—Ну, как всё прошло? – спросила госпожа Какположенная, когда Тилли вернулась домой. Она как раз была на кухне, расставляла кастрюли по размеру и, заметив дочь, обернулась к ней с радостной улыбкой. –  Ваша директор позвонила и объяснила, почему ты задержишься в школе. Клуб помощи по уборке школы, это звучит потрясающе!

Тилли прикусила губу. Она знала, что для её мамы порядок очень важен, но понимала, что этот восторг не совсем искренний. На самом деле она просто надеялась, что дочь поскорее освоится в новой школе.

– Всё… хорошо. Я познакомилась кое с кем поближе, и мне дали метёлку для пыли, – ответила Тилли, радуясь, что ей не приходится откровенно врать. Ну а что она ещё могла сказать? Часы показали моему однокласснику язык, а я теперь должна нянчиться с подсвечником? Госпожа Какположенная, наверное, решила бы, что её дочь сошла с ума.

Пока Тилли делала домашние задания, ужинала и играла с родителями в «Мемори», она старалась как можно меньше думать о чудо-вещах. К счастью, играть с господином и госпожой Какположенными было ужасно интересно. В отличие от других родителей они никогда не отвлекались и не теряли интерес к игре, так что и выиграть у них было не так-то просто. Но они и не сердились, если проигрывали, они умели смеяться над собой. В такие моменты родители казались Тилли не скучными, а скорее вселяющими спокойствие. Тилли совсем было успокоилась, но стоило только господину и госпоже Какположенным пожелать ей спокойной ночи, как тянущее чувство в животе мгновенно вернулось. Девочка на цыпочках прокралась к рюкзаку и достала подсвечник. В свете ночника он показался ей ещё более ржавым, пыльным и не волшебным, чем на кухне у Вильмы.

– Привет, я Тилли, – сказала она. – А тебя как зовут?

Ничего не случилось. Кроме того, что Тилли почувствовала себя довольно глупо. Выпучив глаза, она покачала подсвечником в воздухе.

– Привет, я металлический и явно не умею разговаривать. Кажется, у тебя не все дома, – пискнула она тонким голоском. Затем поставила подсвечник на письменный стол и задумалась. В ящике её стола были припрятаны спички, хотя родители и не поощряли эксперименты с огнём. Но разве Вильма не сказала, что этот подсвечник предназначен для того, для чего нужны все подсвечники? Как изобретательница, она просто обязана была выяснить всё до конца. И девочка осторожно чиркнула спичкой и по очереди зажгла все три белые пыльные свечи в подсвечнике.

Огоньки ярко вспыхнули, но тут же уменьшились в размерах. Вскоре Тилли показалось, что они вот-вот потухнут, причём все одновременно. Ну да, это было довольно странно, но на чудо не очень-то похоже.

Вздохнув, она легла в кровать и отвернулась от подсвечника. Кое-что во всём этом очень успокаивало: по крайней мере, ей явно будет несложно уследить за этой странной чудо-вещью.

Проснувшись на следующий день, Тилли почувствовала, что у неё на редкость хорошее настроение. Как будто сегодня Рождество или её день рождения, но с чего бы это? Ещё не до конца проснувшись, она перевернулась на другой бок. И в ужасе выпрыгнула из кровати. Она почувствовала запах гари!

Девочка чуть не вскрикнула, но тут её взгляд упал на тумбочку. Подсвечник исчез, но не бесследно. Он оставил ей записку.

Крупные буквы из сажи красовались на стене над кроватью Тилли, а рядом был нарисован кривой смайлик.

Пол ушёл из-под ног девочки. От волнения ей становилось то жарко, то холодно. Значит, подсвечник всё-таки оказался волшебным. И это было ещё не всё. Видимо, он решил поговорить с Тилли так, как мог! Перед сном она спросила, как его зовут. Судя по всему, он ответил на её вопрос, а потом куда-то смылся.

– Люкс! – выдохнула Тилли, опустилась на колени и заглянула под кровать. – Люкс! Выходи, это не смешно!

И тут девочка дёрнулась, услышав за спиной покашливание. Господин Какположенный незаметно открыл дверь и теперь с удивлением наблюдал за происходящим.

– Что ты там ищешь, сокровище моё? Лису?

– Э, ну, в общем, мне показалось, что там было что-то пушистое, но это всего лишь мои домашние тапочки, – запинаясь, пробормотала Тилли.

Отец с удивлением взглянул на тапочки дочери, которые были похожи на лису не сильнее, чем туалетный ёршик.

– Значит, пушистое… Хм…

– Точно! – воскликнула Тилли, не дав отцу закончить, и выбежала в коридор. – Мне пора чистить зубы!

Она вбежала в ванную, захлопнула за собой дверь и, тяжело дыша, прислонилась к ней.

– Вот я тебя и поймала! – шепнула она маленькой фигурке, которая как раз доскакала до ванной.

Подсвечник взвился в воздух и обернулся к Тилли. Вчера она не заметила на нём маленького личика. Углубление в основании теперь походило на рот, а над ним располагались остренький нос и два круглых выпученных глаза. Он немного напомнил девочке Люмьера из мультфильма «Красавица и чудовище», хотя, судя по всему, и не умел разговаривать. Подсвечник слегка наклонил среднюю свечу, будто склонив набок голову. Кажется, он ещё не решил, как относиться к Тилли.

Девочка медленно наклонилась вперёд и протянула руку к подсвечнику.

– Я тебе ничего не сделаю, – с усилием проговорила она, стараясь успокоить своё бешено стучащее сердце. – Но тебе нельзя просто так убегать, ладно? Если я тебя потеряю, мне не разрешат учиться в Школе чудо-вещей. А ещё мои родители помрут от страха, если тебя увидят, понимаешь?

Тилли замолчала и выжидающе посмотрела на подсвечник. Её пальцы были всего в нескольких сантиметрах от него. Она ужасно боялась, что он опять бросится прочь. Но, к удивлению Тилли, подсвечник лишь выпустил пару облачков дыма. Когда Тилли заметила, что они похожи на сердечки, её волнение как рукой сняло. Тёплое чувство разлилось по всему телу девочки, и она заулыбалась.

– Ну и отлично. Извинения приняты, – прошептала она. – А теперь веди себя хорошо, пока я чищу зубы.

Она аккуратно подняла Люкса, поставила его на краешек раковины и включила воду. Подсвечник и правда послушно стоял на месте. Слишком послушно, подумала Тилли. Наморщив лоб, она пригляделась и обнаружила, что огоньки на его свечках стали совсем маленькими и из золотых превратились в голубые и немного подрагивали.

– Что с тобой? – испуганно спросила Тилли.

Люкс не ответил. Он будто окаменел, стоя на краю раковины. И лишь когда Тилли закрыла кран, снова ожил. Сантиметр за сантиметром он отползал назад, подальше от капающего крана.

И Тилли поняла.

– Ты… боишься воды, я права? – Она едва успела подхватить Люкса, прежде чем он упал с раковины. Она ласково прижала его к себе, а затем поставила повыше на шкафчик.

– Так, тут тебе будет спокойнее, – сказала она. – Но держи своё пламя подальше от маминых духов, они легко воспламеняются. Я это узнала, когда пыталась изобрести ароматические свечи, меняющие запах. Можно мне опять открыть кран?

Люкс немного подумал, а потом махнул своей правой свечкой. Его огоньки всё ещё были голубоватыми, но снова увеличились до обычных размеров. Судя по всему, он решил целиком и полностью довериться Тилли.

Девочка молниеносно почистила зубы и натянула свою любимую одежду: удобные джинсы, папину старую рубашку в ромбик и немного помятый свитер. К сожалению, на нём не хватало одной пуговицы, но Тилли заменила её на шпильку для волос. Когда чуть позже она вошла на кухню, Люкс сидел под свитером, прижатый ремнём от брюк. Сначала Тилли боялась, что он может её обжечь. Но оказалось, что пламя подсвечника ощущается на коже как едва тёплое.

Папа Тилли уже сидел за столом и ел кусок зернового хлеба без масла. Он был чисто выбрит, очки протёрты. Мама Тилли стояла у плиты и накладывала в тарелку овсяную кашу.

– Доброе утро, мышка моя! Приятного аппетита, – сказала она, ставя перед дочерью тарелку очень полезного коричневого месива. Тилли плюхнулась на стул и просунула подсвечник между ног. А затем незаметно протянула ему ложку каши.

Увы, Люкс повёл себя вовсе не незаметно, наоборот. Он выпустил под столом презрительное облачко дыма в виде черепа с костями. Судя по всему, он решил, что овсянка без сахара ядовита. Тилли принялась махать салфеткой в попытках разогнать дым, но запах всё равно не уходил. Взглянув на свои колени, Тилли обнаружила, что это Люкс увлечённо жжёт салфетку. Такой завтрак оказался ему по душе.

Остаток завтрака прошёл без недоразумений. Не считая того, что папа Тилли, принюхавшись, уточнил: «Дорогая, кажется, у тебя подгорела каша». А мама Тилли ответила: «Дорогой, у меня никогда ничего не подгорает».

Для её родителей это могло бы считаться настоящей ссорой, так что девочка поторопилась собраться в школу. Подсвечник она, разумеется, взяла с собой, как и просила Вильма. При этом в животе у неё что-то урчало и покалывало. С одной стороны, Тилли радовалась, что её чудо-вещь оказалась совсем не скучной, с другой – подозревала, что трудности только начинались.