Когда я пришла на ночевку к Зои, у меня от волнения дрожали руки. Меня впервые пригласили на девичник с ночевкой!
– Опять вы будете шептаться про мальчишек, – перед уходом кривилась старшая сестра.
Я ужасно боялась, что разговор зайдет о симпатиях. Не хотела, чтобы кто-то узнал, кто мне нравится. Вдруг проболтаются всей школе?
Теперь, вспоминая ту ночь, я думаю, что с радостью стала бы обсуждать хоть всех мальчиков в классе… Может, тогда все осталось бы как прежде…
В гостиной Зои уже собрались наши одноклассницы Хлоя и Лия. Они как раз запускали какой-то жуткий фильм.
– Мия! Наконец-то! – Зои подбежала ко мне. – Я специально для тебя место на диване оставила!
Фильм оказался про мальчика, чьи три желания обернулись кошмаром. Из-за одного из них погиб его друг. От некоторых сцен становилось по-настоящему жутко.
Когда финальные титры поплыли по экрану, Хлоя неожиданно предложила:
– А давайте расскажем настоящие страшные истории!
– Я не знаю таких, – растерялась я. Вообще-то ужасы всегда заставляли меня дрожать под одеялом. – Может, лучше поиграем в «Крокодила»?
– Какой «Крокодил»! – фыркнула Лия. – Это же девичник! Нужно что-то по-настоящему жуткое!
– Тогда слушайте, – таинственно понизила голос Хлоя. – Кто-нибудь из вас слышал про игру «Чарли-Чарли»?
– Про что? – заинтересованно переспросила Зои. Я мысленно вздохнула с облегчением – сама горела от любопытства, но стеснялась спросить.
– С помощью этой игры можно задавать вопросы духам, – с важным видом объяснила Хлоя. – Берешь листок, проводишь одну линию сверху вниз, другую – слева направо. Получатся четыре квадратика. В двух из них пишешь «ДА», в двух других – «НЕТ».
Зои смотрела с сомнением: – И что, это работает?
– Сейчас покажу! – Хлоя протянула руку. – Дай бумагу и два карандаша.
Мы уселись на ковре в тесный кружок, словно заговорщики. Под светом ночника тени на столе казались особенно таинственными.
Хлоя старательно вывела на бумаге крест, затем заполнила квадраты словами. Положила один карандаш вдоль вертикальной линии, а второй – поперек, чтобы получился крест.
– Готово, – выдохнула она, и в комнате стало тихо-тихо. – Теперь можно спрашивать что угодно. Духи будут двигать верхний карандаш, показывая ответ…
– Кто хочет задать первый вопрос? – с вызовом посмотрела на нас Хлоя.
– Конечно я! – тут же откликнулась Зои. – Это же моя ночевка! – Она пристально посмотрела на карандаш. – Скажи… здесь с нами есть призрак?
Верхний карандаш дрогнул, затем медленно-медленно повернулся. Оба его конца замерли на квадратах с надписью «ДА». В комнате стало тихо – слышно было только, как за окном шумит дождь.
– Кажется, у нас гость, – таинственно прошептала Хлоя.
Мы по очереди задавали вопросы, а я все чувствовала себя странно. Конечно, это просто игра… но вдруг? Когда очередь дошла до меня, я с замиранием сердца спросила:
– Ты… ты нас видишь?
Карандаш снова уверенно указал на «ДА».
Мы бы, скорее всего, так и верили каждому ответу, если бы Лия не заметила странное движение Хлои. Оказалось, это она все время незаметно дула на карандаш!
– Ах ты хитрая! – взвизгнула Зои, и тут же все мы набросились на Хлою с подушками.
– Вы бы видели свои испуганные моськи! – сквозь смех выкрикивала Хлоя, отбиваясь от наших атак.
Мне сразу стало легче – значит, никаких призраков не было! Теперь бы только переключиться на что-нибудь веселое… что угодно, только не эти жуткие истории. Хотя… странное ощущение, что за нами кто-то наблюдает, так и не прошло.
– А вот если хотите по-настоящему пообщаться с духами, нужно брать уиджу, – таинственно сказала Лия. – У моего старшего брата есть такая доска. Он утверждает, что они с друзьями регулярно разговаривают с призраками.
– И ты ее не взяла? – разочарованно спросила Зои.
– Зато в Роблоксе есть полноценная игра-уиджа! – воскликнула Лия. – Давайте попробуем!
Зои стремительно принесла свой планшет. Пока Лия искала игру, я с беспокойством наблюдала за ними. Загрузочный экран выглядел пугающе – кроме названия «Уиджа», там были какие-то странные символы, похожие на древние руны.
– Вы уверены, что это безопасно? – тихо спросила я. Почему-то именно эта игра вызывала у меня настоящую тревогу, в отличие от шуточного карандаша. Возможно, виной тому были фильмы ужасов, где подобная доска всегда приводила к чему-то жуткому.
Когда игра загрузилась, на экране возникли ряды букв, а вверху – зловещие надписи «ДА» и «НЕТ». Но больше всего меня напугал плавающий внизу треугольник с мерцающим кругом в центре – словно глаз, высматривающий что-то в темноте.
– Зои, спроси что-нибудь, – прошептала Лия, передавая ей планшет.
Дрожащим голосом Зои произнесла:
– Здесь есть призрак?
Треугольник резко дернулся и поплыл к слову «НЕТ».
– Странно… – нахмурилась Лия. – Если здесь никого нет, то что тогда двигает указатель?
– Это просто глюк в игре, – попыталась убедить я всех, включая саму себя. Но ледяная дрожь пробежала по спине, когда треугольник внезапно снова дернулся, будто кто-то невидимый наблюдал за нами.
– Ты… призрак? – снова спросила Хлоя, но треугольник снова указал на «НЕТ».
Мы переглянулись. В комнате стало как-то слишком тихо.
– Ладно… тогда ты человек? – настойчиво повторила она.
Треугольник плавно двинулся к «ДА» и замер.
Мы застыли, глядя друг на друга. По спине пробежали мурашки.
– Может, это просто другой игрок? – робко предположила я. – Может, кто-то тоже играет и двигает указатель?
Мы быстро открыли настройки сервера. И тут кровь застыла в жилах – кроме нас, здесь никого не было.
– Как тебя зовут? – Лия придвинулась ближе к экрану.
Треугольник начал двигаться, задерживаясь на буквах: Э… М… М… А. Мы замерли.
– Как ты с нами разговариваешь? – тут же спросила Зои.
– Не знаю, – медленно вывела Эмма.
– А где ты сейчас? – не удержалась Хлоя.
– В закулисье… – Буквы появлялись одна за другой. – Не помню, как оказалась здесь. Просто играла в Роблокс и вдруг… все изменилось.
– То есть ты застряла внутри игры? – Хлоя смотрела на экран с смесью страха и любопытства.
– Кажется, да…
Подруги забросали Эмму вопросами, будто она настоящий человек, а не просто набор пикселей. Меня бросило в дрожь.
– Ребята, это же невозможно! Люди не могут попасть в видеоигры! – попыталась я образумить их, но меня будто не слышали.
– В какую игру ты играла, когда все случилось? – не отступала Хлоя.
– Безликий… – появилось на экране.
Зои аж подпрыгнула:
– Эту игру же запретили! Там монстр, который знал твое настоящее имя! Мой брат рассказывал!
Если Эмма говорила правду, значит, она уже несколько месяцев была в ловушке. Но разве такое возможно?
– Я давно здесь… в закулисье, – продолжала Эмма. – Но я нашла способ выбраться…
От этих слов по спине побежали мурашки. Пусть это и игра, стало вдруг очень не по себе.
– Как тебе помочь? – Лия прикоснулась к экрану.
– Кто-то должен коснуться экрана и трижды сказать: «ПЕРЕКЛЮЧЕНИЕ»…
– Это моя ночевка, значит, это буду я! – Зои решительно приложила ладонь к планшету.
– Переключение… – Ее голос дрогнул.
– Переключение… – В комнате стало тихо-тихо.
– Переключение…
В ту же секунду экран погас, а Зои резко отдернула руку, словно ее ударило током.
Планшет внезапно вспыхнул так ярко, что у нас заслезились глаза. Белый свет заполнил всю комнату, и нам пришлось закрыться руками.
Когда свечение наконец угасло, мы увидели незнакомую девочку. Рыжие кудри, веснушки на носу, простая футболка и поношенные шорты. Она стояла на месте Зои и растерянно моргала.
– Ты… Эмма? – выдохнула Хлоя.
Девочка медленно повернула голову, будто только что проснулась.
– Да, – ее голос звучал хрипло. – Я Эмма.
Я не понимала, что происходит. Куда исчезла Зои? Откуда взялась эта девочка?
– Ребята, а где Зои? – Лия обвела взглядом комнату.
Нас как ветром сдуло. Мы обыскали всю спальню, заглянули под кровати – нигде.
– Наверное, она теперь в бэкрумах, – равнодушно сказала Эмма. – А где у вас туалет? Я не помню, когда последний раз была в настоящем доме.
Хлоя молча указала на дверь в коридоре. Пока Эмма была в ванной, мы с Лией прочесали весь дом, но Зои будто испарилась.
– Что она имела в виду? – прошептала я, и у меня похолодели руки. – Неужели Зои теперь там, где была Эмма? В этой жуткой игре?
– Прекрати! – резко сказала Хлоя, стоя на посту у ванной. – Не говори такие вещи!
Но по тому, как она теребила край пижамы, я поняла – она боится того же самого.
Вернувшись в спальню Зои, мы столпились вокруг планшета, затаив дыхание. Указатель на экране снова и снова выводил одну и ту же тревожную надпись: П-О-М-О-Г-И-Т-Е.
– Срочно найди Эмму! – прошептала я Хлое. – Только она знает, как вернуть Зои!
Пока Хлоя мчалась в коридор, я прикоснулась к теплому экрану:
– Мы с тобой, Зои. Держись.
Но вместо Эммы в комнату ворвалась испуганная Хлоя:
– Ее нигде нет! Она исчезла!
Мы обыскали весь дом, и тут Лия заметила: задняя дверь была приоткрыта. Легкий ночной ветерок колыхал занавеску.
– Но зачем ей убегать? – голос Хлои дрожал. – Мы же спасли ее!
И тут меня осенило. Холодная дрожь пробежала по спине.
– Она не спасалась… Она искала замену, – с ужасом прошептала я. – Слово «переключение» означало, что они просто поменялись местами. Эмма выбралась, а Зои теперь… там.
Мы застыли в леденящем молчании. Как мы объясним это родителям Зои? И главное – как вернем подругу, если для этого кому-то придется занять ее место в цифровой ловушке?