^—ЭТО ещё что такое? – Узкие брови госпожи Монотон слились в одну полоску. Наполовину обескураженно, наполовину возмущённо директор листала блокнот. – Матильда, неужели ты не понимаешь, сколько школьных правил нарушают эти твои детские каракули? «Глупые анекдоты» здесь не приветствуются. Горки и батуты не допускаются. Подушки-пердушки просто…

Госпожа Монотон запнулась, будто одно упоминание о подобных вещах считала непозволительным. Качая головой, она принялась расхаживать за своим столом.

– Ну и что мне с тобой делать? – размышляла она вслух. – За прогулы уроков я обычно строго наказываю. Но не оставлять же мне тебя после уроков в первый учебный день!

И вдруг она замерла, услышав тихое покашливание, доносящееся из угла кабинета. Тилли тоже удивлённо обернулась. Она совсем забыла о заведующей. Той так удачно удалось слиться с обстановкой, что на неё никто не обратил внимания.

– Если вы позволите, – тихо сказала незаметная женщина, – девочка могла бы немного помочь мне с уборкой в качестве отработки своего прогула. Вы же знаете, в этом году я снова буду искать пару добровольных помощников, но на сегодня у меня ещё никого нет. А мне срочно нужно почистить швы между плитками, протереть снизу книжные полки, отполировать дверные ручки…

Тилли прикусила губу. Добровольных, ну как же! Это небось будет похуже, чем остаться после уроков. К сожалению, госпожа Монотон пришла в восторг от предложения.

– Прекрасно, – похвалила она заведующую. – Так мы привьём Матильде больше уважения к чистоте и порядку. На оставшееся от уроков время девочка в вашем распоряжении, госпожа Кружепляс!

И она снова села за свой стол, а Тилли, понурившись, вышла вслед за заведующей. Она с трудом переставляла ноги. Что скажут родители, узнай они, что их дочь в первый же день заслужила наказание? И зачем вообще нужно протирать книжные полки снизу?! Девочка печально взглянула на заведующую, которая, казалось, торопилась как можно скорее приступить к уборке. Её шаги становились всё быстрее, и вот наконец она остановилась перед незаметной дверью.

Тилли тихо вздохнула. Теперь грамматика казалась ей практически самой интересной вещью на свете. Вопреки своей воле она вошла вслед за госпожой Кружепляс в комнатку, в которой находилась всего лишь одна полка, вся уставленная чистящими средствами.

Внезапно заведующая резко остановилась и обернулась.

– Слушай меня внимательно, Тилли, – сказала она таким серьёзным тоном, что девочка не осмелилась спросить, откуда уборщица знает, как её зовут дома. – То, что я сейчас покажу тебе, предназначено лишь для избранных. Я надеюсь, что ты никому об этом не расскажешь. Помимо этого, пожалуйста, не пугайся и не впадай в панику. Как думаешь, справишься?

Она наклонилась к Тилли, внимательно разглядывая её лицо, и тут девочка заметила, какие необычные у заведующей глаза: ярко-зелёные с золотыми искорками. Как странно, что она этого раньше не замечала.

– Ну да, – удивлённо ответила Тилли.

– Хорошо. – Госпожа Кружепляс глубоко вздохнула и решительно протянула руку к полке. И выхватила нечто, лежавшее глубоко в среднем отделении.

– Пожалуйста! – сказала она и торжественно вручила Тилли… метёлку для пыли.

В этот момент девочка начала серьёзно беспокоиться за заведующую. Она автоматически сжала пальцы на ручке метёлки, увенчанной пучком коричневых перьев.

– И что мне делать?

– Как это что? Пощекочи стену! – потребовала госпожа Кружепляс.

– В смысле… смахнуть с неё пыль?

– Я имею в виду именно то, что сказала. Попробуй вот тут, здесь самое чувствительное место. – Госпожа Кружепляс указала на участок стены возле полки, с которого облупилось немного штукатурки. Это было первое неаккуратное место, которое Тилли увидела на территории всей школы Бледнингена. Она нерешительно подняла метёлку и провела перьями по выступающему кирпичу.

И стена засмеялась.

Точнее говоря, она принялась всхлипывать, как хорошенькая пожилая дама, услышавшая нечто очень пикантное. А отверстие в штукатурке начало постепенно увеличиваться. Когда хихиканье стихло, оно выросло до размера двери.

Нет, теперь это и была дверь. С тихим хлопком посередине неё появилась ручка, похожая на протянутую руку. Казалось даже, что она манила к себе, перебирая пальцами.

Тилли медленно подняла голову. Госпожа Кружепляс с интересом наблюдала за ней. И девочка вдруг почувствовала, как важно ей сейчас оставаться спокойной. Если она испугается, госпожа Кружепляс просто вытолкает её из кладовки и сделает вид, что ничего и не было. Но Тилли теперь непременно нужно было знать, что скрывалось за этой дверью! И она спросила, будто хихикающие стены и торчащие из них руки казались ей не более чем любопытными:

– О, это всё происходит автоматически?

Губы заведующей сложились в тонкую улыбку. Она выглядела так, будто только что сбылась мечта всей её жизни. Однако она не ответила на вопрос Тилли, а просто сказала:

– Кстати, меня зовут Вильма. Будь осторожнее с седьмой ступенькой, она немного хулиганит.

А затем пожала дверную ручку. Дверь с тихим скрежетом открылась, и за ней показалась узкая крутая лесенка. Не только седьмая ступенька, но и вообще все ступени выглядели с точки зрения Тилли скользкими и кривыми. А внизу лестницы и вовсе обнаружился знак, на котором был изображён кроваво-красный череп с надписью:

– Здорово, правда? Я сама рисовала, – гордо сказала Вильма Кружепляс и принялась подниматься по лестнице.

– Но… так как же насчёт газа? – пискнула Тилли.

– Ох, ну какой тут газ. Это просто чтобы отпугнуть непрошеных гостей на случай, если кто-нибудь забудет закрыть дверь.

Вильма широким шагом переступила через седьмую ступеньку и вынула шпильку из своего пучка. Стоило ей только освободить волосы из тугой причёски, как они скрутились в буйные локоны и упали на плечи заведующей. К тому же они перестали казаться мышино-бурыми и приобрели фиолетовый отблеск. От удивления Тилли забыла считать ступеньки. Когда она наступила на седьмую, откуда-то раздалось угрожающее рычание.

Вильма оглянулась через плечо.

– Ещё одна мера предосторожности, – объяснила она. – Похитители чудес такого, конечно, не испугаются, но любопытные учителя и ученики – наверняка.

Тилли неуверенно следовала за ней.

– Похитители чудес? – переспросила девочка, и голос её прозвучал несколько хрипло.

Заведующая же, которая совершенно точно была не совсем обычной заведующей, тем временем достигла конца лестницы. Она обернулась к Тилли и улыбнулась.

– Ты обо всём этом ещё никогда не слышала, да? – спросила она. – Как увлекательно. Такую, как ты, я встречаю впервые в жизни!

С этими словами она открыла люк у себя над головой.

Тилли думала, что они попадут на чердак, но вместо затхлости, пыли и запаха старой мебели на неё подул тёплый, ароматный бриз. Потеряв дар речи, девочка вылезла в откидную дверцу и попала в дикий сад. Вокруг всё заросло деревьями и кустарником, а между ними извивалась тропинка, выложенная каменными плитами. Вильма устремилась по ней, а её фиолетовые локоны запрыгали на плечах, как маленькие пружинки. Тилли последовала за своей провожатой и за очередным поворотом увидела дом.

И замерла, открыв рот. Если бы кому-то пришло в голову смешать Виллу Курица, в которой жила Пеппи Длинныйчулок, «Нору» Уизли из «Гарри Поттера» и замок Спящей красавицы, получилось бы именно то, что предстало взору Тилли. Стены дома покрывали плющ и розы, у него была веранда, эркер и башенки, а за каждым окном висела штора, не похожая на все остальные. Но самым необыкновенным в домике было его расположение. Вообще-то, он должен был располагаться на крыше школы Бледнингена, что, конечно, было невозможно. Сердце Тилли мечталось, как бешеное, а голова кружилась. Она лихорадочно пыталась придумать какое-то логическое объяснение тому, что видела: двери, тайному ходу, волосам Вильмы и этому саду, которого вообще не могло быть на свете. Может быть, она ударилась головой и всё это ей привиделось? Или это была оптическая иллюзия? Может быть, Вильма Кружепляс сейчас рассмеётся и объяснит, что сумела обвести Тилли вокруг пальца с помощью какого-то фокуса…

Однако вместо этого Вильма широко улыбнулась и указала на дом:

– Добро пожаловать на Виллу Чудес! Ты готова отдаться её чарам?