По собственному опыту проведения экспериментов Тилли знала, что бывают моменты, когда всё начинает казаться безнадёжным. Так было, когда изобретённая ей конфетомашина перестала выплёвывать конфеты и из неё валил лишь коричневый дым и бурлящая розовая сахарная масса. Тогда Тилли почувствовала себя совершенно обессилевшей и подавленной, равно как и теперь.

Чудо-вещь Нико сломалась, а её собственная – бесследно исчезла. И если прямо сейчас они что-нибудь не придумают, то никому из них не сдать вступительный экзамен. Их обучение в Школе чудо-вещей могло завершиться, даже не успев толком начаться.

И всё же Тилли постаралась взять себя в руки. Изобретательнице нельзя сдаваться, каким бы сложным ни казалось ей положение. В случае с конфетной катастрофой она просто вылила на машину ведро воды, сгребла сахарную массу на противень и воткнула в неё поварёшку. Да, кухня после всего этого стала ужасно липкой и мокрой, а машина, разумеется, сломалась. Но когда масса застыла, приклеившись к ложке, у Тилли, по крайней мере, появился гигантский леденец, которого ей хватило на несколько месяцев.

Увы, в этот раз вода не помогла, и даже напротив.

– Вильма могла бы и предупредить, что моя чудо-вещь не переносит воду, – мрачно буркнул Нико, глядя на ставший бесполезным компас.

– Люкс в этом смысле тоже ужасно чувствителен… – начала Тилли, и вдруг её осенило. – Точнее говоря, он панически боится воды! Когда сегодня утром я открыла кран, он и пошевелиться от страха не мог! Что, если Кларисса обнаружила эту его слабость? И теперь использует её, чтобы контролировать его?

Нико и Пип уставились на Тилли, широко раскрыв глаза.

– Думаешь, – прошептала Пип, – компас всё-таки показывает правильно?

Тилли не пришлось отвечать. Как по команде все трое бросились в коридор, совсем позабыв об осторожности. Однако за дверью они всё-таки взяли себя в руки и продолжили путь на цыпочках.

Как и всё в доме Клариссы, её ванная была огромной. Душ был похож на стеклянный шкаф, ванная напоминала бассейн, а унитаз возвышался, словно трон. В первую секунду Тилли опасалась, что он вот-вот заговорит с ней глубоким царственным тоном. Но к счастью, он, судя по всему, не был чудо-вещью. С некоторыми вещами, подумала Тилли, всё-таки лучше не разговаривать. И всё же ванная Клариссы была полна чудес.

– Все её средства по уходу куплены в магазине чудес, – удивлённо сказал Нико, пока они перебирали склянки в шкафчиках. – Вы только посмотрите, гель для душа «Утренняя свежесть», заменяет 4–5 часов сна. А эта зубная паста, судя по всему, на вкус соответствует полноценному завтраку из яиц, бекона и помидоров!

Тилли скорчила рожу. Она только что обнаружила бутылочку с серебристой надписью: «шампунь "Ты круче всех", создаёт чудесные серебристо-серые виски и придаёт на 40 % больше уважения со стороны окружающих людей!» Под ней располагалось фото статного мужчины с идеальной стрижкой. Когда Тилли коснулась бутылочки, он вроде бы подмигнул ей, но девочка не обратила на это внимания. Она продолжала перебирать вещи, пока не услышала тихий вскрик Пип.

– Я раскрыла секрет причёски Клариссы! – сообщила она. – Это мыло для магического блеска. На нём есть даже предупреждение: «Внимание, очень скользкое!» Но как эта штука может быть скользкой?

Не успела она договорить, как розовый флакон выскользнул у неё из рук. Он просвистел по воздуху и приземлился прямо в ванну. Плеск воды заставил Тилли повернуть голову. Только теперь она заметила, что в ванне небольшим слоем стояла вода. И причиной этому явно был не забившийся слив (волосы Клариссы наверняка были слишком гладкими, чтобы служить тому причиной), а воткнутая в него пробка. Но зачем кому-то было набирать в ванну воду?

Тилли поспешно осмотрела край ванны, заглянула за пушистые серые полотенца, висевшие рядом на крючке, а затем бросила взгляд на подоконник. Он был расположен прямо над ванной, маленькая ниша вся уставлена разными мелочами: мыльцами в форме цветов, ракушками, ароматическими свечами…

Тилли замерла. Там, зажатый между двумя банками соли для ванны, стоял её Люкс! Заметить его было не так-то просто. Он не двигался, и огоньки его не горели. При взгляде на друга Тилли стало ужасно страшно. Нико же сказал, что никто, кроме неё, не смог бы погасить свечи, по крайней мере, не сломав Люкса! Значило ли это, что Кларисса его всё же сломала? Не превратился ли он теперь в обычный кусок металла? На глазах у девочки выступили слёзы. Она собралась было влезть прямо в ванну, чтобы дотянуться до окна, но тут Нико схватил её за руку.

– Подожди! – прошипел он. – Если ты намочишь ноги, мы не сможем пройти обратно мимо Клариссы и её отца, даже с помощью плаща-невидимки!

Мальчик закатал рукав свитера и вытащил затычку из ванной. Вода, булькая, устремилась в слив. А на свечках Люкса загорелось маленькое пламя. Видимо, всё это время фитильки понемногу тлели, но так слабо, что Тилли этого не разглядела. Судя по всему, в непосредственной близости от воды Люкс вёл себя как пугливый жучок – притворялся мёртвым. И Кларисса этим воспользовалась. Но теперь к подсвечнику возвращались признаки жизни. Одним прыжком он перелетел через ванну и, как первоклассный скейтер, проскользил по её краю. Тилли едва успела протянуть руки, чтобы поймать Люкса.

– С тобой всё хорошо! – закружилась девочка, прижимая к себе свою чудо-вещь. – Мне так жалко, что я недостаточно хорошо за тобой следила! Когда мы вернёмся домой, можешь обуглить целую пачку салфеток…

Кажется, Люксу ужасно понравилась эта идея. Он освободился из объятий Тилли и перепрыгнул на вешалку для полотенец. А затем быстро выдохнул несколько облачков дыма прямо на них. Теперь полотенца были покрыты сажей, что было совсем незаметно благодаря их серому цвету. А того, кто решит вытереть ими лицо, ждал необычный сюрприз.

Тилли услышала позади себя тихое покашливание. Обернувшись, она увидела, что Нико и Пип уже распаковали плащ-невидимку.

– Познакомишь нас позже, – сказала довольная Пип, – но кажется, мне уже очень нравится твоя чудо-вещь.