Скрыть своё мнение об уроках господина Долгонуда Люкс даже не попытался. Через пятнадцать минут после начала первого урока он высунул свои свечи из рюкзака Тилли и отправил дымовое послание в виде букв «хррр-хррр-хррр», как это делают герои комиксов, когда храпят.
Тилли помахала рукой, разгоняя облачка дыма, а затем нервно огляделась. К счастью, никто ничего не заметил. К тому же Тилли была не единственной, кто не мог думать ни о чём, кроме своей чудо-вещи. У Нико на коленях лежал атлас. Он медленно перелистывал его страницы, держа в руках свой волшебный компас. Кларисса собирала волосы в разные причёски, втыкала в них бабочку и гляделась в стекло аквариума. Когда бабочка пыталась помахать крылышками, девочка резко прижимала её карандашом. А Пип вытащила из рюкзака краешек своего плаща-невидимки и незаметно подёргивала за резинку. Как только она ослабляла её, переливающийся плащ снова начинал метаться по воздуху, и девочка быстро пихала его обратно в рюкзак.
Незадолго до окончания урока из громкоговорителя над дверью послышался голос госпожи Монотон.
– Мои дорогие ученики и ученицы, – провозгласила она. – Я счастлива сообщить, что один из вас был выбран для участия в региональной олимпиаде по физике. Таким образом, он становится первым и единственным участником от нашей школы за двенадцать лет. Поздравляем с успешной сдачей пробного теста Габриэля Ахиллеса!
Господин Долгонуд медленно захлопал в ладоши.
– О, как же… ему это… удалось?.. – пробормотал он.
Тилли было несложно догадаться. Судя по всему, волшебный кубик Рубика работал именно так, как и обещала Вильма, и Габриэль именно ему был обязан парой отличных идей.
Лишь Бастиан, казалось, не хотел иметь ничего общего со своей чудо-вещью. Хотя во время обеда Тилли и заметила, что он носит бутылку с тенями с собой, аккуратно завернув в газетную бумагу, чтобы скрыть копошащиеся внутри тени, но счастливым он явно не выглядел. К тому же пара учеников из класса начали подшучивать над ним за обедом.
– Эй, ты чего вцепился в эту странную бутылку? – спросил один из мальчиков. Он был крупным и выглядел сильным, Тилли слышала, что его зовут Торстен. – Ты похож на моего маленького братика, который повсюду таскает за собой свою бутылочку с соской!
– Малыш Басти, малыш Басти! – хором подхватили приятели Торстена.
Бастиан стал пунцово-красным. Вжав голову поглубже в плечи, он сидел за столом, зажав бутылку в пухлой подмышке. К сожалению, Вильма Кружепляс была слишком занята раздачей еды и не видела, что происходит. Тилли как раз подумала, не стоит ли соорудить из ложки маленькую катапульту, чтобы запустить немного картофельного пюре в певцов, но вдруг в столовой стало очень тихо. Все дети обернулись к двери, в которой появился высокий мужчина. Он был на пару лет старше папы Тилли, у него были седые виски и шикарный костюм. Он оглядел столовую своими ярко-голубыми глазами и прошествовал к окошку выдачи еды.
Вильма подняла голову, только когда он оказался прямо возле неё. Возможно, она и правда не заметила мужчину раньше, но Тилли показалось, что она старалась как можно дольше не обращать на него внимания. Улыбка, которая показалась на её лице, вовсе не выглядела радостной. И всё же она воскликнула так громко, что услышала даже Тилли на другом конце столовой:
– О, господин мэр! Как мило с вашей стороны заглянуть к нам!
В этот момент Тилли вспомнила, что Кларисса сказала при их первой встрече: мэр Бледнингена был её отцом. Девочка встревоженно наблюдала, как господин фон Розенберг указал Вильме за стойку. Там находилась кухня, видимо, он желал поговорить с ней с глазу на глаз.
Тилли наклонилась под стол, будто бы завязывая шнурок.
– Подозрительно, да? – прошептала она. Люкс, выглядывавший из приоткрытого рюкзака, согласно закивал. Его огоньки стали ярко-красными, как будто предупреждая об опасности. Судя по всему, он тоже полагал, что Тилли нужно разобраться в том, что происходит. Но как ей было пробраться за стойку и не быть замеченной ни учителями, ни учениками?
Пока Тилли ломала голову над этой задачей, она почувствовала лёгкое прикосновение на своём запястье. Люкс вытянул одну из своих свечек и тыкал её в руку девочки. А затем заговорщически показал на себя.
– Ты хочешь сказать… – прошептала Тилли, но Люкс уже выскочил из рюкзака и поскакал по направлению к мальчишкам, которые приставали к Бастиану. К счастью, они всё ещё смотрели на отца Клариссы. На мгновение Тилли потеряла подсвечник из вида, а затем Торстен взвыл:
– Помогите, мои кроссовки! Они горят! Пол ужасно горячий! – Он запрыгнул на свой стул, и его приятели тут же последовали его примеру.
– Пол превратился в лаву! – завизжали они, явно полагая, что Торстен предлагает им поиграть в новую увлекательную игру. Остальные ученики с интересом наблюдали за ними, некоторые тоже влезли на стулья. Им явно не хватало хоть какой-то смены обстановки. Никто больше не смотрел ни на Вильму, ни на отца Клариссы, для Тилли это было отличной возможностью! Она стремительно метнулась вперёд к стойке выдачи еды и проскользнула за неё.
Вильма стояла у огромной пирамиды консервных банок с надписью «Несолёная картофельная каша с несладким соусом». Она смотрела на господина фон Розенберга всё с той же искусственной улыбкой.
– Кларисса всё правильно рассказала, – услышала Тилли её голос. – И я уверена в своём решении. Эта девочка кажется мне очень талантливой.
– Талантливой, талантливой, – пренебрежительно ответил отец Клариссы. – Это совершенно не имеет значения. Наша тайна уже много лет хранится лишь несколькими семьями, и никаких исключений никогда не допускалось. А теперь вы решили нарушить традицию, причём ни с кем не посоветовавшись?
– Совершенно верно, – улыбаясь, ответила Вильма, и её слова прозвучали так, будто она похвалила малыша за то, что он не забыл помыть ручки после того, как сходил по-маленькому. – Именно так я и решила.
– Но вы не имели права! – загремел господин фон Розенберг. – Вы хоть представляете, как мне пришлось помучиться, чтобы превратить наш город в настолько неприметное место? И это притом, что я один воспитываю ребёнка и, будучи мэром, имею множество другой работы! Моя дочь должна иметь возможность спокойно наслаждаться тайнами чудо-вещей, так же как и все остальные члены посвящённых семей. Но вы готовы рискнуть тем, что эта обычная девочка пойдёт на радио или телевидение! Если о нас узнают, в Бледнинген устремятся эти вездесущие туристы, а потом наверняка и похитители чудес!
Вильма успокаивающе подняла обе руки:
– Этого не случится, поверьте мне. Тилли сохранит секрет! К тому же я ничего не могу изменить, так как уже раскрыла ей тайну.
Господин фон Розенберг минуту помолчал, а затем нагнулся к Вильме.
– Но вы можете сделать так, чтобы она её забыла, – сказал он, понизив голос, так что Тилли пришлось постараться, чтобы расслышать его слова.
Улыбка Вильмы моментально исчезла с её лица.
– Что, прошу прощения?
– Да не делайте вы вид, что не поняли, – настойчиво продолжал господин фон Розенберг. – Я отлично знаю, что где-то на Вилле Чудес прячется высасыватель памяти. Используйте его, и проблема будет решена.
– Этого я совершенно определённо не сделаю! – ответила Вильма и потрясла головой так сильно, что её пучок закачался. – Высасыватель предназначен лишь для исключительных случаев. И я ни за что не использую его силу на одном из моих учеников! Если Тилли сдаст вступительный экзамен, она станет полноценной ученицей Школы чудо-вещей и будет иметь право знать всё.
Господин фон Розенберг скрестил руки на груди.
– Это ваше последнее слово? – спросил он, и голос его прозвучал угрожающе. Однако Вильма снова заулыбалась.
– Нет, конечно, – пропела она. – Моими последними словами станет пожелание вам удачного дня.
И она протиснулась мимо господина фон Розенберга, так что Тилли едва успела отползти на другой конец стойки. Там она дождалась, пока шаги Вильмы не стихнут в отдалении. Мгновение спустя отец Клариссы, громко топая, также удалился. Как только все ушли, Тилли шмыгнула за свой стол и с облегчением обнаружила, что Люкс уже сидит в рюкзаке.
– Мы были правы, речь и правда была обо мне, – шепнула она. И добавила, глянув на Торстена, который всё ещё огорошенно осматривал свои ботинки: – Но не беспокойся, если мы с тобой не наделаем глупостей до завтра, всё будет хорошо.
Люкс запрыгал в рюкзаке и высунул Тилли свою правую свечу. Девочке понадобилось время, чтобы сообразить, что он хочет. А потом она протянула ему ладошку, и Люкс дал ей пять своим тёплым язычком пламени.