Конечно, Леша рассердился из-за того, что «какой-то пацан» увидел нас в таком виде. Мы даже с ним немного поспорили на тему «Зачем ты меня в это втянула?» и «Да ты сам повелся!». Следующим человеком, заценившим наш челлендж, стала Марианна. Она обнаружила нас во всей красе сидящими у закрытой двери. Выглядели мы хмуро и нелепо, особенно накрашенный Леша, учитывая еще его розовый наряд с бабочкой на груди.

– Что о вас подумают соседи? – ахнула Марианна, открывая квартиру. А я уже давно поняла, что сестру всегда очень волнует, кто что подумает. Именно поэтому Марианна и не знакомила Лешу с родителями… Конечно, в этом плане она совсем не похожа на меня и отца. Видимо, сказывается воспитание ее мамы.

– Да вроде не было никого, – сказал Леша, красноречиво посмотрев на меня. Мы оба отсидели ноги, поэтому поднялись, скрючившись в три погибели.

– Ага, – подключилась я, – кроме городского телевидения.

– Городского телевидения? – ахнула Марианна, запуская нас в квартиру.

– Чего? – обернулся ко мне Леша. С затекшими ногами, он зачем-то придерживал поясницу и сейчас передвигался как горбун.

– Ну да, – не моргнув глазом продолжила я, – приехали снимать репортаж про сломанный лифт, Леша с удовольствием дал комментарий. Его даже пудрить перед съемкой не пришлось – пришли на все готовое.

Марианна и Леша остановились посреди просторного коридора и не сводили с меня недоуменных взглядов. Ну ладно сестра – ее не было рядом. Но Леша-то чего так тормозит? Совсем тяжелый случай.

– Все понятно, народ, – вздохнула я, – мы еще мало знакомы, раз вы не можете распознать мои шутки.

– Шутница! – покачала головой Марианна.

Почему-то она страшно рассердилась из-за нашей выходки и из-за забытых Лешей ключей.

– А если бы я сегодня работала, как обычно, допоздна? Вы так и просидели бы? Ладно Тея, но ты, Леша, в таком виде! Как такое возможно?

Марианна отчитывала Лешу, будто школьником был он, а не я. В какой-то момент мне даже стало немного жаль парня. Затем сестра погнала нас смывать помаду с лица, а потом накормила сельдереевым супом.

– Если что, я умею варить борщ с мясом, – наклонившись, сказала я Леше. Марианна в это время разговаривала с кем-то по телефону. – Приходи как-нибудь, угощу.

– Сто лет не ел наваристого борща, – мечтательно проговорил Леша. – А у меня дневная норма калорийности – как у синего кита.

Марианна, закончив телефонный разговор, расслышала его замечание и серьезно сказала:

– Синие киты должны потреблять в день пятьдесят миллионов калорий.

– Это где-то восемьдесят тысяч бургеров, – спустя продолжительное время выдал Леша.

– Посчитай теперь в сельдереях, – ехидно добавила я.

За обедом Марианна с нами не разговаривала. Закончила есть раньше и удалилась в свою комнату.

– Почему она на тебя все время злится? – спросила я. – Ну прикололись, подумаешь.

– Ей надоела моя несерьезность, – ответил Леша. – А говорят, что девушки любят, когда их удивляют.

– Но не таким внешним видом, – хмыкнула я, и Леша тоже не удержался от улыбки.

Вопрос Леше я задала риторический. Сама понимала недовольство Марианны и даже могла бы провести задушевную беседу с сестрой, но понимала, что не мое дело лезть в чужие отношения, тем более мы совсем не близки. Да и Марианна дала понять, что мне не следует говорить об этом.

Зато другую парочку – Инессу и Руслана – я наконец могла обсудить с Миланой по видеосвязи. Я еле дождалась, когда подруга вернется из школы. Из-за разных часовых поясов нам теперь сложнее было созваниваться. Наш осенний день уже тускнел, когда у Миланы еще вовсю горело солнце.

– Подожди, чуть помедленнее! – взмолилась Милана, снова свернув вкладку с нашим звонком. Во время моего рассказа она искала страницы всех моих новых одноклассников в соцсетях.

– Как ты сказала – Ковальски?

– Почему Ковальски, он же тебе не пингвин из «Мадагаскара» в звании первого лейтенанта. Ко-ва-лев-ский!

Конечно, особенно подругу развеселила фамилия Башмак. А после того как Милана изучила все фотографии Инессы в профиле, все-таки признала, что та – настоящая красотка. И мы перешли к парням. Тихона нам найти не удалось, а вот на странице Ковалевского Милана зависла надолго.

– Он даже круче Стаса! Сколько бы поставила его внешности по шкале от одного до десяти?

Не сговариваясь, мы единогласно присудили Ковалевскому твердую девятку.

– Ты точно не хочешь с ним замутить? – спросила подруга.

– У него есть девушка, и ты только что восхищалась ее красотой, между прочим, – напомнила я. Планшет я положила на кровать рядом с собой, а ноги закинула на стену. Милана лежала в точно такой же позе. – Пусть у них и сложные отношения, но ведь они есть. Говорят, эта парочка постоянно провоцирует друг друга. В нашем классе такого не было, теперь все кажется таким скучным…

– А Стас как?

– Звонил, кстати, но я не смогла с ним поговорить. Наверное, нужно ему написать?

– Наверное… Даже не верится, что ты так далеко, – вздохнула Милана. – Мне очень тебя не хватает! А как дела у твоего папы?

– Сегодня переписывались, – ответила я.

Хороших новостей про отцовские дела не было, я не знала, что рассказать. Обсуждать влюбленных одноклассников намного интереснее и проще.

Попрощавшись с Миланой, я выключила свет, подошла к окну и забралась на подоконник. На улице к этому времени совсем стемнело. Дождь перестал моросить, и в свете фонаря я увидела крупные, как пух, снежинки. Мой первый снег в этом году. Думала ли я еще совсем недавно, что застану его в таком месте и при таких обстоятельствах?

Глядя на первый снег, я почему-то представила себе Тихона. Наблюдает ли он сейчас, как и я, за этими огромными хлопьями? Если да, то какие эмоции в нем вызывает этот снег?.. Все-таки жизнь – удивительная штука: парень из параллельного класса оказался тем самым загадочным соседом, который вяжет на спицах.

* * *

За завтраком я долго не решалась расспросить Марианну о ее соседях. Она после вчерашнего сидела смурная. Или не выспалась? Марианна вроде называла себя жаворонком. Она из тех, кто рано встает, делает зарядку, принимает контрастный душ… Или она беспокоится о папе? Я тоже последнее время всегда плохо спала.

– Ты до сих пор дуешься на Лешу? – не сдержавшись, спросила я. Марианна удивленно посмотрела на меня, а я, чтобы скрыть неловкость, принялась активно намазывать на хлеб сливочное масло. Его пришлось чуть ли не с боем заказывать, но я отвоевала этот «сплошной холестерин». И пусть я здесь всего несколько дней, холодильник Марианны с моим приездом уже не был полностью зеленым.

– Я не дуюсь на него, – наконец отрезала сестра, – просто мне не нравится, что иногда он ведет себя как ребенок.

– Иногда? – рассмеялась я.

– Всегда, – поправила саму себя сестра и непроизвольно нахмурилась.

– Да, но ты ведь знала, какой он, когда вы начали встречаться?

– Мы были детьми. Просто кто-то вырос, а кто-то – нет.

Я снова собралась вставить свои пять копеек, но Марианна меня перебила:

– Давай закроем тему Леши.

Опять я лезу не в свое дело! Настроение Марианны заметно испортилось, и я решила не приставать с расспросами о нашем соседе. Зато вместо этого периодически крутилась у глазка, чтобы застать Тихона на площадке. Лифт ведь по-прежнему не работал – это я поняла по снующим туда-сюда соседям. Однако тот, кто мне был нужен, не спускался. А если у «ашек» вместо первого урока «окно»? Тогда я могу опоздать в свой второй учебный день, который не менее волнующий, чем первый…

Марианна заметила, что я не отлипаю от двери.

– Кого ты высматриваешь? – спросила она.

– Да так… – немного растерялась я.

Занятия начинались через полчаса, и я, внезапно почувствовав разочарование, стала обуваться.

Снег уже растаял, на прозрачных черных лужах образовался лед. Еще до конца не рассвело, и в некоторых домах теплым светом горели желтые окна. Я снова слушала музыку в наушниках и шагала в неизвестность. Да, вчера удалось немного разведать обстановку, но что ожидало меня в новой школе сегодня, я пока даже не предполагала. Углубившись в тревожные мысли, я не сразу заметила, как кто-то подстроился под мой торопливый шаг. А повернув голову, обнаружила рядом Тихона. Он прятал лицо в яркий шарф с разноцветными полосами.

Тихон шел рядом и молчал, что показалось мне странным. Тогда я первой поздоровалась:

– Доброе утро, сосед!

– Доброе утро! – откликнулся Тихон.

– Хотела тебя поблагодарить за вчерашний поступок.

– Это был всего лишь турникет. – Спокойный и очень приятный тембр голоса поднял мне настроение.

– Это был всего лишь мой первый день в новой школе, когда я чуть не провалилась под землю от стыда и волнения, – возразила я.

– Справедливо, – кивнул Тихон, – тогда не за что.

– И просто удивительно, что мы живем в одном подъезде! – воскликнула я.

– В этом районе всего одна школа в пешей доступности от нашего дома, поэтому ничего удивительного, – усмехнулся парень.

Я уже поняла, что ему нравилось отвечать мне возражениями, но это меня почему-то совсем не раздражало. И если вчера от Руслана мне хотелось как можно скорее избавиться, то с Барко вдруг захотелось подружиться.

– Тебя ведь зовут Тихон? Ты из одиннадцатого «А»? Я никого не знаю в этом городе, поэтому рада, что мы идем вместе.

– Нам просто в одну сторону.

– И это замечательно! – вырвалось у меня помимо воли. Тихон с интересом на меня посмотрел, и я быстро продолжила: – Понимаешь, у меня нет друзей в этом городе…

– И ты решила, что твоим другом могу быть я?

– А почему бы и нет? – пожала я плечами.

– А губы тебе вчера красил незнакомец?

Я вспомнила ту нелепую сцену в подъезде и чуть не расхохоталась.

– Не незнакомец и не друг. Он парень моей сестры, к которой я переехала. Это за дружбу не считается.

– Он выглядит внушительно, – серьезно, без тени усмешки проговорил Тихон, скорее всего, намекая на вчерашний прикид Леши, чем на его мышечную массу, – очень по-мужски.

– Сказал человек, который вяжет, – не удержалась я.

– Откуда знаешь? – удивился Тихон. Спросил вполне дружелюбно, ничуть не смутившись и без наезда.

– А я ясновидящая. У меня третий глаз под беретом, – ответила я.

Тихон резко остановился, и я тоже притормозила. Внезапно парень встал напротив. Я затаила дыхание. Вот он протянул руки и поправил на моей голове берет, что, если честно, меня обескуражило.

– Что ты делаешь? Серьезно проверяешь наличие третьего глаза?

– Прикидываю твой обхват головы. Хочешь, свяжу новый берет?

Я в недоумении уставилась на Тихона, а тот в ответ легко рассмеялся, демонстрируя белизну зубов.

– Тебе правда нравится вязать?

– Если бы мне не нравилось, я бы этого не делал, – резонно заметил Тихон.

Я не сводила с Тихона взгляда, не зная, что еще сказать. Барко тоже без стеснения разглядывал меня. Недалеко от нас с громким сигналом пронеслась машина, и мы словно очнулись. Тихон пошел дальше, а я словно в каком-то ступоре продолжила стоять на месте.

– Эй! – наконец крикнула я. Тихон обернулся. – Ты даже не спросишь, как меня зовут?

Признаться, его равнодушие немного задевало. Я не привыкла, чтобы меня игнорировали. И вообще, я в открытую предлагаю дружбу, а он даже познакомиться не хочет.

– В классе моего друга появилась симпатичная девчонка, и все, что я знаю о тебе, я знаю помимо своей воли, Теона Берая!

* * *

Перед геометрией мы с Ясей выбрали укромное местечко в углу рекреации. Здесь журчал небольшой декоративный фонтанчик и открывался отличный вид. Можно наблюдать за новыми одноклассниками, не привлекая к себе внимания.

Вот Гена Плотников, вероятно, сказал какую-то глупость, и его передразнил Руслан. Тогда все дружно рассмеялись, а кто-то еще и залился дурацким лаем.

– В чем дело? – спросила я.

Яся, повторяющая теорему, оторвалась от учебника и растерянно посмотрела на меня:

– А, это старая история! Над Генкой смеются из-за того, что он летом от нашего дома подрабатывал в кинологической школе.

– Там, где собак дрессируют? А что в этом смешного? – искренне удивилась я. – Мне кажется, нужно быть очень смелым, чтобы устроиться на такую подработку.

Я даже посмотрела на Гену другими глазами ровно до того момента, пока он не достал колу из рюкзака. Вскоре раздалось громкое шипение, и кола коричневой пеной угодила Плотникову прямо в рот. Гена громко закашлялся, а неприятный гогот вокруг стал еще громче. Мне стало ясно, что кто-то нарочно взболтал газировку, которая торчала у одноклассника из рюкзака.

– Возможно, – согласилась Яся, – только пацаны во главе с Русланом нарочно приперлись на тренировку к Генке. А он не мужественно дрессировал собак, а бегал по полю и забавно верещал. Парни на телефон это сняли. А еще от Гены собачатиной несло, что не прибавило ему очков. Но я слышала, что Гене вроде как деньги очень нужны были, он на гитару копил.

– Это здорово, – кивнула я, снова взглянув на Гену. С его синей челки стекала кола. – Куда лучше, чем клянчить у родителей. Особенно если у тех и без того финансовые трудности.

– Да? Наверное, ты права, – сказала Яся, уставившись на Гену, – но никого не заботит это. У всех перед глазами орущий Гена в тулупе на телефоне Ковалевского. У него потом и кличка появилась – Телогрейка. А это произошло в первый рабочий день Плотникова, между прочим.

Мне стало жалко Гену. Да, он слишком навязчивый, и шутки у него не смешные, но он не заслужил того, чтобы над ним так издевались.

– У тебя есть влажные салфетки? – внезапно спросила я.

Яся тут же полезла в рюкзак.

– Держи! – протянула она мне упаковку.

Гена по-прежнему стоял в окружении местных гиен. Парни продолжали отпускать обидные шутки, а Гена устало огрызался. Я подошла к компании и протянула салфетки Плотникову:

– Вот, держи, а то липкий будешь.

Все сразу примолкли. Руслан с интересом следил за происходящим. Инесса тоже была неподалеку.

Пока Гена поспешно вытирал руки, я тоже взяла салфетку и смахнула сбегавшую каплю с его скулы. Гена посмотрел на меня таким взволнованным взглядом, что мне стало не по себе. Я тут же вспомнила, как Тихон говорил: «Все, что знаю о тебе, я знаю помимо своей воли». Как бы Плотников не надумал себе чего-нибудь, но оставаться в стороне я не могла.

– Помогаешь Телогрейке? – спросил меня один из дружков Руслана. Я пока не запомнила его имя.

Теперь Гена посмотрел на меня как-то настороженно и затравленно, будто я могла в любой момент рассмеяться над ним, как остальные.

Но я не стала отвечать. Отдала упаковку салфеток Плотникову и отошла в сторону.

– Я тебе новые салфетки куплю, они ему сейчас нужнее, – шепнула я Ясе. В этот момент прозвенел звонок на урок, и мы потянулись к классу. Гена, подхваченный потоком людей, шел впереди и время от времени оглядывался, впрочем, как и Руслан, как будто его очень заинтересовало произошедшее.

– Ты с ума сошла, – успела мне шепнуть на ухо Яся, – Плотников как дворовая собака: ты в глаза ему посмотрела, и он теперь не отвяжется…

И последствия моего поступка не заставили себя долго ждать. Когда на литературе Петр Ильич предложил разбиться на четверки для совместного проекта, Гена поднял руку.

– А можно я буду в четверке с Берая, Дзвоник и Изотовым?

Чайковский поглядел на нас поверх очков:

– Барышни, вы не против?

К этому времени уже все распределились на группы, и особого выбора нам не оставалось. Но я видела, что Руслан не сводит с меня внимательного взгляда.

– Не против, – громко и уверенно произнесла я.

– Ура! – победоносно донеслось с задней парты.

– О нет, – прошептала Яся. – Ты что делаешь?!

Филя Изотов громко фыркнул, выражая свой протест: он не желал работать с девчонками. Ну просто потрясающий квартет!

– Я тебя предупреждала, – серьезно произнесла Яся.

– Да ладно тебе, это всего лишь дурацкий проект до Нового года, – сказала я, оглянувшись на Гену. У того был такой торжествующий вид, будто я по меньшей мере при всем классе согласилась выйти за него замуж.

Мое внимание привлек чужой смех. Конечно, Руслан объединился с Инессой, ее подругой Соней и тем дуболомом, имя которого я так и не запомнила. Яся проследила за моим взглядом и хмыкнула:

– Конечно, кто бы сомневался, что их четверка будет такой.

А нас, сдвинув две парты в конце класса, уже поджидали довольный Плотников и язвительный Изотов. Дзвоник нехотя поплелась к ним, словно на каторгу.

– Добро пожаловать в наш клуб! – вскочил с места Гена. Он галантно отодвинул стул, приглашая меня сесть. Филя, напротив, даже не шелохнулся. Он сидел со скучающим видом, скрестив руки на груди, – всячески демонстрировал, что мы с Дзвоник ему неинтересны. Изотов казался слишком карикатурным: высокий, худой, с впалыми щеками и рыжими кудрявыми волосами – герой комикса, да и только.

– В клуб фриков? – уточнила Яся.

– Ага, – не стал спорить Гена, – мы, фрики, должны держаться вместе!

Последнюю фразу он добавил чересчур счастливым голосом, не сводя с меня взгляда.

– Эй, Дзвоник, ты следила бы за языком, – скривился Изотов. – Говори за себя! Тоже мне мисс Популярность нашлась, если бы не новенькая, Генка не пригласил бы тебя в наш клуб.

Филя был из тех парней, которые побаиваются девчонок и свой страх скрывают за язвительными комментариями и агрессией.

– Так, команда, мы не с того начали! – попыталась я призвать их к миру. – Если мы хотим сделать хороший проект, у нас должна царить дружеская атмосфера.

– Угу, – согласился Гена и внезапно накрыл мою руку своей ладонью. – У нас все должно быть по любви!

После этих слов он одарил меня красноречивым взглядом.

– На что ты намекаешь?

– Жду, когда ты поблагодаришь меня за то, что я пригласил вас в нашу команду. Если б ты сама навязалась к нам в группу, все бы сразу поняли, что ты на меня запала.

– Чего?! – возмутилась я, резко убирая руку.

– А я предупреждала, – повторила Яся.

– Может, делом займемся? – подал недовольный голос Филя. – Развели тут «Давай поженимся!».

За нашими спинами грохнул смех, и мне показалось, что смеются над нами.

Продолжая спорить, мы с горем пополам сошлись на одной теме проекта – «Музыка в романе Л. Н. Толстого „Война и мир“». Последнее слово почему-то оказалось за Изотовым. Так, незаметно для нас Филя стал негласным лидером четверки. Выбор темы занял большую часть урока, и я уже действительно была не рада, что согласилась примкнуть к Плотникову и Изотову, но деваться некуда. Гена практически не принимал участия в обсуждении, только пялился поочередно то на меня, то на Ясю, а Филя не переставая занудничал. Яся тяжело вздыхала и драматично охала каждый раз, когда мы спорили. В конце концов мне надоели подкаты Гены, и я пригрозила, что расскажу все своему парню, который остался в Москве. Яся, видевшая, что я время от времени переписываюсь со Стасом, подтвердила наличие парня и еще зачем-то добавила, что он является чемпионом по боксу в своей возрастной категории.

После урока литературы я выползла из класса в состоянии выжатого лимона. Мы с Ясей снова уселись у фонтанчика и достали ланч-боксы. Изотов и Плотников прошли мимо, Гена обернулся и демонстративно послал воздушный поцелуй на прощание. Рассказ о моем парне-боксере не слишком его впечатлил. Даже если мой бойфренд и существовал, то слишком далеко и не представлял опасности.

Следом за Геной и Филей прошла четверка Руслана. Они беззаботно смеялись, что-то обсуждали и выглядели так, будто вернулись с курорта, а не шли с обсуждения проектов. Яся проводила их с нескрываемой завистью.

– Почему-то кажется, что красивым все дается легче.

– Это миф, – покачала головой я и откусила от бутерброда.

– Многое дается просто так. Не зря же есть выражение «за красивые глазки».

– Красота – понятие субъективное.

– Неправда! – запротестовала Яся. – Ты красивая, и Инесса красивая…

– А ты?

– Я? – Яся растерянно захлопала глазами, а затем рассмеялась. – Нет, конечно!

– Но кто тебе это внушил? – искренне удивилась я.

– Зеркало, – улыбнулась Яся. – Зато мне не страшно стареть. Ты же знаешь, как болезненно актрисы воспринимают старость. Моя бабушка говорит, что красивые умирают дважды, и первый раз – когда теряют свою привлекательность.

– А твоя бабушка не говорила тебе, что ты красивая?

Яся на мгновение задумалась, а затем ответила:

– Не-а, но она всегда говорит, что я сообразительная.

– Типичный бабулинг, – вздохнула я. – Но, по моему мнению, красивые и правильные лица часто скучные.

Но Яся со мной не соглашалась. Наши разговоры с ней отвлекали меня от грустных мыслей о папе. И вот в очередном споре с Дзвоник я вдруг загорелась дурацкой идеей.

– А хочешь, поставим эксперимент?

– Это какой же? – тут же заинтересовалась Яся. Школьная жизнь ей явно наскучила. – Тот, про который ты говорила в столовой?

– Ну да. Только усложним ситуацию. Сделаем весь наш фрик-клуб популярным.

– Популярным? – Яся внезапно расхохоталась, привлекая к нам внимание. – То есть я, Изотов и Телогрейка станем популярными?

– Причем за очень короткий срок – до Нового года.

– Нет, это невозможно! – покачала головой Яся. – С нами одиннадцать лет никто не здоровался, а ты хочешь, чтобы за месяц все изменилось?

– Короткий срок тем и интереснее! – сказала я, пожав плечами. – Куда тянуть? Ты еще на новогоднем балу с Русланом станцуешь.

– Ты шутишь? – Яся залилась краской. – Нет, это точно что-то из разряда фантастики.

– Спорим? – протянула я ладонь.

– Я никогда ни с кем не спорила… – Яся снова покраснела.

– Никогда не поздно начать.

– Тогда спорим! – Дзвоник крепко пожала мне руку. – А на что?

– Предлагаю на желание.

Яся кивнула.

– Только у нас не проводится никакого зимнего бала, – поспешно добавила одноклассница, – не знаю, как ты собралась выигрывать наш спор.

Главное – иметь цель, а как ее реализовать – дело второе. Да и Яся подкинула блестящую идею.

– Если нет зимнего бала, мы его организуем. В чем проблема?

Операция «Из фриков в звезды» началась.