Тилли изо всех сил старалась быть прилежной. Она тридцать пять раз поднимала руку, чтобы прикрыть рот, когда зевала. Она тщательно переписывала с доски всё, что учитель Долгонуд записывал на ней, будто бы в замедленной съёмке: сначала целые страницы правил, затем бесконечные примеры. И она изо всех сил старалась найти в своей новой школе хоть что-нибудь приятное. Например, в спортзале не пахло грязными носками. Здесь вообще ничем не пахло. А еда в столовой на вкус была не отвратительной. Просто немножко похожей на тёплый картон.

Но когда на последнем уроке господин Долгонуд сказал: «Ну а теперь… мы повторим всё… что мы сегодня… выучили…», Тилли не выдержала. Она почувствовала, что если ещё хотя бы минуту просидит тут, то от скуки рассыплется в пыль. Девочка в панике подняла руку, услышав, как господин Долгонуд снова заговорил о прямых дополнениях и наречиях места.

– Можно мне в туалет?

Господин Долгонуд лишь вяло махнул рукой. При этом он напомнил Тилли объевшегося полусонного кота, который пытался схватить муху. Не медля ни секунды, девочка выбежала из класса в коридор. Она остановилась у одного из окон и набрала в лёгкие побольше воздуха. Ей показалось, что это был её первый полноценный вдох за весь школьный день. Затем Тилли с облегчением уселась на пол и достала блокнот, зажатый под мышкой. И как только она его раскрыла, в голове Тилли заметались идеи. Девочка не заметила, сколько прошло времени, пока она рисовала и записывала свои идеи.

Тилли хихикнула, представив, как Кларисса фон Розенберг садится на такой стул. Затем оторвала взгляд от блокнота и тут же увидела два серых пластиковых ботинка.

Испугавшись, она вскочила с пола. Перед ней стояла женщина с тугим пучком волос на голове. В руках у неё была швабра, а платье идеально подходило по цвету к унылым туфлям. Она была настолько невзрачной, что Тилли с трудом вспомнила, где видела её в прошлый раз. Эта женщина стояла на раздаче еды в столовой и раскладывала детям по тарелкам водянистые макароны. Возможно, она была кем-то вроде заведующей по хозяйству в этой школе.

– Что ты здесь делаешь? – спросила женщина, изучающе оглядывая Тилли. – Разве ты не должна быть в классе?

– Ну, вообще-то да, – запинаясь, ответила Тилли. – Но я здесь первый день, и урок показался мне слишком… сложным.

– Ты имеешь в виду слишком скучным. Я права?

Обычно Тилли не доставляло труда слегка приврать. Но серьёзный взгляд заведующей заставил её честно кивнуть. Она также не воспротивилась, когда женщина протянула руку к её блокноту.

– Покажи-ка мне, чем ты занималась вместо урока. – Некоторое время заведующая листала блокнот, не произнося ни звука. Затем она захлопнула его и жестом позвала Тилли за собой. Они молча шли по коридору, и Тилли подумала было, что женщина отведёт её обратно в класс. Однако та не остановилась перед дверью господина Долгонуда, а пошла дальше… прямо в кабинет директора.

Сердце Тилли ушло в пятки.

– Пожалуйста, – прошептала она. – Можно я просто пойду обратно на урок? Я больше ничего не буду изобретать, обещаю!

Но заведующая скривила лицо, будто бы Тилли предложила нечто совершенно неподобающее. Она поспешно поправила свой пучок, а затем постучала в дверь госпожи Монотон.