—Малыш Басти, малыш с соской, – горланили мальчишки всё громче.

Бастиан втянул голову в плечи, будто бы вдыхая поглубже. И медленно повернул горлышко бутылки в сторону обидчиков. Руки его дрожали. Тилли, Пип и Нико в растерянности переглянулись и будто бы прочитали мысли друг друга. В следующий момент Нико радостно замахал рукой, а девочки хором закричали:

– Эй, Бастиан! Как дела?

Бастиан обернулся, не веря своим глазам. Возможно, они выглядели немного странновато, стоя на другом конце коридора и безумно улыбаясь ему во весь рот, будто не виделись целый год. Тилли сжала кулачки в карманах брюк, ожидая, как отреагирует мальчик. Она очень надеялась, что он поймёт послание: «Ты должен сам позаботиться о своей чудо-вещи, но знай, что ты не один!»

– Убирайтесь отсюда, – отмахнулся от ребят Торстен и снова обратил свой взгляд на Бастиана. – Так что там с нашей странной бутылочкой, малыш Басти?

Бастиан секунду поколебался, а затем снова сунул бутылку под мышку.

– Ничего такого, что касалось бы тебя, – ответил он. – Но это забавно, что тебя так беспокоит какая-то бутылка. Как будто ты сам малыш, тянущийся к сосочке.

С этими словами он развернулся и пошёл по коридору к Нико, Тилли и Пип. А трое мальчишек из его класса так и остались стоять с раскрытыми ртами.

– Ты… что, спятил? – крикнул наконец Торстен, но прозвучало это не слишком угрожающе. Его дружки попытались выдумать ещё пару оскорблений, но, поняв, что Бастиан не обращает на них внимания, потопали прочь.

– Мои поздравления, – сказал Нико и похлопал Бастиана по плечу. – Ты отлично отшил эту свору идиотов.

Глаза Бастиана сияли.

– Спасибо вам! Я уж думал, они никогда не отстанут! Вообще-то, я просто хотел зайти в кабинет госпожи Монотон, потому что Габриэль исчез…

– Что ты имеешь в виду? – Улыбка исчезла с лица Нико.

– Ну, я видел, как он на последней перемене разговаривал с госпожой Монотон. А потом он сказал, что ему пора на урок, – рассказал Бастиан. – И после этого его никто не видел.

Тилли нервно вздохнула.

– Подожди-ка! Ведь Торстен сказал, что госпожа Монотон играет в шахматы, да? – Она вспомнила, как Вильма описала Габриэля: 4-й «Б», отличник, член шахматного клуба…

Нико явно думал о том же самом.

– О нет. Надеюсь, он не собирается использовать волшебный кубик! – выдохнул он и шагнул в сторону кабинета директора. Дверь была приоткрыта, как и всегда, когда внутри был кто-то из учеников. Подойдя к Нико, Тилли увидела госпожу Монотон, сидевшую за письменным столом. Напротив неё сидел Габриэль, они вместе склонились над шахматной доской.

– Это совершенно невероятно, – как раз говорила госпожа Монотон, вытирая платочком пот со лба. – Я уже на протяжении многих лет руковожу шахматным клубом, но такой сложной партии с учеником не играла ещё никогда!

Габриэль пожал плечами:

– Я же говорю, меня вроде как… осенило.

– Ну а теперь давай сыграем по-серьёзному! – сказала она, убрав платочек и потирая руки. – Не думаю, что у тебя есть шансы спасти своего короля.

– Не согласен, – возразил Габриэль. При этом он сунул руки под стол, и Тилли заметила, как они задвигались. Она знала, что он делает: крутит свой волшебный кубик! Судя по всему, он ожидал очередного озарения, чтобы победить директора!

Тилли взволнованно наблюдала, как госпожа Монотон нетерпеливо постукивает пальцами по столу. Судя по всему, она теряла терпение.

– Будет совершенно нормально, если ты сдашься, – сказала она через некоторое время. – Я ведь на самом деле загнала тебя в угол.

– У меня получится! – излишне громко крикнул Габриэль. Его руки двигались всё быстрее. – Дайте мне ещё пару минут!

– А что ты делаешь всё это время под столом? – Госпожа Монотон недоверчиво подняла брови.

– Ничего! Просто думаю! Дайте мне сообразить!

Пип, подобравшаяся вместе с Бастианом поближе к Тилли и Нико, тихо застонала.

– Он слишком подозрительно себя ведёт! – охнула она.

– Надеюсь, ты сейчас не ищешь решения на смартфоне? – уточнила директор, и голос её прозвучал очень резко. – Я бы сочла такое поведение в высшей степени не спортивным!

И она выпрямилась, пытаясь заглянуть под стол.

– Нет, это просто игрушка, обычный кубик Рубика, ну, вы наверняка знаете, – поспешно объяснил Габриэль. – Он просто помогает мне сосредоточиться!

– Ах, вот как? Вообще-то, это кажется мне довольно необычным, – ответила госпожа Монотон, и дети не поняли, что она имела в виду. Сомневалась ли она, что кубик может помогать при решении шахматных задач? Или заметила, что это не обычный кубик?!

Тилли вздохнула с облегчением, когда директор встала и направилась к полке, на которой помимо серых папок стоял термос.

– Пожалуй, я налью себе чашечку чая, – сказала она. – А ты пока сделай свой ход. У меня на сегодня вообще-то есть и другие планы.

Это было отличной возможностью! Тилли тихо открыла рюкзак и достала Люкса.

– Принеси кубик, – шепнула она ему. – Пожалуйста, поторопись!

Подсвечник кивнул своей средней свечой. Затем спрыгнул на пол и поскакал в кабинет. Когда он добрался до стола, Габриэль резко обернулся к двери. Нико, Тилли, Бастиан и Пип так неистово замахали руками, что несколько раз попали друг другу в живот. К счастью, госпожа Монотон в этот момент была занята тем, что открывала термос!

Габриэль ещё сомневался, переводя взгляд с шахматной доски на волшебный кубик и на Люкса. Затем он поднял указательный палец, будто бы говоря: «Дайте мне ещё одну попытку!» Он принялся торопливо крутить кубик, всё быстрее и быстрее и всё более неосторожно, пока Люкс не тронул мальчика за колено. Наверное, его пламя не было таким уж горячим, но и просто тёплым оно точно не осталось. Потому что Габриэль дёрнулся и снова посмотрел на дверь. Казалось, он только что пришёл в себя, очнувшись от лихорадки. Он выпустил кубик из дрожащих рук, и Люкс обвил добычу своими руками-свечками.

В следующую секунду раздался стук. Это госпожа Монотон поставила термос обратно на полку и взяла в руки чашку с чаем. Сердце Тилли ушло в пятки. Сейчас директор обернётся, увидит подсвечник и кубик, и…

…и тут возле Тилли что-то тихо хлопнуло. Это Бастиан вытащил пробку из бутылки и направил её на лампу, висевшую над письменным столом. Из бутылки вырвался серый клубок. Он немного напоминал дым, но был намного гуще и ничем не пах. Так быстро, что никто не смог бы уследить, он обволок лампу. И спустя мгновение в комнате повисли сумерки.

– Ну-ну, – услышали дети голос госпожи Монотон. – Перебои с электричеством?

Тилли с трудом различила, как она нащупала полку и аккуратно поставила на неё чашку с чаем. Тем временем три огонька торопливо пересекли кабинет, направляясь к дверям. Разумеется, это был Люкс, тащивший кубик. Он как раз успел проскочить в приоткрытую дверь, как Бастиан сунул пробку обратно в бутылку, тёмный клубок растворился в воздухе, и тут же снова стало светло.

– Странно, – сказала госпожа Монотон. – Надо будет потом обсудить это с госпожой Кружепляс.

Она сделала глоток чая и вернулась к столу. Габриэль поспешно переставил одну из своих фигур.

– ХА! – вырвалось у госпожи Монотон. – Теперь-то ты проиграл!

Но она тут же взяла себя в руки, поправила очки и откашлялась.

– Я имела в виду: не расстраивайся, мой мальчик. Тебе ещё есть чему поучиться. Ты храбро сражался, но всё же ты ещё ребёнок. – Она передвинула фигуру, затем взмахнула рукой. – Шах и мат! А теперь поторопись. Тебя ждёт госпожа Кружепляс, не правда ли?

– Ах, точно. Благодарю за интересную игру. – Повесив голову, Габриэль вышел из кабинета и закрыл за собой дверь.

– Ну классно, – буркнул он, поднимая с пола свой кубик. – Теперь госпожа Монотон точно считает меня идиотом.

– Нет, она просто не считает тебя гением, – строго сказала Пип. – Но ты и не гений. Зато сегодня ты станешь учеником Школы чудо-вещей. И это – только благодаря помощи Тилли и Бастиана!

Габриэль скривился, будто бы собираясь возразить. Затем выдавил звук, похожий на «Пссб», что, вероятно, могло означать «Спасибо». Тилли, по крайней мере, решила думать именно так. И то, что её поблагодарил сам Габриэль Ахиллес, уже можно было считать настоящим чудом.