать между простой девушкой и могущественным магом, без которого не остановить вторжение рептилоидов, выбор очевиден.
У меня перехватило горло. Я забыла, как дышать.
Мэр вскочил с кресла и, подбежав, положил мне ладонь на плечо.
– Тихо, дорогая, тихо. Все наладится, обещаю.
– И что мне делать?
Сочувствие мэра окончательно добило. Если он жалеет не племянника, а меня, то дело дрянь, да?
Волны паники накрывали одна за одной, и я захлебывалась в осознании, что могу потерять все: любимое дело, право выбора, свободу. Периодически перед глазами плыло. Хотелось лечь, накрыться теплым одеялом и уснуть. Дурацкое давление…
– Успокойтесь, Саша, всегда есть выход. Я могу предложить вам сразу два…
Мэр говорил и говорил. Его монотонный голос убаюкивал, умиротворяя, обещая, что все наладится.
И мне стало лучше, перед глазами прояснилось. Голос Эммануила словно стал моим маяком, который помогал выбраться из внезапного недомогания.
Какой же он все-таки хороший! Я даже не ожидала. И почему я думала, что он упоротый властолюбец? Он не эгоист, человек с высоким уровнем эмпатии, а вот я привыкла думать о людях плохо. Стыдно…
– Саша? – Оклик Макса выдернул из невеселых мыслей. – Вы уже поговорили?
– Нет. Побудьте в приемной еще немного, – властно приказал мэр моим телохранителям. – Нам с Александрой необходимо зайти в кабинет Михаила, это через стену.
Я кивнула, подтверждая, что не против. Да и как я могу возражать, если Эммануил хочет помочь? И он единственный, кому это по силам.
Мы вошли в кабинет, некогда принадлежавший отчиму, а затем и сводному брату. Не родные мне по крови, они были близки по духу и всегда заботились обо мне.
Прямо как Эммануил сейчас.
– Возможно, сбежать из города, отказавшись от ключа, не самый разумный выход, – печально вздохнув, он похлопал меня по плечу. – Ваш отчим-вампир и брат-маг испытывали дискомфорт каждый день. Ключ ослаблял их. Вы же знаете, Сашенька, что идеальный хранитель ключа – это человек без дара или очень слабый маг? Как вы, Саша, как я после выгорания. И все же это ноша, которая не всякому по силам.
Он сокрушенно покачал головой.
– Принятие ключа – невыносимая боль, Саша. Я не хотел бы, чтобы хрупкая девушка подверглась подобному испытанию. Но раз это ваша судьба… Пробуйте.
Он указал в сторону сейфа, замаскированного урбанистическим пейзажем: строгий скайлайн и цветовая феерия рассвета.
Убрав картину, я ввела магкод, переданный адвокатом.
– Главное, помните, что я готов избавить вас от ноши и помочь незаметно покинуть город, – торжественно сообщил мэр.
Осталось приложить руку к выемке на дверце, и она откроется.
Щелчок. Сияние. И нутро сейфа больше не скрыто толстой сталью и магией.
Так, что здесь? Две явно дорогущие древние книги по магии, ноутбук, стопка документов, две флешки, свернутые рулоном картины, несколько футляров, в которых обычно хранят драгоценности, толстенькие пачки налички, фотоальбом…
Я взяла последний и улыбнулась: он был заполнен фотографиями семейства Елецких. Отчим не признавал цифровые снимки с экрана эргофона и, наснимав маму, Михаила и меня, обязательно обрабатывал и распечатывал снимки. Это было одним из его увлечений.
Полистав немного, я открыла последние заполненные страницы. В одной ячейке был пустой лист. Я коснулась его указательным пальцем – на белом фоне проявилась витиеватая надпись, сделанная небрежной рукой Михаила: «Рептилоиды следят за нами. Не верь никому из управления корпорации. Ключ ближе, чем ты думаешь, найдешь в свое время. Захочешь скрыться – поможет Кам из «Выродков…»
– Серебристая с золотой искрой коробочка, – глухо произнес мэр.
– Что? – Я оторвала взгляд от магической записки, не дочитав фразу до конца.
Я забыла о своем спутнике, и он проявил нетерпение и недовольство.
– Ключ обычно хранится в футляре, покрытом электрумом, – объяснил мужчина.
Закрыв фотоальбом, я положила его обратно на полку и взяла указанную коробку.
Я видела ключ – несколько раз его демонстрировал отчим, но это было давно. Почти забыла давящее чувство, когда он не в руках хранителя.
Затаив дыхание, открыла футляр.
– Где он?! – воскликнул мэр.
Коробка была пустой.
– Неожиданно.
– Где ключ, Саша?! – Мэр схватил меня за руку.
Волнения, в отличие от него, я не испытывала. Подумаешь, нет в кабинете. Магический сейф был еще в доме Михаила и в апартаментах, которые подарил мне отчим. Как там в записке? «Ключ ближе, чем ты думаешь».
– Скорее всего, там, – я ткнула пальцем вверх.
Синие глаза мэра сверкнули радостью.
– В апартаментах твоего отчима? Хотелось бы убедиться, что артефакт в безопасности.
– Это легко выполнимое желание…
– Саша, ты мне нужна! – В кабинет ворвался Макс.
– Ты не видишь, что Александра занята? – холодно спросил мэр.
– Это срочно, – настаивал Макс. – Я должен сказать ей кое-что наедине, это важно.
Зная, каким упрямым он бывает, я не видела причины, чтобы отказывать в разговоре.
– Хорошо, я быстро.
– Нет, – мэр схватил меня за запястье, – разве есть что-то важнее нашего дела?
Я попыталась мягко освободиться – старший Романов этого не заметил, продолжая удерживать.
Черты лица Макса заострились, на скулах заходили желваки. Ох, почему мне кажется, что он сейчас ударит мэра?
К счастью, сдержался.
– Что вам нужно от Саши, господин мэр?
– Тебя это не касается.
– Пытаетесь ее облапошить? – грубо спросил Макс и решительно вклинился между нами.
Мэру пришлось отступить и отпустить меня.
Когда теплая рука защитника легла на мое обнаженное предплечье, я словно очнулась. Из головы потихоньку улетучивался дурман, мысли обрели четкость.
Посмотрела на Макса, перевела взгляд на мэра, а затем – на раскрытый сейф.
О-о-о… Я открыла сейф брата при постороннем! Искала ключ, всерьез собираясь его отдать!
Да что со мной происходит?!
– Проваливай. Твоя нанимательница позовет, когда понадобишься, – холодно и подчеркнуто спокойно произнес старший Романов. – Не уйдешь по-хорошему, тебя вышвырнут.
Ого! А вот это уже наглость!
– И кто посмеет? – спросила я и вышла из-за плеча Макса. – Это мой телохранитель!
– Саша, он всего лишь наемник, и при этом возмутительно наглый. Поставьте его на место. – Голос мэра смягчился, обрел медовый привкус.
Но в этот раз не сработало – замутило от фальшивой приторности. Меня словно ледяной водой окатило. Внушение?! Но как?.. Как?! Если даже гипноз вампиров на меня не действует!
Только если в чае что-то было… Но я ведь проверяла, напиток без магических добавок!
Ладно, сейчас это неважно, разберусь потом.
– Эммануил, прошу прощения, но не могли бы вы оставить нас?
Жаль, нельзя сфотографировать выражение лица мэра. Уверена, его никто никогда не выставлял за двери!
– До завтра, Саша. Я верю в ваше благоразумие.
Уходя, он намеренно хлопнул дверью, подчеркивая свое раздражение.
Мы с Максом остались вдвоем – и меня накрыло запоздалым страхом.
Нет, ужасом.
Я едва не отдала ключ! Своими руками едва не отдала! Был бы ключ в сейфе – мэр легко стал бы хранителем! И какое счастье, что Макс пришел и не позволил мне отвести мэра в апартаменты ко второму сейфу! Артефакт точно там, как и было сказано в записке.
– Ты спас ключ! Макс, спасибо!
Чувства переполняли, и я обняла его. Обычно самоуверенный мужчина почему-то растерялся и вытянул руки по швам.
Мне стало неудобно за свой порыв. Вот же… слов нет!
Отстраниться я не успела.
– Рад помочь, – глухо произнес Макс и притянул к своей груди, крепко обнимая. Одна рука легла мне на спину, пальцы второй запутались в волосах на затылке.
Время застыло, словно мы никуда не торопились.
Под моей щекой билось чужое сердце. Сильно, ровно. Умиротворяющий звук, успокаивает лучше всякого зелья.
Не знаю, сколько мы так простояли бы, я первая нарушила молчание.
– Как ты понял, что я под внушением?
– Ты была не такая, как всегда, странная, – Макс пожал плечами.
Поразительно… Со мной рядом оказался человек, который пришел на помощь, когда не звала, когда я даже не осознавала, что мне нужна помощь.
И едва ли не впервые в жизни я ощутила, что не одинока перед лицом проблемы. Есть тот, кто поддержит, даже когда не просишь.
– Лялька, а ты знаешь, что, когда твой мужик появляется в нашем районе, тут всякий раз находят трупы? Сто пудов, он маньяк, – прошептал стражник Мусорного короля.
Макс, которого в этот момент досматривал второй охранник, резко повернул голову и недобро посмотрел на говоруна.
– Конечно, знаю, – ответила заговорщицки, – я же помогаю ему маньячить!
– Тьфу на тебя, я ведь предупредить хочу, – обиделся огр. – А ты хиханьки да хаханьки разводишь.
– Где хиханьки? Я серьезнее, чем твоя алебарда!
Огр еще раз сплюнул на каменный пол и отошел в сторону.
М-да, как бы моему телохранителю, уничтожающему маньяков с меткой Каина, огры не устроили самосуд. Они специфические ребята, живут по своим законам и не любят, когда на их территории хозяйничают чужаки.
– Чисто, оружия и артефактов нет, – объявил второй охранник и махнул Максу, чтобы проходил дальше.
Двое стражников зашли с нами в грузовой лифт. Пока ехали, младший буравил взглядом молнию на моей кожаной куртке в области груди.
Вид стройной девушки, затянутой в черную кожу, завораживает, согласна. Короткие куртка и шорты, сапоги выше колена – все плотно прилегало к телу, подчеркивая его плавные изгибы.
А еще это одновременно комфорт и дерзкая демонстрация, что я не боюсь ходить по Мусорному району в вызывающей одежде.
Парадокс, но даже самый откровенный наряд от ведьмы Малики надежнее средневекового пояса верности. Его может снять только сама женщина, мужчину с недобрыми намерениями ждет последствие в виде проклятия вечной импотенции.
Лифт лязгнул, останавливаясь на минус энном этаже.
Длинный коридор с неисправными, традиционно моргающими желтыми светильниками плавно сменился пещерой с флуоресцирующими голубыми грибами. Красиво и пахнет приятно – влажной травой и ночными фиалками.
Макс шел, напряженно осматриваясь, ежесекундно ожидая нападения.
Я вроде бы заверила, что Мусорный король в числе моих добрых знакомых, а телохранитель расслабиться не может, словно ждет подвоха. Зря… Огры не любят, когда их клятвам не верят.
Стены туннеля раздались в стороны, плавно перерастая в огромный зал с каменными колоннами. На каждой нестерпимо чадил факел, вызывая желание расчихаться.
Между двумя колоннами на пышной черной шкуре стоял внушительный трон из эбенового дерева с вычурными вставками из золота. Восседавший на нем король огров прищурил правый глаз.
– Ваше величество, желаю вам здравствовать многие лета! – Я почтительно склонила голову.
– Какие люди посетили наше скромное жилище, – произнес Урф Великий и Прекрасный, и его губы растянулись в отрепетированной улыбке.
Именно улыбке, не агрессивном оскале, что считалось великой честью. И все же в сочетании со шрамами и повязкой на левом глазу смотрелось страшненько.
– С чем пожаловала, Александра?
– Пришла выказать уважение королю и его чудесной дочери, – ответила я церемонно и, не глядя, протянула руку вбок.
Как и договаривались, Макс достал из рюкзака бутылку маджии и молча мне вручил.
Коллекционной напиток от Этроса обожали все разумные расы, даже люди без дара. Почти все. Сок с пузырьками магии меня почему-то оставлял равнодушной, кофе в тысячу раз лучше.
Я медленно приблизилась к трону и протянула подарок.
– Вишневый? – восхитился Урф подношением. – Точно уважаешь! Проходи, гостья дорогая.
Из-за трона вынырнула радостная Маришшка в светло-зеленом, под цвет ее кожи, комбинезоне.
– Сашка, привет! Смотри, какая у меня прическа!
Она по-детски крутнулась на одной ноге – и десятки ее черных косичек качнулись живым облаком.
– Шикарная прическа и очень тебе идет, – искренне сообщила я.
– Ой, это ты сегодня шикарная! – возразила девушка. – Комплект ведь от Малики?
Ненавидящий тему одежды король вмиг поскучнел и проворчал:
– Девочки, только не начинайте про свои тряпки, и так голова болит.
Маришшка лукаво улыбнулась и предложила:
– Отец, тогда мы пойдем в мои комнаты?
– Да, доча, иди, поболтай с Александрой. Только не балуй, – тихо произнес Урф, с интересом рассматривая Макса. – Иначе твою подружайку сюда больше не пропустят даже с цистерной маджии.
Уже привычное напутствие его дочь, кажется, даже не услышала.
– Он с нами, – я схватила Макса за руку, спасая его от расспросов короля.
– На женскую половину? – негодующе громыхнул Урф.
Упс, а об этом нюансе я и не подумала… К юной дочери короля мужчинам вход воспрещен.
– Пап, это жених Саши, значит, можно! – горячо заверила Маришшка.
Хитрый ход, молодец.
Король Урф недоверчиво хмыкнул:
– Жених? Да ладно! А парень-то в курсе?
– Ага, он сам им представился в свое прошлое появление, – весело сообщил один из телохранителей короля.
Я мило улыбнулась, не подтверждая и не опровергая слова. Ложь Урф чуял не хуже собаки, натренированной на запрещенку.
– На эту головную боль нашелся желающий? – оживился король.
– Там така-а любовь, Урф, – с наигранным восторгом заявил охранник. – Така-а любовь!
Издевается, гад… Я стиснула зубы, чтобы не выдать истинные эмоции.
– Заливаешь, Грых! – развеселился король. – Наша Александра – еще та ядовитая язва, только глухой слепец на нее позарится.
– Саша потрясающая. И единственная в мире женщина, которую я хотел бы назвать своей женой.
Что-что?!
Макс был вызывающе серьезен. Взгляд темных глаз прямой, массивный подбородок выставлен вперед.
Ой-ей-ей… Зачем он так? Чистой воды самоподстава! Как бы отвечать не пришлось!
Король рассмеялся и довольно захлопал себя по коленям.
Захохотала и его охрана, словно услышала шутку века.
– Ладно, идите все, – милостиво разрешил король.
Я потащила Макса вслед за Маришшей, мысленно пообещав отвесить ему подзатыльник уже дома. Здесь и сейчас придется держаться легенды, что мы вместе.
Маришшка повела нас не в свою спальню, а дальше – мимо теплиц с грибами и редкими растениями, из которых огры изготовляли зелья на продажу, в лабораторию.
– Давай возьмем кровь поскорее, пока отец кого-нибудь не прислал за нами присматривать, – деловито заявила девушка и принялась распаковывать стерильные перчатки. – Возьму из вены, так что снимай куртку.
Я беспрекословно вжикнула молнией и вскоре осталась в белом топе.
Любовь?..
Нет.
Любовь – иллюзия, которой он неподвластен.
Все дело в девушке.
Простая и одновременно сложная. Обманчиво спокойная внешне – пылающий огонь внутри.
Нереальная, притягательная, не похожая на других.
Гибкая и при этом в важных вопросах упрямая и принципиальная. Готова умереть за свои убеждения, но не отступиться, не сдаться.
Рептилоиды – неравный, смертельно опасный противник для обычной девушки. Другая спасовала бы, имея трагичные примеры перед глазами. Акции, точнее, ключ, идущий к ним бесценным довеском, не принесли счастья ее родным, но Саша готова принять страшную ношу, не извлекая из этого выгоды.
Поражающая воображение, удачливая, выскальзывающая угрем из опасных ситуаций в последний момент, она раздражала его до зубовного скрежета и восхищала безмерно.
Макс не соврал, когда сделал неожиданное для самого себя признание.
Если бы он мог, если бы он имел право… Если бы его не звало небо… он бы все сделал, чтобы ее заполучить.
Присвоил бы, чтобы оберегать постоянно. И пока она решала бы межвидовые проблемы, стоял бы за ее спиной.
– Польщена верой в мои возможности, но все же: почему я, Саш? Почему не зельевар, работающий на агентство?
Макс тряхнул головой, выныривая из греховных и безумно соблазнительных размышлений.
– На днях я сменила зельевара, – охотно ответила Саша. – Если Юрьевскому я бы доверила свою кровь, то Марле пока опасаюсь, она еще не прошла проверку временем. Да и вообще, Маришш, что-то мне подсказывает, что ваша лаборатория быстрее определит, чем «угостил» меня мэр.
Огресса аккуратно поставила пробирку с Сашиной кровью на подставку.
– Ну да, у нас ассортимент зелий гораздо шире, чем у ведьм, потому что сырье можем выращивать сами. Но, Саш, я не знаю такого гриба, кактуса или мха, которые действуют сильнее вампирского внушения, а значит, смогли бы взломать твою волю. Может, дело не в чае?
– Да. Ты не думала, что это дар мэра – убеждать? – вклинился в девичий разговор Макс.
– Гипноз, НЛП, суггестия, – принялась перечислять Маришшка, – ничто из этого на Сашу не действует.
– Да и не обладает мэр подобными способностями. Он стихийник, до выгорания был отличным магом воздуха, – добавила сама Саша.
– А он сообщил общественности обо всех своих талантах? – иронично протянул Макс.
– Тут ты прав, – кивнула Саша, – поэтому я дала задание Элис порыться в сплетнях, посвященных мэру и его окружению.
Огресса задумчиво, словно разговаривая сама с собой, заметила:
– А я посмотрю в базе, какие энергетические эликсиры производят у нас для мэра.
Саша не сдержала удивления:
– Мэр покупает у вас стимуляторы? То есть он в курсе, что вы можете работать без лицензии?
Маришшка хмыкнула:
– Чем плохи дженерики? Многие боевые маги покупают то, что дешевле, тебе ли не знать.
Саша пожала плечами:
– Мои ребята опасаются, мы заказываем лечебные зелья и антидоты только с лицензией.
Маришшка спрятала жгут в ящик стола и бросила язвительное:
– Да ты у нас святая! Это только мы спасаем жизни порой незаконными средствами, когда легальные ждать долго.
Саша смутилась.
Макс ощутил досаду, хотя сам еще не так давно обозвал Сашу святошей.
– Ладно, на этом все. Первые результаты будут через полчаса – я проверю твою кровь на самые ходовые зелья, – сообщила огресса скучающим тоном. – Сразу же позвоню, не волнуйся.
– Маришшка, прости, я не то имела в виду. В агентстве нет магов-боевиков, только вампиресса и оборотень, которым в силу их природы, в общем-то, и не нужны стимулирующие эликсиры.
– Ну да, тебе повезло, – хмыкнула огресса, мгновенно оттаивая.
– И я понимаю, что ваша лаборатория пусть и производит нечто без лицензии, но только из благих побуждений, чтобы люди быстрее получали нужные зелья. – Александра примирительно коснулась зеленокожего изящного предплечья.
Макс чуть не закатил глаза. Ага, только из благих… Может, еще и бесплатно?
– Маришш, я хотела попросить о еще одном одолжении.
– Ну? – Огресса вскинула темную бровь.
– Ты разобралась с тем аукционным артефактом? Тем, что влияет на способности мага?
Маришшка неопределенно пожала плечами.
– Особо и времени не было, так, кое-что нарыла в даркнете. А зачем тебе?
– У Макса, в самом деле, провалы в памяти, а еще сбоят способности. Помоги найти искажающий их артефакт!
Макс едва не заржал.
Уриил внедрил в него артефакт? Какой бред! Он архангел, имеет высшее право карать и миловать, для этого ему не нужны артефакты. В начале было слово, и слово – самое сильное оружие.
– Пусть пройдет сканирование, – предложила Маришшка и ткнула пальцем в сторону платформы магико-резонансного томографа.
– Ты не против? – спросила Саша.
Макс скептически ухмыльнулся:
– Только время потеряем, да и подобные штуки на меня реагируют плохо. Боюсь, я его сломаю.
Маришшка фыркнула:
– Ага, как же! Буйных огров, заподозренных в контрабанде, томограф выдерживает, а тебя – нет?
– Хорошо, даже если выдержит, – Макс пожал плечами, – то ничего не найдет.
– Не заливай! – заулыбалась огресса снисходительно. – Артефакты, вшитые под кожу и проглоченные, МРТ тоже видит чудесно.
– Макс, давай попробуем? Что мы теряем? Ты ведь хочешь понять, почему сбоят твои способности? – Саша не сводила с него ожидающего взгляда.
– Ладно, – сдался он и добавил: – Только ради тебя.
Через несколько минут он стоял на вибрирующем, мерно гудящем круге, под колпаком из закаленного магией стекла.
– Внимание, начинается сканирование! – объявила Маришшка торжественно, и ее тонкие пальцы забегали по клавиатуре пульта управления.
Гудение усилилось. По стеклу поползла алая вязь диагностирующих заклинаний.
Смуглую кожу Макса расчертили бирюзовые молнии, собираясь в странный абстрактный рисунок.
– Что это? Как?! – ужаснулась огресса.
– Вырубай! – крикнул Макс. – Сейчас жахнет!
Саша не поняла, подчинилась подруга приказу или нет, – ее ослепила яркая вспышка. Когда зрение вернулось, МРТ уже молчала.
– Ох, прости, – простонала Саша. – Если аппарат накрылся, я оплачу ремонт или куплю новый.
Маришшка отмахнулась, сосредоточившись на строчках, бегущих на мониторе.
– Это невозможно… Даже универсальный маг, зайдя на платформу, не может магичить – дар блокируется… Кто он такой?
– И я бы хотела это знать, – пробормотала Саша.
Откинув прозрачную крышку и спрыгнув с платформы на каменный пол, Макс со вздохом произнес:
– Ангел, просто ангел.