Тилли и Пип как можно тщательнее вымыли руки остатками воды из своих школьных бутылок. Тем временем газонокосилки покончили с уборкой и снова разъехались по газону.

Когда девочки убрали в рюкзаки бутылки, Нико вдруг сказал:

– Там есть окно, ведущее в подвал. Оно открыто. С другой стороны, его не видно с улицы. Оно очень маленькое, но, может быть, мы и пролезем. И компас показывает прямо на него.

Пип уставилась на Нико:

– И ты нам это только сейчас рассказываешь?!

– Ну, спешить нам некуда, – ответил Нико. – Пока эти чудища не убрались, внутрь всё равно не проникнуть. Но думаю, они скоро закончат. Не может же этот газон быть смертельно опасным сутки напролёт.

– Отлично, тогда давайте подождём. – И Тилли уселась на тротуар, скрестив ноги по-турецки. – Моя мама наверняка думает, что сегодня я снова помогаю в школе с уборкой.

– А мои родители работают допоздна, – сказала Пип и плюхнулась возле Тилли. – Надеюсь, сёстры им не расскажут, что я пришла домой позже обычного.

А Нико опять достал смартфон из кармана и написал какое-то сообщение. Пип с любопытством следила за ним, а затем спросила:

– Так как ты там сказал? Твоя мама всегда должна знать, где ты, с тех пор как…

Нико молча прислонился к стене.

– Эй, почему ты не хочешь рассказать нам об этом? – настаивала девочка.

– Потому что там и рассказывать-то особенно не о чем, – неохотно ответил Нико. – Ну, в общем, мой отец был исследователем чудес, он много путешествовал, чтобы побольше узнать о магии. Иногда я даже ездил с ним. Но однажды он просто не вернулся. С тех пор остались только мы двое, мама и я, и она хочет всегда знать, где я нахожусь. Вот и вся история.

Он скрестил руки на груди, и Тилли заметила, что он бросил взгляд на свой компас.

– И ты надеешься найти его с помощью компаса, да? – тихо спросила она. Нико пожал плечами:

– Да, но чудо-вещи обычно работают не так, как мы от них ожидаем. Как раз это их свойство и казалось моему отцу самым интересным. Он постоянно искал новые и новые чудеса, пока что-то не пошло не так. Ну, по крайней мере, я так думаю. То, что он не вернулся домой, просто должно быть связано с магией. Иначе я не могу этого объяснить.

Некоторое время они сидели молча, а Тилли ломала голову, как бы приободрить Нико. Но прежде, чем ей что-нибудь пришло в голову, Пип вытянулась в струнку.

– Вы это слышите? – спросила она.

– Нет, ничего, – хором ответили Тилли и Нико.

– Ну, точно! Газонокосилки больше не работают!

Все трое подскочили с места и бросились к воротам. Двор был совершенно пуст. Видимо, роботы укрылись в небольшом сарайчике возле дома.

Тилли глубоко вздохнула и полезла через забор. Нико и Пип последовали за ней. Дети на цыпочках пересекли двор по дорожке, и каждый шаг казался им громким, как раскат грома. С каким удовольствием Тилли прокралась бы по газону, но ей вовсе не улыбалась перспектива быть разрезанной и порубленной на кусочки. Прошла целая вечность, прежде чем они обогнули дом. Открытое окно в подвал и правда было очень узким – ни один взрослый туда бы точно не пролез. Возможно, поэтому Клариссе и её отцу и не приходило в голову запирать его. Из окна пахло сыростью и цветочными духами.

– Наверное, это прачечная, – шепнула Тилли. – Но если бы там кто-то был, он наверняка включил бы свет.

– Тогда полезли внутрь, – едва слышно ответил Нико.

Один за другим дети протиснулись в окошко и оказались на выложенном кафельной плиткой полу. Тилли оказалась права: посреди полутёмной комнаты стояла стиральная машина, несомненно являвшаяся чудо-вещью. И не только потому, что к ней не шёл ни один провод, но и потому, что во время стирки она не прекращая жевала и чавкала. Время от времени она останавливалась, и становилось похоже, будто она выковыривает языком что-то застрявшее между зубами. Затем её дверца распахнулась, и наружу вылетела какая-то вещь. Сделав дугу, она перелетела на другой конец комнаты, где на верёвке уже сушилась другая одежда, возле которой летал включённый фен.

Некоторое время Нико, Тилли и Пип наблюдали за происходящим на их глазах действом. Если бы эта машина стояла на Вилле Чудес, подумала Тилли, она наверняка насвистывала бы песенку. Может быть, она даже рыгнула бы и пустила пару мыльных пузырей. Здесь же эта чудо-вещь выглядела настолько безрадостной, будто платья Клариссы и рубашки мэра Бледнингена на вкус были не лучше картофельной каши из школьной столовой.

Нико первый пришёл в себя. Он взглянул на компас и повернул его так, чтобы Тилли и Пип тоже могли видеть стрелку. Она показывала прямо наверх. Это означало, что Люкс был спрятан где-то на верхних этажах! Как по команде ребята бросились к двери. И почти уже было добежали, как Пип поскользнулась в лужице воды. С тихим вскриком она растянулась на полу. Тилли хотела было ей помочь, но её опередили.

Это была стиральная машина. Её дверца распахнулась, и наружу вылетел галстук. Как щупальце осьминога, он обвился вокруг правой ноги Пип. А затем машинка принялась затягивать его обратно в барабан. Вместе с Пип.

– Не-е-ет! – заскулила Пип, скользя по полу. – Пожалуйста, не надо! Я только сегодня утром помылась!

Тилли в ужасе схватила Пип за руку и попыталась удержать её. Нико ухватился за другую руку, но стиральная машина не готова была сдаться так просто. Она непреклонно тащила Пип за ногу прямо в барабан.

– Сними кроссовку! – скомандовал Нико. – Ну давай, чего ты ждёшь?

Тилли даже вспотела от напряжения. Она чувствовала, как рука Пип постепенно выскальзывает из её пальцев, хотя она держала изо всех сил. Прошли долгие, бесконечные секунды, прежде чем Пип удалось левой ногой стащить с себя правую кроссовку. Однако вместо того, чтобы с жадностью проглотить её, стиральная машина внезапно отпустила девочку. Она забулькала и выплюнула из себя что-то белое. После того как оно скользнуло на ногу Пип, Тилли поняла, что это снежно-белый гольф с кружавчиками. Фен отвлёкся от сушащегося белья, подлетел поближе и тут же высушил его.

– Ой, – хихикнула Пип, – у меня же не хватает одного гольфа. Ты очень внимательна.

Стиральная машина довольно вздохнула и захлопнула барабан.

– Не знаю, как вы, а с меня хватит работы по дому и саду, – сказала Тилли и помогла Пип встать на ноги.

Нико всё ещё наблюдал за стиральной машиной, прищурив глаза.

– Все эти чудо-вещи слишком могущественны для несекретного дома, – сказал он. – Могу поспорить, здесь любой похититель чудес смог бы высосать столько магической силы, что стал бы почти непобедим!

Пип натянула гольф Клариссы повыше и пошла к двери.

– Теперь ясно, почему наш господин мэр так боится быть рассекреченным, – тихо выругалась она. – Но у фон Розенбергов всегда всё должно быть самым большим и самым дорогим!

В гневе она просто нажала на ручку и вышла в коридор. Тилли едва успела выглянуть на узкую тёмную лестничную клетку, как девочка вбежала обратно.

– Я была права, – прошептала она. – Лестница ведёт в гостиную. И ничего более дорогого и шикарного я ещё в жизни не видела.

– Ну, и что? – уточнила Тилли.

– Ну и в гостиной сидят господин фон Розенберг и Кларисса.