Когда фортепиано замолкло, у меня бешено заколотилось сердце. Тихон открыл не сразу, а увидев меня на пороге, явно удивился.

– Приветик! – дружелюбно начала я и для чего-то дурашливо помахала пальцами. – Решила заглянуть по-соседски.

Тихон уставился на меня, словно впервые в жизни видел, будто мы никогда не встречались до этого и утром не шли в школу вместе.

– Теона, – на всякий случай представилась я.

– Теона, зачем ты пришла? – спросил Тихон не слишком приветливо, и это поставило меня в тупик. Не скажу, что я надеялась на то, что парень примет меня с хлебом и…

– Соль! – воскликнула я. – Мне нужна соль. У нас закончилась. У меня сестра вообще не покупает соль, борется с отеками, – зачем-то добавила я. – Других соседей я не знаю, а тащиться в магазин в такую погоду мне не хочется.

– Но ведь есть доставка еды…

– Ты издеваешься? – начала сердиться я. Мне надоело стоять у двери. В подъезде было сумрачно и прохладно.

А Тихон точно издевался. Он негромко рассмеялся и наконец впустил меня к себе.

– Проходи! Сейчас дам тебе соль.

Я вошла в квартиру, в ней было тихо, только дождь дробно стучал по подоконникам.

– Ты один? – почему-то шепотом спросила я.

– Один, – также шепотом, глядя мне в глаза, ответил Тихон.

Он направился на кухню, а я так и осталась стоять в коридоре, как вкопанная. Барко обернулся.

– Ты чего там встала? Иди за мной!

Я шла следом.

– У вас очень красиво, – сказала я искренне. Мы оказались на кухне, совмещенной с просторной комнатой, тут царила образцовая чистота. Я вспомнила, что Марианна рассказывала про маму Тихона. Интересно, кто у них занимается хозяйством?

Тихон искал в одном из кухонных шкафчиков соль.

– Спасибо, Теона, – произнес он, не оборачиваясь.

– Можно просто Тея… а где твоя мама? – спросила я.

– В последнее время у мамы началась насыщенная жизнь, поэтому сейчас ее часто не бывает дома.

Тихон не вдавался в подробности, но от Марианны я вчера узнала, что у нашей соседки появился мужчина. Сестра утром видела из окна, как мама Тихона шла под руку с высоким статным мужчиной. И они так смотрели друг на друга, что в их огромной симпатии невозможно было усомниться.

– Значит, ты дома один? – зачем-то уточнила я.

– Как видишь.

– Тогда предложи мне, пожалуйста, чаю, – невинно попросила я.

Тихон обернулся. Его зеленые глаза полыхнули интересом.

– Соль была предлогом?

– Думаешь, на самом деле я охочусь за заваркой? – рассмеялась я. – Нет, у нас и в самом деле закончилась соль.

Тихон исполнил мою просьбу, и вскоре на столе дымились две чашки чая. Парень сел напротив и придвинул ко мне вазочку с шоколадными конфетами.

Поначалу мы молча пили чай и переглядывались. Я считала себя крепким орешком, но в этот раз происходило что-то странное, я не смогла выстоять и первая опустила глаза. Было во взгляде Тихона что-то шальное и волнующее. Я, пытаясь скрыть волнение, потянулась за чаем, обожгла пальцы и поморщилась.

– Ты меня смущаешь!

– Я тебя? – Улыбающийся Тихон не отводил глаз. – Это ты меня смущаешь. Когда смотришь так.

– Как так?

– Как сейчас. В чем подвох?

– Нет никакого подвоха, – сказала я.

– У тебя глаза черные, как бездна, – сказал Тихон. – Прикольно.

Я раньше не замечала у него такого нахального взгляда. И пусть он всячески делал вид, что ему до меня нет никакого дела, но мои ноги в домашних шортах все-таки оглядел. И почему я вдруг во-образила, что он какой-то особенный милый парень, который захочет со мной просто дружить? Потому что вяжет? Здравствуйте, тупые стереотипы!

Я проигнорировала его фразу про бездну и произнесла:

– Но вообще-то подвох правда есть.

Тихон отпил чай и заинтересованно посмотрел на меня.

– Ты ведь знаешь Ярославу Дзвоник?

Тихон пожал плечами.

– Неужели Гена ни разу не рассказывал тебе о своей однокласснице Ясе? – удивилась я.

– Гена мне все уши прожужжал о тебе, – напомнил Тихон.

Влюбленность Гены в мои планы не входила, и я надеялась, что это временное помутнение. Да и за Ясю почему-то стало обидно. Значит, она не приукрасила, когда сказала, что в этой школе невидимка.

– Ну Ярослава – такая высокая, кудрявая, волосы до плеч… – начала описывать я Ясю.

– А, ну да, припоминаю, – кивнул Тихон. – Вы общаетесь. И что с ней?

– С ней ничего. Пока что. Но мы попали в один проект по литературе: я, Яся Дзвоник и твои друзья Гена и Изотов.

– Филя? Тогда вам повезло. Он все за вас сделает.

– Мы тоже не тупые, – оскорбилась я почему-то. – И делать за нас ничего не нужно. Соль в другом…

– Точно, соль! – Тихон поднялся из-за стола и передал мне целую пачку соли. Но то, за чем я пришла, меня уже мало занимало.

– Угу, спасибо, – поспешно произнесла я, отставив соль. – Так вот. Мы с Дзвоник поспорили, что сделаем из Гены и Фили популярных крутых парней.

– Погоди, что вы сделали? – снова перебил меня Тихон, не поверив своим ушам.

Когда я повторила суть спора, Тихон громко рассмеялся.

– Ты только не говори пацанам, что не считаешь их крутыми. Они очень оскорбятся, – посоветовал мне Тихон, отсмеявшись. – Чем они тебе не угодили? Филя у нас вообще гордость города. Ни один музыкальный фест не пропускает. У него дома все в грамотах.

– Да, но с ними в классе никто даже не здоровается, – возразила я.

– Это проблемы не Гены и Фили, а тех людей, кто с ними не здоровается, – серьезно произнес Тихон. – А с пацанами все нормально.

Отчасти я была с Барко согласна, но не все были такими независимыми, как он или Филя. В том, что Изотову до фонаря, здороваются с ним или нет, я и не сомневалась. Но другие ребята из нашей четверки не были такими безразличными и толстокожими. Я же видела, с какой тоской Яся все время смотрит на Инессу и ее свиту. И как Гена из кожи вон лезет со своими шутками, чтобы хоть кто-то их оценил. Возможно, он и волосы в синий покрасил, чтобы привлекать внимание. Все-таки Плотников и Тихон дружили, поэтому я решила закинуть еще одну удочку:

– Гена наверняка хочет встречаться с девчонками.

– Наверняка, – согласился со мной Тихон, не отводя заинтересованного взгляда.

– И пригласить кого-нибудь на выпускной… – продолжила я.

– Значит, ты фея, которая решила прийти в новую школу и сделать всех счастливыми?

– Что-то вроде этого, – согласилась я.

– И для чего тебе это?

– Мне просто скучно.

– Готовься к экзаменам, – посоветовал Тихон. Сейчас он мял в пальцах фантик от конфеты, и я подвисла, разглядывая его пальцы.

– Так одно другому не мешает.

Тихон снова внимательно посмотрел на меня.

– Или ты преследуешь какие-то другие, свои цели?

Что ж, он видел меня насквозь, но я решила, что вдаваться в подробности настоящих проблем, обрушившихся на меня, не хочу.

– Есть, и, возможно, когда-нибудь ты о них узнаешь, – произнесла я туманно.

– И как же ты собираешься воплотить свой план в жизнь?

– А это уже мои заботы, – важно ответила я, хотя на самом деле у меня пока не было четкой стратегии. – Петр Ильич поможет мне устроить зимний бал к Новому году. Как думаешь, я уговорю Филю что-нибудь исполнить на сцене?

Тихон откинулся на спинку стула и, скрестив руки на груди, поглядел на меня с недоверием. Выдержал паузу. Я остановила взгляд сначала на его тонких запястьях с необычными серебряными браслетами, а затем принялась рассматривать лицо и взъерошенные волосы.

– Он никому не покажет свою музыку, – наконец ответил Тихон.

– Жаль, а то в группе и ты мог бы сыграть, – сказала я, красноречиво посмотрев на фортепиано за его спиной. Поднялась из-за стола и подошла к инструменту. Чай допит, и сидеть просто так ни к чему, тем более что я пришла только за солью.

Я доиграла полонез, от которого отвлекла Тихона своим приходом. Получилось не так здорово, как это делает Барко, но я давно не практиковалась.

– Неплохо, – сказал Тихон. Он стоял за спиной и наблюдал за моей игрой. Внезапно я почувствовала, как пальцы легонько задрожали. – Ты занималась в музыкальной школе?

– Ага, только бросила. Надоело. Тусоваться с друзьями нравилось больше, – улыбнулась я. – Ладно, мне пора.

Все происходящее вдруг показалось мне странным: и мой внезапный визит в гости, и наши переглядки, и то, что я поделилась с Барко своими планами, и сыгранный полонез, и волнение, которое я испытывала рядом с Тихоном… Когда он помогал мне справиться с дверными замками и встал за моей спиной, только теперь близко-близко, меня почему-то бросило в жар.

Дома я застала вернувшуюся Марианну. Как обычно, уставшая после работы, она лежала на диване и бездумно переключала каналы в телевизоре.

Под предлогом звонка Милане я на время отложила готовку, но подруга не брала трубку, хотя, по моим подсчетам, уже должна была вернуться из школы. Наверное, куда-то ушла и оставила телефон дома.

Я вернулась на кухню и заявила Марианне, что собираюсь готовить пасту. Сестра скептически отнеслась к моему решению и на мое возражение, что одна я всю пасту не съем, ответила, что в таком случае пригласит на ужин Лешу.

Когда паста была почти готова, наконец перезвонила Милана.

– Где ты пропадала? – накинулась я на подругу, словно мы не общались несколько лет. После похода к Тихону я почему-то остро ощутила необходимость поговорить.

– За заказом ходила, – важно отозвалась подруга.

– Опять? Ты в пункте самовывоза чаще, чем дома, бываешь.

Милана рассмеялась.

– Тея, но ведь мы общались днем голосовыми.

– Знаю, но мне мало, – вздохнула я. – Ты мне только о Муравицком говорила. А как в целом прошел ваш осенний бал? Рассказывай все! Обещаю, что не буду завидовать.

Слушая беззаботную болтовню подруги с забавными вставками и комментариями о наших знакомых, я снова почувствовала спокойствие, будто на мгновение оказалась дома, с папой.

– Милана, как хорошо, что ты есть, – негромко и искренне произнесла я.

Когда мы уже закончили разговор, в комнату заглянула Марианна.

– Тея, там Леша пришел, можно идти ужинать… – Внезапно резко замолчав, сестра огляделась по сторонам. – А что с комнатой?

Марианна заметила перестановку и мои новые декоративные решения.

– Надеюсь, ты не возражаешь, что я здесь немного похозяйничала, – стушевалась я. – Твои вещи я убрала в коробку и поставила рядом с комодом.

– А диван? Ты передвинула диван к окну?

Марианна прошла и скромно присела на краешек дивана, словно это она жила у меня в гостях.

– Мне показалось, что так практичнее, – сказала я. – Места стало больше.

Марианна с задумчивым видом еще раз все внимательно оглядела.

– Так было в твоей прежней комнате, верно?

– Ну да, немного похоже… – несмело призналась я.

Марианна выпалила:

– Тея, бедный ты мой ребенок!

* * *

Утром перед первым уроком меня перехватил Петр Ильич.

– Теона, у меня хорошие новости, – взволнованно произнес он.

Сердце радостно заколотилось в груди.

– Я поговорил с Тамарой Григорьевной, и она приняла вашу идею с большим энтузиазмом, представляете?

– Вот это да! – ахнула я. Представить энтузиазм Тамары Григорьевны было действительно сложно. Завуч с вечно равнодушным лицом и скептическими комментариями на любое событие. Признаться, только из-за нее я опасалась, что идею с зимним балом отвергнут.

– Да-да! – Петр Ильич был так воодушевлен, словно ему самому предстояло устроить праздник. Впрочем, я была не так далека от истины. – Если вы мне позволите, Теона, я приму активное участие в подготовке.

– Конечно! – тут же согласилась я. Кто я такая, чтобы запрещать что-то Чайковскому? Инициатива – это всегда хорошо. К тому же приятно иметь в союзниках учителя.

– Только нам обязательно нужно продумать концепцию – таково условие Тамары Григорьевны.

– Может, эстетика ретро! – предложила я первое, что пришло в голову, решив, что это точно подойдет зануде Тамаре Григорьевне. Чайковский тут же этой идеей загорелся.

– Да-да! – снова восторженно воскликнул он. И, видимо, уже пребывая в мыслях о будущем празднике, немного рассеянно добавил: – Теона, встретимся сразу после уроков в моем кабинете.

Петр Ильич исчез так же неожиданно, как и появился, словно был волшебной крестной, которая пообещала помочь собраться на бал. Я осталась стоять в замешательстве рядом с вендинговым автоматом.

Решив впервые приобрести в нем воду, я принялась читать инструкцию, и рядом со мной тут же появился Руслан.

– Покупки по кьюар-коду, – подсказал Ковалевский.

– В моей прежней школе можно было просто по карте, – ответила я. Сначала турникет на входе, теперь автомат. Парни решат, что я совсем беспомощная.

– Тебе без газа?

– С газом.

Мы стояли рядом с автоматом, чуть не касаясь друг друга плечами. Руслан сегодня был подозрительно обходителен и внимателен. А я вдруг подумала: что, если он оказывает знаки внимания не назло Инессе и я ему действительно нравлюсь?

– О чем вы говорили с Чайковским? – спросил Руслан, с интересом поглядывая на меня сбоку. Когда он повернулся в профиль, выбирая мне воду с газом, я отметила, что ресницы у него длинные и загнутые, как у девчонки.

– Это наше личное дело, – невежливо ответила я. Мне не нравилось, что рядом с Русланом я выдумываю себе всякие глупости. И такие нахальные парни, как Руслан, мне не нравились – именно это я заявила Ясе в свой первый учебный день. И все-таки, когда он стоял рядом, я испытывала глупое волнение. Руслан растерянно посмотрел на меня, и я решила немного смягчиться: – Это по поводу нашего зимнего бала.

– Зимний бал? – переспросил Ковалевский. – Впервые слышу. А что это такое?

Он интересовался без всякого притворства.

– Это типа репетиция выпускного?

– Что-то вроде того, – кивнула я. – У нас в школе была такая традиция. Мы просто вместе отметим Новый год и немного отвлечемся перед решающим полугодием.

– Ну а Чайковский при чем? – улыбнулся в ответ Руслан. – Где он, а где танцы?

– Я сама удивилась, что он вызвался помочь с организацией, – призналась я.

– Ну все понятно. Петр Ильич мнит себя великим режиссером и музыкантом.

Впервые мы с Русланом говорили расслабленно, и я даже на время забыла обо всех предостережениях Яси насчет этого парня.

– Только ты пока никому о бале не говори, – попросила я. – Сама только об этом узнала.

– Окей, – кивнул Руслан, – я буду нем как рыба. Но если тебе понадобится моя помощь…

Это было очень мило с его стороны, и я широко улыбнулась в знак благодарности. Я так и держала в руках бутылку с водой, позабыв о жажде, как и о предостережениях Дзвоник, и о бывшей девушке Ковалевского Инессе. Впрочем, ее появление рядом с нами не заставило себя долго ждать. И теперь я уже не сомневалась, что Башмак следит за Русланом и их отношения точно нельзя назвать здоровыми.

Она встала рядом с нами, скрестив руки на груди.

– Руслан, можно тебя на минуточку? – властным голосом обратилась Инесса к парню. Забавно, что Башмак постоянно строила из себя свою в доску девчонку и только в моем присутствии показывала истинное лицо. Даже Яся обычно говорила об Инессе с обожанием – до того она простая и классная! Почему Башмак не хотела и при мне носить свою маску дружелюбности – загадка. Наверное, видела реальную угрозу, так что тут уже не до церемоний.

– У меня дела, – серьезно сказал Руслан.

У Инессы вытянулось лицо от удивления, а я не смогла сдержать злорадную улыбку. Башмак это заметила, но виду не подала.

– Поговорим после уроков, – пообещал Руслан и, махнув только мне на прощание, направился к лестнице. А мы с Инессой остались стоять у автомата и проводили удаляющегося Ковалевского взглядами.

– Я ведь тебя, кажется, предупреждала, – повернулась ко мне Инесса. Она натянуто улыбнулась, в ее глазах сверкала злость.

Руслан сам клеился ко мне и искал встреч, но сказать об этом Инессе я не успела. Да и вряд ли Башмак поверила бы – она уже поставила на мне клеймо коварной разлучницы.

– Мы поссорились, и он теперь все делает мне назло, – продолжила Инесса. – Так что не обольщайся, что ты ему на самом деле понравилась.

– А мне Руслан сказал, что вы и не встречались, – сказала я. После этих слов Инесса чуть ли не позеленела от гнева.

Нажить врагов в новой школе оказалось гораздо проще, чем завести друзей.

– Я не шутила, когда сказала, что ты лишишься дорогого тебе человека.

– Боюсь, здесь тебе нечего ловить, я в безопасности, – издевательски улыбнулась я, давая понять, что запугивать меня не имеет смысла.

– Что ж, посмотрим, – отозвалась Инесса враждебно; мне, наверное, стоило насторожиться. Но я уже расставила приоритеты: главное, чтобы все было хорошо у папы, а с остальными проблемами я вполне могу разобраться по мере их поступления. Даже предстоящие экзамены меня не так пугали.

* * *

На большой перемене в столовой собралась вся параллель. За окнами шумел ветер, но было солнечно. Мы с Ясей разместились за столом Гены и Фили. Я хотела уточнить у Изотова пару моментов по нашему проекту, а потом мы так и остались сидеть с ребятами. Позже к нам присоединился Тихон. Гена торжественно представил всех друг другу, и мы с Барко для чего-то, не сговариваясь, сделали вид, что общаемся впервые.

В компании Тихон был еще более неразговорчивым. В нашу оживленную беседу не вступал, преимущественно отмалчивался и читал что-то в телефоне. Филя, несмотря на свою комплекцию, уплетал один суп за другим. Даже спросил у Яси, может ли он доесть ее второе. А я отдала Изотову свой компот. Гена из кожи вон лез, чтобы произвести на нас с Ясей впечатление. Громко обращался к нам «Хэй, лэйдис!» и не переставая шутил. Яся поначалу строила из себя холодную королеву, но вскоре звонко смеялась над Плотниковым, вызывая интерес других учеников.

Устав от глупых шуток Гены и съев две порции гречки, к разговору присоединился Филя. Принялся вдруг рассказывать в качестве занимательного факта, как после возвращения с Луны астронавты Нил Армстронг, Базз Олдрин и Майкл Коллинз обязаны были пройти через таможню, чтобы задекларировать лунные камни и лунную пыль.

И тут внезапный смех привлек наше внимание. Мы, не сговариваясь, повернули головы. Компании Инессы и Руслана, сидевшие в столовой вместе, будто утром ничего не случилось, тоже что-то бурно обсуждали и веселились. Конечно, ярче всех светилась Инесса: с широкой белозубой улыбкой она спорила со своей подругой Соней, а парни с хохотом вставляли комментарии. Инесса выдрала лист из тетради, а Соня тут же потянула к нему руки. Тогда Инесса вскочила на лавку и принялась что-то вслух зачитывать остальным, а Соня с воплями принялась скакать вокруг Инессы, которая продолжала заливаться смехом, запрокинув голову.

Мы смотрели на эту картину, и почему-то никто из нас не мог отвести глаз. Магия какая-то! Хотя я уже давно поняла суть местной принцессы, нельзя было не признать, что сейчас она смотрелась эффектно. Ее медово-золотистые волосы сверкали в свете солнечных лучей, влетавших в огромные панорамные окна, и Инесса сейчас была похожа на лесную нимфу. Вскоре мне надоело любоваться вместе со всеми Инессой, и я с раздражением отвернулась. Мой взгляд наткнулся на Тихона, который сидел напротив. Он тоже смотрел на Инессу, но каким-то ранее мне не знакомым взглядом. Даже оторвался от телефона, что совсем не было похоже на него. Я снова взглянула на хохочущую Инессу, которая красовалась, стоя на деревянной скамье, затем на Тихона… Барко, словно почувствовав на себе взгляд, тоже посмотрел в мою сторону. Его глаза, еще не успев погаснуть, горели странным блеском. Я лукаво улыбнулась и подмигнула ему. Вот он и попался! Теперь я знаю еще одну чужую тайну.