Сашка еле высидел шесть уроков. Он был как на иголках от второй тройки по французскому, из-за которой могла слететь его стипендия. А тут ещё позвонила мама и сказала, что нужно обязательно исправить оценки, потому что они с папой не смогут оплатить обучение. Наскоро пообедав, они с Ильёй вернулись в жилой корпус к себе в комнату. Илья, сверившись с часами, объявил:

– До полдника два часа. Работать надо быстро.

– Мне домашку нужно делать. С французским полный завал.

– Petit à petit, l’oiseau fait son nid, – многозначительно изрёк Илья, как будто огласил некую важную истину.

– Э-э-э… чего?

Сашка наморщил лоб, пытаясь перевести услышанное.

– Потихоньку птичка вьёт гнездо, – улыбнулся Илья. – То есть не ной, Самсон. Даже чайка типа тебя когда-нибудь выучит passé composé[2]. – Он вытащил из-под кровати складную магнитную доску, на которой можно было писать меловыми маркерами. – А сейчас нас ждёт расследование.

Сашку не пришлось долго уговаривать, он достал распечатанные снимки архивных документов из тех, что сфотографировал в библиотеке, когда они расследовали дело о таинственном шёпоте, и закрепил их на доске стикерами.

– Вот, смотри. – Сашка указал на один из документов. – Тут написано: «В связи с необходимостью обновления инфраструктуры здания и обеспечения безопасности учащихся было принято решение закрыть часть внутренних проходов в соответствии с планом от тысяча восемьсот девяносто седьмого года. Стены бывших переходов укреплены, доступ в подвальные помещения перекрыт». – Он взглянул на просиявшего Илью и указал на другой снимок. – Дальше смотри: «Объекты: бывшая кладовая под западным крылом, служебный коридор между мастерскими, проход от подвала к лестничному пролёту…»

– Подожди. Винтовая лестница, ведущая из учительской? – Илья заинтересовался висящим на доске фото старого чертежа школы. – Мы сто раз были в учительской. Там ничего такого нет.

– Потому и странно. А ещё тут, – Сашка кивнул на другой чертёж, – двойной фонтан в парке. В документах было упоминание, что под ним что-то спрятано. И потайной ход под сценой в актовом зале…

Он обвёл перечисленные локации красным меловым маркером, а рядом поставил вопросы.

– Это всё до сих пор существует. – Илья чуть не запрыгал от радости. – Фонтан есть, правда, сейчас нормально исследовать его не получится – придётся ждать весны. Актовый зал есть – вроде там же, где всегда был… И если ходы полностью замуровали, то это объясняет, почему ОКО-3 не может их засечь! – Он потряс Сашку за плечи. – Мы напали на след!

Перед тем как пойти на полдник, друзья развернули доску к стене и накрыли её покрывалом с кровати. Мало ли – вдруг кто зайдёт.

В столовой уже было много народа. К раздаче тянулась длинная очередь. На полдник давали молоко, сдобную булочку и зелёное яблоко. Сашка и Илья присоединились к Кире, которая с грустным видом жевала булочку. Яблоко у неё на подносе осталось лежать нетронутым.

– Не любишь зелёные?

Сашка пододвинул ей молоко, которое терпеть не мог и всегда кому-нибудь отдавал.

– Они кислые. А у меня настроение и так как лимон, – пробурчала Кира.

– А мы тебе его подсластим новыми находками, – бодро сказал Илья и осёкся, увидев Власова.

Артём подсел к ним за столик.

– Угадайте, что мы с Долговым нашли? – спросил он и, не дожидаясь ответа, продолжил: – Мы обнаружили упоминания о заказах Платонова на редкие химикаты: киноварь, сурьму, ртуть… Так что это не обычная торговля. Эти вещества использовались в алхимических рецептах. Похоже, я был прав.

– В девятнадцатом веке? – усомнился Сашка. – К тому времени алхимия умерла. Была уже наука химия.

– Да, но алхимики – это не про мистику, как все думают, – воодушевлённо сказал Артём. – У них были свои коды, шифры, целые азбуки. Каждое вещество, каждый процесс они обозначали не словами, а символами. Тайными знаками, иногда даже числами. Настоящее искусство криптографии[3]. Некоторые трактаты вообще невозможно понять без ключа.

– Шифры? – оживился Илья.

– Именно. Мы с Долговым нашли в одной из книг библиотеки Платонова бумажку с зашифрованным текстом. И если Платонов что-то шифровал – значит, скрывал.

– Можно на бумажку посмотреть? – попросил Сашка.

– Без проблем, сейчас пришлю. Я её сфоткал, перед тем как Корнееву отдать.

– А зачем ты ему отдал?

– Ну а как? – пожал плечами Артём. – В западном крыле сейчас учёные работают. Вдруг им это поможет.

– Как бы они теперь книги не забрали, – озабоченно заметил Сашка, вытаскивая из кармана пиджака телефон.

– Отправил.

Власов улыбнулся и глотнул молока.

Телефон Сашки брякнул. Илья и Кира склонились над экраном, чтобы рассмотреть фотографию. Это действительно была записка, написанная не очень разборчивым почерком и представлявшая собой непонятный набор букв: «Тд энъ ояэср улзжъ эян! Нпроцт, змр тд пъоэдъ оячьяыяът нъфоъм Пуямрсрэя?»

– Обалдеть! – Илья от удивления открыл рот. – Вот это вам повезло!

– В какой книге нашли? – поинтересовалась Кира, не отрывая глаз от шифра.

– Да не знаю. Это Долгову попалось. Случайно.

– А кстати, где он? И Якобсона я давно не видел.

Сашка убрал телефон в карман и пытливо взглянул на Власова.

– Долгов на футболе. А Якобсон заболел. Отлёживается. – Артём доел булочку и допил молоко. – Короче, если разгадаете, дайте знать.

– Конечно! – Илья протянул Власову руку, и тот её пожал. – Замётано.

– Может, ты и прав… Вдруг торговля – это только прикрытие, – задумчиво произнесла Кира, – а на самом деле он искал формулу золота?

– Так и есть, – просиял Артём. – Ты самая умная девчонка, Кира. Честно.

– Ой, а что это у нас тут происходит? – раздался за их спинами голос.

Кира вздрогнула. Мальчишки замолкли.

К столу, наигранно улыбаясь, подошли Лера и Таня. С ними была и Оля – высокая полноватая блондинка с короткой чёлкой и хвостиком, в ярком худи и разноцветных носках. Она жевала булочку, поглядывая то на Артёма, то на Киру, то на всю компанию сразу.

– Смотри, Тань, сначала Илья с Самсоновым, теперь вот и Артём подтянулся. К Ломовой все так и липнут, – с насмешкой проговорила Лера.

Мальчишки недовольно переглянулись. Илья пристально посмотрел на девчонок и, видимо, приготовился что-то ответить, но не успел.

– Свиту собрала, теперь, наверное, золото ищет, чтоб корону отлить, – фыркнула Таня. – А то сидит тут, как простая смертная.

– Как найдёт, сразу себе трон в столовке поставит, – усмехнулась Лера.

– Осталось только скипетр добыть – и можно править, – холодно отчеканила Таня.

Кира молчала. Щёки у неё порозовели, но она не подняла головы. Её пальцы сжали стакан с молоком.

– Идите куда шли, – сохраняя невозмутимость, сказал Илья.

– Лучше бы на себя посмотрели, – буркнул Сашка. – А то чем громче смех, тем сильнее потом хлопают двери.

– Вперёд, в редакцию, – добавил Артём. – «Школьный сарказм. Выпуск сто первый». Мы не ваша целевая аудитория.

Таня закатила глаза:

– А ты, Власов, чего встреваешь? Мы твой доклад по истории так смонтируем, что рад не будешь! Думаешь, выступил хорошо и можно теперь так с нами разговаривать?

– Слушай, отстань, а? – огрызнулся Артём. – Репортажи – ваша работа. Вот и делайте её как следует. То, что от меня требовалось, я выполнил. Всё. Баста!

Он указал на дверь.

– Пойдёмте, девочки. – Лера подала знак подругам, что они уходят. – Посмотрим, кто будет смеяться последним, – бросила она через плечо команде «ИКС» и Власову, и троица гордым шагом покинула столовую.

– Спасибо, – тихо сказала Кира.

– Всё норм, – ответил Власов и продолжил как ни в чём не бывало: – А мы с Борькой про эликсиры читаем. Всё-таки многое свидетельствует о том, что Платонов был алхимиком и делал золото.

– Как знать, – хмыкнул Илья.

Власов поднялся:

– Ладно, мне на английский пора.

Он ушёл, и только тогда Кира осознала, как напряжённо держалась всё это время.

– Ты в порядке? – с беспокойством спросил её Сашка.

– Да, – кивнула Кира. – Просто… какая-то «благородная низость».

Сашка удивлённо вскинул брови, но тут же до него дошло, что она имела в виду.

– Как часто красота уродна и есть в уродстве красота… Как часто низость благородна и злы невинные уста. Северянин?

Илья с недоумением взглянул на друзей, а потом вдруг вспомнил: они это стихотворение проходили на уроке литературы.

– Ага… – Кира вздохнула. – Мне кажется всё таким странным. Они меня постоянно цепляют. Красивые девчонки, умные, столько всего для школы делают. Не пойму, что им от меня надо? Вчера украли у меня продукты из холодильника, в кафе, когда я сидела с Власовым, прицепились. И вот опять.

– А эта блондинка кто? – призадумался Сашка. – Она молчала, но так смотрела… Она тоже тебя цепляет?

– Ха! Это Оля Морозова, – опередил Киру Илья. – Вообще, мне всегда казалось, что она в этой троице главная. Они все из класса Власова, из седьмого «А».

– Она нет… – Кира покачала головой. – Вчера, когда я попыталась выяснить, мои ли яблоки они едят, Оля стояла спиной ко мне и даже не обернулась.

– А почему ты решила, что это они взяли продукты? У нас холодильник каждый день проверяют и всё неподписанное и просрочку выкидывают без предупреждения. Может…

– Не может, – перебила Кира. – Я посылку только получила, всё хорошо упаковала и подписала, положила на свою полку. Просрочки не было. Более того, в мусорке лежала обёртка от сливочной колбаски. На ней была моя наклейка. Ну а яблоки… – Кира взяла с подноса зелёное яблоко и отдала Сашке, зная, что он такие обожает. – Яблоки «Ред Кап», крупные, весом около двухсот пятидесяти граммов, удлинённой ребристой формы. Они ели такие же. Я в подобные совпадения не верю.

– Да уж. Это с натяжкой можно назвать совпадением, – признал Сашка.

– Но то, что они тебя в покое не оставят, – это точно, – удручённо резюмировал Илья. – Держись от них подальше.

– Стараюсь. – Кира пожала плечами. – Так что вы там нашли? Вы хотели мне как-то поднять настроение.

Сашка просиял:

– Мы внимательно изучили фотки, которые я сделал с архивных документов. В усадьбе были подземные ходы, но их замуровали. Поэтому ОКО-3 их и не находит.

– В помещении, где сейчас учительская, была лестница, ещё есть упоминания про фонтан. Короче, будем дальше рыть, – подхватил Илья.

– А ещё попробуем расшифровать записку, которую прислал Власов. Вдруг она поможет понять, где Платонов хранил товары. Или золото. Где склад – там и ход, – заключил Сашка.

– Вы решили Власову пока ничего не говорить? – уточнила Кира.

– Пусть занимается своей алхимией, – отрезал Илья. – Мы пойдём по реальному следу.

– Согласна.

Кира улыбнулась, обрадовавшись тому, что и в этом вопросе их мнения совпадают. Одержимость Власова алхимией несколько настораживала.

Друзья поднялись из-за стола и отправились по своим комнатам.

* * *

Кира рассчитывала немного передохнуть и подумать, но этим планам не суждено было осуществиться. У входа в блок её уже поджидали.

– О, звезда идёт, – насмешливо протянула Лера. – Успешно позаседала с мальчиками? Новые версии придумали?

– Может, она теперь по коридорам будет красться в мантии, как Гарри Поттер, – подхватила Таня. – И искать волшебное золото Платонова.

Кира сжала зубы, хотела проскочить мимо – опустила глаза, ускорила шаг и уже подошла к двери блока, но Таня преградила ей путь.

– Ты чего язык проглотила? Даже «привет» не скажешь? – с притворной улыбкой спросила она.

Кира попыталась обойти, но Лера схватила её за рукав:

– А ну постой! Ты за кого себя держишь?

– Отстаньте, – спокойно, но твёрдо ответила Кира. – Я просто хочу пройти.

– Вот и иди!

Таня резко толкнула её.

Кира оступилась, но устояла. Сердце бешено колотилось в груди.

– Больные, – прошептала она и рванулась к двери.

За спиной послышалось хихиканье.

Дверь захлопнулась. Кира быстро прошла по коридору до своей комнаты. Открыла дверь. Позади раздался грохот. Что-то разбили где-то в гостиной или коридоре – не понятно. Кира вздрогнула, на мгновение замерла. Услышала встревоженные голоса девчонок и, зайдя в комнату, плотно закрыла за собой дверь.

«Пусть сами разбираются», – решила она.

В комнате было пусто. Алисы не было. Кира заставила себя глубоко вдохнуть, подошла к письменному столу и включила настольную лампу. Свет лёг круглым пятном на тетрадь. Она сняла жакет, повесила его на спинку стула, села и открыла рюкзак.

Завтра контрольная по математике. Надо подготовиться.

Кира выложила на стол учебник, тетрадь, ручку и линейку. Стала читать условие задачи, но мысли то и дело ускользали. Она перечитала условие в третий раз, вздохнула, записала «дано», и тут в дверь постучали.

– Кира Ломова? Тебя вызывает Корнеев, – сообщила дежурная по блоку.

У Киры внутри всё съёжилось. Она вышла из комнаты. В гостиной женского блока уже собралось много девчонок, среди них стояли Таня, теребившая короткие мелированные волосы, Лера, Оля и смотритель школы Иван Павлович Корнеев. Высокий, как гора, с широкими плечами, которые ещё больше подчёркивал чёрный пиджак. Он озадаченно смотрел на разбитое окно и, когда Кира подошла ближе, оглянулся. От его проницательного взгляда Киру пробил озноб.

– Кира, ты видела, что тут произошло? – задал вопрос Корнеев. Голос прозвучал низко, сурово.

– Нет, – выдохнула Кира. – Я пришла в комнату минут пятнадцать назад. И больше не выходила.

– Хорошо. Спрошу прямо. Ты разбила окно?

Кира почувствовала, что у неё похолодели руки, а ноги стали ватными.

– Я ничего не делала. Они… – она кивнула на девочек, – меня задержали. Потом я ушла.

– После того как она нас оскорбила, – заявила Лера.

– Она психанула и запустила чем-то в окно, – добавила Таня.

– Я?! – Кира повернулась к ним. – Это ложь!

– Кто-нибудь что-то видел?

Корнеев внимательно посмотрел на присутствующих.

Никто не ответил.

Оля Морозова вышла вперёд:

– Я видела, как Кира с ними спорила. Они толкались.

– Вот, – встрепенулась Лера. – А окно было разбито сразу после.

Корнеев тяжело вздохнул:

– Кира, твоим родителям придётся оплатить замену стекла. Я свяжусь с ними.

У Киры словно земля ушла из-под ног. Всё было как в тумане. Она не могла поверить в происходящее. С трудом дождавшись, когда её отпустят, Кира побрела в кафе, села за свой любимый столик и написала в чат команды «ИКС».

 Кира

Ребят, меня подставили

 Сашка

Что случилось?

 Кира

Меня обвинили, что я разбила окно у нас в блоке

 Сашка

А ты?

 Кира

Да я в комнате была

 Сашка

Ты где сейчас?

 Кира

В кафе

 Сашка

Сейчас придём

Через пять минут в кафе, словно ураган, влетели взъерошенные Сашка и Илья. Дверь с грохотом отскочила от стены.

Сашка сбросил рюкзак прямо на пол и плюхнулся на стул, не сводя глаз с Киры. Илья упёрся руками в стол и несколько секунд молча всматривался в лицо подруги, будто хотел убедиться, что с ней всё в порядке.

– Подробно, – наконец отдышавшись, сказал Сашка. – Кто был, когда, что ты видела?

Кира сидела, сцепив руки в замок на коленях и устремив потухший взгляд куда-то в пространство. Она очнулась от оцепенения, глотнула воздух, как перед прыжком в воду, и начала говорить. Голос срывался, веки подрагивали. Казалось, ещё секунда – и потекут слёзы.

– Я старалась не разреветься, – пробормотала она в конце рассказа и краем рукава торопливо вытерла нос.

Илья, всё это время стоявший, присел на самый краешек стула, словно был готов в любой момент вскочить.

– Подумай, – он нахмурился, – зачем ты им? Учёба? Кружки?

– Я с ними не пересекаюсь. Живу просто в том же блоке, – пожала плечами Кира. – Может, их бесит, что я с вами общаюсь?

– Зависть – мотив довольно частый. – Сашка задумчиво потёр переносицу. – Надо осмотреть место преступления.

– Вы туда не можете попасть, – ответила Кира. – Я сама пойду. С Алисой.

– Хорошо. Только осмотри всё внимательно. – Илья сжал кулаки на коленях. – Важна любая мелочь. – Его голос звучал чуть хрипло – он переживал.

Сашка поднялся и, встав возле Киры, положил руку ей на плечо – лёгкое, почти незаметное касание.

– Если что – сразу зови, – сказал он.

– А ты французский исправил? – с беспокойством спросила Кира, зная, что родители Сашки не могут оплачивать обучение и стипендия, которую он получал за отличные оценки, – залог его учёбы в этой школе.

– Нет. – Сашка вздохнул. – Ещё одну тройку схватил. Вообще не знаю, как быть. В четверти выходит четвёрка.

– Капец… – расстроилась Кира. – Что думаешь делать?

– Не знаю. С четвёркой стипендию не дадут. Мама сказала, что кредит попробует взять. – Он улыбнулся, но получилось не очень бодро. – Ладно, тебе сейчас главное – добыть улики. Иди. Потом поговорим.

Спустя час после происшествия Кира с Алисой вернулись к разбитому окну. Они старались идти бесшумно, чтобы не привлечь внимания. Гостиная пустовала. Там было чисто и сильно пахло моющим средством, как будто комнату спешно привели в порядок.

На окно натянули прозрачную плёнку и заклеили её строительным скотчем. Ленты перекрещивались криво, точно кто-то делал всё наспех. На полу ни осколка, ни пылинки, ни следов подошв. Только в углу, между батареей и подоконником, Кира заметила крошечный поблёскивающий кусочек стекла.

– Поздно пришли. Всё убрали, – прошептала она.

Алиса молчала, стоя рядом. В окно было почти ничего не видно – лишь расплывчатые силуэты деревьев и свет фонаря, преломлённый в морщинах плёнки, как в воде.

Комната казалась теперь чужой – слишком тихой, слишком чистой, словно её вычистили не просто от того, что случилось, а от самой правды.

Взгляд Киры вдруг выхватил нечто странное: на осколке стекла, уцелевшем в верхнем углу окна, за мутной плёнкой торчала застрявшая в трещине оранжевая нитка.

– Смотри. – Кира показала нитку Алисе. – Может быть, это то, чем разбили окно? Завернули что-то тяжёлое в ткань?

– Ну не знаю…

Алиса достала телефон и включила запись.

– Но если это так, то это было запланировано.

Кира сделала фото.

– Я снимаю. – Алиса подняла телефон вверх. – Вот тебе ещё одно расследование.

– Только мне совсем не смешно, – всхлипнула Кира. – Корнеев сказал, что позвонит родителям. Если папа приедет… Он подумает, что я правда… Это катастрофа.

Она быстро смахнула навернувшиеся на глазах слёзы.

– Не реви. – Алиса обняла её. – Мы во всём разберёмся.