Тилли торопливо пересказала ребятам разговор, который подслушала в столовой. Когда она добралась до упоминания высасывателя памяти, Пип скривила лицо.

– Это мерзкая штука, – сказала она. – Выглядит как маленький пылесос, но сосёт он воспоминания, связанные с магией.

– Ты имеешь в виду, что после него человек не будет помнить о том, что магия вообще существует? – в ужасе спросила Тилли. – Я очень не хочу, чтобы Вильма использовала на мне эту штуку!

– Она не станет. – Пип похлопала Тилли по плечу, а затем сжала свой маленький кулачок. – Мы призовём Клариссу к ответу и заставим её отдать Люкса!

И тут включился Нико, всё ещё стоявший у ворот и будто бы только и ждавший, чтобы сбежать.

– Забудьте, – сказал он. – Если Кларисса и правда стащила подсвечник, она ни за что на свете не отдаст его назад. Я знаю её ещё с детского сада. Как-то раз её отругали за то, что она стащила у другой девочки леденец. В тот момент у неё во рту всё ещё торчала палочка, но Кларисса всё равно настаивала на том, что не брала конфету. Пока не пришёл её отец, возмутившийся нечестным поведением дочери. Но в конце концов ей просто купили ещё одну сладость. Чтобы успокоить.

– А если просто рассказать Вильме о том, что случилось? – задумчиво предложила Пип.

Тилли потрясла головой:

– Если мы хотим стать учениками Школы чудо-вещей, то должны научиться следить за чудо-вещами, так ведь? Если я попрошу Вильму о помощи, то признаю, что это задание слишком тяжело для меня! Нет, я должна сама вернуть Люкса! Вы знаете, где живёт Кларисса?

– Её дом ни с чем не спутать, – ответила Пип. – Он огромный. Наверное, ещё больше, чем Вилла Чудес. Но мы пойдём с тобой!

– Подождите-ка, я не говорил, что собираюсь вам помогать! – возмутился Нико.

– Тебе и не понадобилось, твоя чудо-вещь всё сделала за тебя. Компас же не просто так показал нам послание Люкса! – И Пип хитро взглянула на мальчика.

Нико попытался было придумать отговорку, но так и не смог, так что с тихим ворчанием поплёлся за девочками. Судя по всему, даже чаепитие с господином Долгонудом казалось ему сейчас более приятным мероприятием, чем их миссия.

Дом Клариссы находился на противоположном конце города, и Пип ничуть не преувеличивала: он был как минимум втрое больше любого другого дома в Бледнингене. В остальном же он выглядел так же невзрачно, серо и обыкновенно. Но ужаснее всего был двор, в котором могли бы быть площадка для игр, пруд с утками и много-много деревьев, за которыми дети играли бы в прятки. Тилли отлично представляла себе эту картину. Но мэр города Бледнингена явно меньше всего на свете интересовался тем, где бы поиграть в прятки. Так что его двор прорезала лишь прямая, как стрела, дорожка, ведшая от решётки ворот до дверей дома, а вдоль неё красовался идеально постриженный газон. Многочисленные роботы-газонокосилки ездили туда-сюда по газону, выискивая малейшую торчащую травинку.

Тилли указала на табличку у ворот:

ВХОД ВОСПРЕЩЁН

ОЧЕНЬ ЗЛАЯ СОБАКА

– Думаете, это правда? – поёжившись, спросила она.

– Понятия не имею, – ответила Пип. – Но если бы у Клариссы и была собака, то, наверное, это был бы дрессированный карманный розовый пудель или что-то вроде того. Хотя мне кажется, она не любит животных.

И всё же дети нерешительно стояли у ворот, прислушиваясь к монотонному рычанию газонокосилок. Затем Нико достал из кармана свой смартфон. Ничего не объясняя, он отошёл на пару шагов и кому-то позвонил. А затем вернулся, грустно пожимая плечами:

– Я спросил Габриэля, не мог бы он нам помочь со своим кубиком. Но он ответил, что как раз решает задания по математике и ему некогда заниматься нашими глупостями. Правда, голос его звучал как-то странно… Не как обычно.

– У тебя есть телефон Габриэля? – удивлённо спросила Тилли.

– У тебя есть смартфон? – спросила Пип скорее с завистью, чем с удивлением.

Нико задумчиво смотрел сквозь ворота.

– Да, мы иногда вместе играем в футбол, – ответил он только Тилли. Но Пип не сдавалась.

– Семьи, которые знают про чудо-вещи, обычно предпочитают обходиться без технических штук, – напирала она. – Мои родители сказали, что если я буду хорошо учиться в Школе чудо-вещей, то, возможно, они подарят мне волшебную бумагу, такую, где пишешь послание и оно потом появляется на другом листке бумаги в том же доме. Но смартфонов нет даже у моих сестёр.

Нико всё ещё не смотрел на неё.

– Мама хочет всегда иметь возможность узнать, где я. С тех пор как папа… – Он замолк, и Тилли вспомнила, что на Вилле Чудес произошло то же самое. Мальчик замолчал, как только речь зашла о его отце. Но пока она размышляла, стоит ли попытаться выяснить, что случилось, Пип прямо спросила:

– С тех пор как папа что?

– Ничего, – резко прервал её Нико. – Проклятие, если мы так и будем тут стоять, кто-нибудь непременно обратит на нас внимание. Пойду-ка посмотрю на дом поближе.

И, не ожидая ответа девочек, он перелез через забор. Он сделал это так ловко, что Тилли не успела остановить его. А Нико уже спрыгнул по ту сторону и побежал по дорожке к дому. От волнения Тилли изо всех сил вцепилась в решётку ворот.

– Как ему не страшно? – прошептала она.

– Думаю, злая собака – это и правда выдумка, – успокоила её Пип. – Что-то наподобие ядовитого газа за секретной дверью. Так что ничего не случи…

И тут она в ужасе замолчала. Нико уже почти добежал до дома, когда случайно наступил на газон вместо каменной дорожки. Лишь одной ногой и совсем слегка. Наверняка он задел не более пяти травинок, и ни один человек не заметил бы этого. Но роботы-газонокосильщики замерли на своих позициях. Медленно, очень медленно все они подняли свои крышки. И из-под них показались выпученные глаза, и все они уставились прямо на Нико.

– Чудо-вещи! – простонала Пип, и в этот момент газонокосилки ринулись вперёд. С жутким рычанием они понеслись на Нико, одновременно раскладывая закреплённые на них садовые инструменты: грабли, тяпки и острые ножницы. И все они теперь были направлены на мальчика.

– Беги! – хором завопили Тилли и Пип. Испуганно обернувшись, Нико бросился бежать вдоль дома. За ним по пятам следовали газонокосилки. Лишь одна из них осталась перед домом, чтобы исправить притоптанное место на газоне.

– Ему нужно сойти с газона! – стонала Пип. – Иначе они будут злиться всё сильнее!

Но проще было сказать, чем сделать. Каждый раз, когда Нико пытался направиться к воротам, газонокосилки преграждали ему путь. Они угрожающе щёлкали и бренчали своими инструментами, будто намереваясь превратить незваного гостя в садовый компост.

И тут у Тилли возникла идея.

– Слушай, они же выставлены здесь в качестве садовников, а не охранников, правда?

– Очень, очень злобных и грубых садовников, – согласилась Пип, чуть дыша, – но что ты имеешь в виду?

– Нам нужно отвлечь их чем-то, что покажется ещё ужаснее, чем чужак на газоне. Нужно навести во дворе беспорядок!

Пип торопливо огляделась, а затем бросилась к мусорному баку, стоявшему в паре шагов от них. Ни минуты не сомневаясь, она принялась рыться внутри. Тилли присоединилась к ней она выудила из ведра пластиковый пакет.

– Нам нужны самые мерзкие вещи, – выпалила она.

– Баночки из-под йогурта и очистки от яблок?

– Ещё отвратительнее, Пип!

– Заплесневевшие корки сыра и использованные носовые платки?

– Отлично!

И девочки вместе набрали целый пакет всякой гадости, а затем вернулись обратно к воротам. Нико видно не было, но издалека доносилось жужжание газонокосилок. Видимо, они загнали мальчика за дом. То, что Кларисса и её отец до сих пор не услышали шума, казалось настоящим чудом!

– Дай мне свой гольф! – скомандовала Тилли, и Пип не стала тратить время на расспросы. Стоило ей снять свой правый гольф, как Тилли схватила его и крепко привязала к пакету с мусором. Как метательница молота, она принялась раскручивать его у себя над головой. Всё быстрее и быстрее – а затем отпустила, и пакет полетел через забор. Он упал, лопнул, судя по звуку, и разметал своё сопливо-сырное содержимое по всему газону.

Тилли испуганно уставилась через решётку. На несколько секунд в саду воцарилась тишина. А затем вся свора газонокосилок появилась из-за дома. С бешеной скоростью они принялись убирать мусор с травы. Их больше совершенно не интересовал Нико, бежавший по мощёной дорожке обратно к воротам. Мальчик перелез через решётку и обессиленно упал на асфальт. Его грудь ходила ходуном.

– Это было ужасно, – охнул он. – Кажется, вы спасли мне жизнь.

– Так и есть, – согласилась Пип и протянула ему свои липкие пальцы. – Как насчёт дружеского рукопожатия в качестве благодарности?