Нас встретила громкая веселая музыка, смех и разноцветные огни, которыми был украшен каток. Я думала, что в этот час народу здесь будет мало, но ошиблась и тут же представила, какой ажиотаж будет в парке в зимние каникулы. Как будто у меня было настроение продумывать свой новогодний досуг в этом городе…

Тем не менее волшебная зимняя атмосфера вселила в меня немного оптимизма. Мысленно я снова себя одернула: все идет по плану, не случилось ничего такого, из-за чего стоило бы расстраиваться. Это ведь были фиктивные отношения, где никто никому ничего не должен.

– Какой у тебя размер ноги? – вопросом вернул меня в реальность Руслан.

– Тридцать седьмой.

Ковалевский кивнул и отправился в прокат, а я, провожая его взглядом, подумала, как здорово было бы здесь сейчас очутиться вместе с Тихоном. Интересно, Барко хорошо катается на коньках?.. Нет, это все-таки наваждение какое-то.

Пока Руслана не было, я достала телефон и включила фронтальную камеру.

– Привет, Миланчик! Видеокружок номер восемь. Как видишь, за моей спиной каток. Вместо допа по английскому пришла сюда с Русланом Ковалевским. И даже пока не спрашивай, как это получилось. Я сама толком ничего не понимаю. Если честно, я столько всего тебе не рассказываю впервые в жизни. А ведь все было бы по-другому, если бы мы были рядом – ночевали вместе, смотрели фильмы, делали маски для лица и трещали обо всем до утра… А пока я сама не знаю, что со мной происходит. Я тут Леше дала совет: «Как чувствуется, так и правильно». Сама старалась по этому правилу жить, а теперь как будто запуталась. Все кажется неправильным. И будто больше не чувствую ничего. Вот так развлеклась и отвлеклась, называется. Эх, ладно. Наберусь смелости и расскажу тебе, во что себя втянула. А пока у меня вроде как свидание на катке…

Руслан принес мне не только коньки моего размера, но и горячий трдельник и какао, очень мило с его стороны. После уроков я не успела сходить в столовую, да и от пережитого стресса жутко проголодалась. Переобувшись в коньки, мы уселись в беседку ледового кафе, и я накинулась на выпечку так, словно не ела несколько дней. Руслан смотрел на меня с улыбкой. Возможно, со стороны я действительно выглядела смешно, но сейчас мне было плевать.

– Ты похожа на Снегурочку из-за инея на волосах, – сказал Ковалевский.

Я после его слов вспомнила вечер, когда мы возвращались по домам после бездумного шатания по ТЦ и обстрела снежками. Тогда Дзвоник, облаченная в длинный белый пуховик с капюшоном, с раскрасневшимися от мороза щеками, была необычайно хороша. Гена, набравшись смелости, сказал, что Ярослава похожа на Снегурочку. А Филя Изотов, как обычно, влез со своими комментариями и на полном серьезе заметил, что Дзвоник ему больше напоминает разведчика. Нужно было видеть лица Яси и рассвирепевшего Генки. Подумав об этом, я едва сдержала смех. Руслан заметил мою улыбку и наверняка воспринял ее на свой счет. Решил, что я таким образом радуюсь его комплименту.

– Мне нравится, когда у девушек хороший аппетит. С Инессой никогда нельзя просто сходить в рестик, вечно выпендривается, – продолжил Ковалевский.

Я, словно очнувшись, перестала жевать и с любопытством посмотрела на одноклассника.

– Она тебе до сих пор нравится?

– Кто? Инесса? – нахмурившись, спросил Руслан.

– Ну да. Я знаю, что вы долгое время были вместе.

– У тебя шнурок на коньке развязался, – сказал Руслан, присаживаясь передо мной на колено. Ему явно не хотелось отвечать на вопрос об Инессе, но я решила не отставать от парня, и Ковалевскому, после того как он затянул шнурки на моих коньках, пришлось все-таки удовлетворить мое любопытство: – Конечно, Инесса занимает большую часть моей жизни. Вернее, занимала. Она моя первая любовь, первая девушка. И мы не чужие друг другу. Но все меняется, любовь проходит, пары распадаются. Сейчас другие интересы и у меня, и у нее.

Про новый интерес Инессы я уже была, к сожалению, в курсе. Значит, и Руслан заметил, что Башмак подбивает клинья к Тихону.

– Ну а ты? – спросил Руслан.

– А что я?

– Замутила с Тихоней Барко. Это очень необычный союз…

– Был, – поправила я. – Тоже все в прошлом.

– Чем он вообще может привлекать девчонок? – с раздражением спросил Ковалевский. Было ясно, что его бесит повышенное внимание Инессы к Тихону.

– Барко хорошо играет в баскетбол, – поддела я, напомнив Руслану о поражении его команды.

– Но точно хуже меня в водное поло, – тут же нашелся с ответом Ковалевский, и с этим я не могла поспорить.

Теперь уже мне не хотелось продолжать тему наших бывших, в частности Тихона, и я первой поднялась со скамейки.

– Ну все, немного согрелись, подкрепились, теперь пошли на лед!

Ковалевский катался на коньках так же хорошо, как и играл в водное поло, и мне не сразу удалось его догнать. Длинные аллеи в парке были залиты льдом, и мы скользили по ним, взявшись за руки. Вскоре на ветвях зажглись желтые гирлянды, которые перемигивались и, словно звезды, указывали нам путь. Когда я запиналась и со смехом падала, Руслан меня подхватывал, и мне казалось, что так и должно выглядеть простое юное счастье. Но периодически я возвращалась мыслями к Тихону и нашему липовому расставанию.

Об этом я думала, когда мы снова забрались в беседку, решив передохнуть. Взяли горячего шоколада. «Я выполнила все, о чем мы договаривались. Теперь ты свободен, тобой заинтересовалась самая популярная девчонка школы…» Все это время Руслан наблюдал за мной, а затем вдруг спросил:

– Неужели ты действительно так на него запала?

Этот вопрос меня поставил в тупик.

– А почему ты так удивляешься?

– Не пойму, что в нем такого, – уже с нескрываемым презрением сказал Руслан. – Вот и Инесса так часто о нем говорит…

Руслан, сам того не замечая, снова и снова возвращался в разговоре к Башмак. Из чего я могла сделать вывод, что его любовь к ней никуда не делась.

– Может, мы еще прокатимся кружок? – поспешно предложил Руслан, когда понял, что сболтнул лишнего.

– Ты еще не заметил, что я ужасно катаюсь? – Я падала несколько раз и роняла Ковалевского. Брюки давно стали мокрыми. – Нет уж, хватит с меня на сегодня позора.

– Но вообще-то да, я заметил, – рассмеялся Руслан, – просто не хотел тебя расстраивать.

– Ах вот как! – прищурилась я. – Ты уже задаешься! И есть кое-что, где я тебя тоже смогу победить.

– Что же лучше всего у тебя получается? – заинтересовался Руслан.

Я вспомнила, что когда-то такой же вопрос задал мне Тихон. Тогда я ответила, что целоваться, еще не осознавая, что это флирт и влюбленность. С Русланом мне так шутить не хотелось. Я не понимала, как отношусь к Ковалевскому. Сильной неприязни к нему, как в начале нашего знакомства, я не испытывала. Несмотря на брутальность, он часто казался уязвимым, особенно когда говорил об Инессе. Но я не могла забыть, как он высмеивал бедного Гену, и это портило мое впечатление о нем. В том, что я ему искренне нравилась, даже не сомневалась, хотя и поняла, что симпатия эта исключительно дружеская. Его больная любовь к Башмак не отпустит по крайней мере до тех пор, пока они не окончат школу.

– Пока это секрет. Но знай: есть кое-что, в чем я тебя точно уделаю, – уверенно произнесла я.

– Да ладно! – Как и любой спортсмен, Руслан сразу же принял мой вызов. – Тогда веди!

Я уже давно присмотрела рядом тир, который зазывающе мигал вывеской, когда мы скользили мимо него. Одно лето мы с папой пропадали все каникулы в таком, и я вынесла оттуда гору плюшевых игрушек. Призов было так много, что в какой-то момент нам пришлось раздавать их детям. Хранить игрушки было уже негде.

Руслан смотрел на меня с сомнением, и это еще больше подстегивало показать ему высший класс.

– Давай допивай, и идем! – поторопила я, хлопнув в ладоши.

У меня снова появился стимул. Мой вожделенный дофаминовый скачок.

– Только просто так стреляться неинтересно, – сказала я, когда мы уже направлялись к тиру.

– А как будем? Насмерть? – отшутился Ковалевский.

– Ну нет же, – засмеялась я, – предлагаю стрелять на желание.

Моя одержимость спорить уже сыграла со мной злую шутку, но я пока не могла остановиться. Глаза Руслана после моего предложения странно загорелись, но я в своей победе ни капли не сомневалась. Пусть даже не мечтает!

В тире было пусто. Парень с дредами, задремавший в ожидании клиентов, при нашем появлении оживился. Я выбрала оружие, проверила прицел и указала на несколько целей, которые должен был выбить Руслан. Ковалевский тоже подобрал для меня несколько не самых удачных для выстрелов банок. Ковалевский сделал это нарочно, думая, что я не смогу попасть в трудную цель, но я лишь усмехнулась. Что ж, вызов принят. Я трезво оценивала свои силы и ввязывалась в споры, только когда была в себе уверена.

Решили играть до трех побед. Первый выстрел Руслана попал в «молоко»[1], но оставшиеся две цели он выбил без проблем. Парень с дредами торжественно выдал Ковалевскому его приз: плюшевых тигра и корову. У меня права на ошибку не было. Я долго прицеливалась, прищуривая один глаз, чем вызвала у Руслана злорадную ухмылку. Однако он рано радовался. Громким щелчком я выбила первую мишень.

– Ура!

Эта победа придала мне сил и уверенности, и я без особого труда поразила две оставшиеся цели.

– Во даешь! – пробормотал парень с дредами. – Сегодня точно твой день.

Озадаченный Руслан помимо моих молча вручил мне еще и свои выигранные игрушки, поэтому из парка я выходила с целым зоопарком.

Руслан вызвался меня проводить, но практически весь путь задумчиво молчал, только снег скрипел под нашими ногами. Я все-таки решила нарушить затянувшуюся тишину.

– Ты не забыл, что мы спорили на желание?

– Точно! – кивнул Руслан. – Я человек слова, поэтому постараюсь исполнить все, что попросишь.

– Тогда на балу пригласи на танец Ясю Дзвоник, – попросила я.

– Ты сейчас шутишь? – усомнился в моих словах Руслан.

– Ничуточки. Это и есть мое желание. Только пообещай мне, что никому не расскажешь о нашем уговоре. Я верю, что ты человек слова и мой друг.

Про друга у меня вырвалось не нарочно. Мы с Русланом переглянулись и поняли все без лишних слов.

– Значит, только дружба? – все-таки уточнил Ковалевский.

– Увы. Мне кажется, тебе нужно для начала разобраться в себе, – сказала я, имея в виду Инессу.

Он слишком часто произносил ее имя, из чего я давно сделала вывод, что ничего не прошло и не отболело.

– Но домой я тебя все-таки провожу?

– Здесь ничего против не имею, – искренне отозвалась я.

Мы долго простояли около моего подъезда, потому что на подходе к дому обнаружили общую тему для разговора – любимый сериал. Прощались, когда на небе уже загорелись звезды. День был невероятно долгим, ноги после коньков страшно гудели. Руслан протянул мне мой рюкзак, который нес вместо меня весь путь, а я в знак благодарности обняла его на прощание, едва не выпустив из рук плюшевые игрушки. Когда я зашла в подъезд и за моей спиной громко хлопнула дверь, я словно почувствовала себя в другой реальности.

Будто живу не свою жизнь. Как во сне, закружились стены и понесся галопом пол шашечкой и надпись на лифте: «Не работает». Меня опьянил морозный воздух, усталость, напряжение и все переживания, которые обрушились с конца осени. Будто все это время, что я жила у Марианны, я играла какую-то роль. Выдумывала себе тысячу причин, споров, разговоров, глупых идей и пари, чтобы сбежать из реальности. И это у меня отлично получалось. А теперь реальность вдруг вернулась. Настигла меня в самый неподходящий момент в тихом подъезде. И до нервного срыва осталось три, два, один…

А ведь с тех пор, как папа сообщил мне новость о нашем крахе, я даже ни разу толком не плакала. И сейчас не стоило начинать. Я снова попыталась отогнать от себя гнетущие мысли и принялась напевать любимую песню папы группы «Кино»:

Раз ступенька, два, три, четыре… и я напеваю уже чуть громче:

Когда я увидела на нашем этаже Тихона, то даже не вздрогнула. Будто уже давно знала, что Барко может увидеть нас с Русланом из окна. Возможно, даже поэтому осталась стоять с Ковалевским дольше положенного, хотя жутко устала. Но я знала, что по вечерам Тихон проводит время у окна. Как в тот самый первый день, когда я увидела его со спицами. И еще поэтому нарочно обняла Руслана на прощание.

Тихон сидел на ступенях, опустив голову, и в пальцах вертел ключи от квартиры. Вид у парня был такой уставший, что мне захотелось подойти ближе и погладить его по голове. Но я не решалась даже шелохнуться. Так и стояла, прижавшись плечом к стене.

– Я видел вас, – сказал Тихон, не поднимая головы.

– Так я и подумала, – негромко ответила я.

– Выходит, мы оба получили то, что хотели?

Я вспомнила тот день, когда мы заключили шуточное пари в «Сладком бульваре». Разговор про котенка, мусоропровод и мою возможную влюбленность в Руслана. Я ведь тогда ничего не опровергла, и Тихон наверняка по-прежнему считает, что я неравнодушна к Ковалевскому.

– Возможно, – после некоторого молчания отозвалась я.

И в самом деле, получилось то, что я изначально планировала. Обещала ведь, что Инесса заинтересуется Тихоном. Так и случилось. Правда, впервые в жизни от победного результата я не чувствовала никакой радости.

– Вы ограбили «Детский мир»? – Тихон кивнул на игрушки в моих руках.

– Мы были на катке… и в тире. Зачем ты меня караулишь? – спросила я. – Забыл, что мы утром «расстались»?

– Такое забудешь. – Барко усмехнулся. – Что ж, это был интересный опыт.

– Соглашусь, – кивнула я. – Рада, что ты стал моим первым парнем в этом городе.

Тихон поднял глаза и как-то странно посмотрел на меня.

– Я тебе тоже благодарен. За все.

Барко встал со ступеней, а я вдруг ощутила острое желание обнять его. Так крепко, насколько была способна, но мне мешали игрушки в руках. Тихон, возможно, ощутил тот же порыв, потому как на прощание раскинул в стороны руки, и я тут же прижалась к нему. Сердце в его груди стремительно разогналось. А когда я почувствовала, как Тихон осторожно поцеловал меня в макушку, захотелось поднять голову и выкрикнуть зло на весь подъезд: «Какой же ты дурак! Не нужен мне никакой Ковалевский. Никто не нужен! С самого первого дня я хотела общаться только с тобой!..» Но меня сковала гордость. Я еще постояла некоторое время, но, не дождавшись никаких признаний от Тихона, первой отстранилась и поднялась на несколько ступеней к двери квартиры Марианны.

– Увидимся в понедельник на генеральной репетиции? – с надеждой спросила я. – Петр Ильич тоже будет.

– У меня занятие с Инессой, – виноватым голосом ответил Тихон.

Я, закусив губу, кивнула и, пожелав Тихону приятных снов и удачи с репетиторством, открыла ключом дверь. Крикнула Марианне, которая была в своей спальне, что сильно устала, и направилась к себе. Рухнула на кровать, раскидав в разные стороны игрушки. В полумраке в комнату проникал только свет от уличного фонаря. Я достала телефон и записала:

– Кружок номер какой-то там. Милана, мне так паршиво! Набери, пожалуйста, когда у тебя будет время…

* * *

Утром в субботу из окна я увидела настоящую новогоднюю сказку. Зимнее яркое солнце обливало светом крыши зданий и белые шапки на деревьях. Чистый снег сверкал в лучах так ослепительно, что у меня заболели глаза. На кухонном столе я обнаружила круассаны и записку от сестры, в которой говорилось, что сегодня ей придется уехать по делам: полным ходом шла подготовка к важному новогоднему ивенту.

Завтракала я в одиночестве и уже под конец своей трапезы расслышала, как Тихон сверху сыграл «Джингл Белс». Правда, эта веселая мелодия сейчас во мне вызвала страшную тоску.

Позавтракав, я снова взглянула в окно, а затем решительно направилась в свою комнату за телефоном.

– У меня к тебе дело, ты занят? – без приветствия начала я.

– Сегодня мой первый официальный выходной, хотел немного поваляться, – сладко зевнув, ответил Леша.

– Значит, ничего важного, – заключила я. – Даю тебе ровно двадцать минут на сборы. Подваливай к нам. Нужно будет успеть к приходу Марианны. Это по большей части ради нее.

Леша вполне мог послать меня куда подальше, но он приехал в кратчайший срок, что приятно удивило и порадовало.

– Ну что там у тебя? – спросил парень. У него еще даже след от подушки не исчез. Я его встретила уже одетая и причесанная. Термометр показывал минус восемнадцать, поэтому Леша заявился не только с помятой щекой, но и с красным после мороза носом.

– Идем покупать елку! – скомандовала я. – У нас здесь за углом небольшой елочный базар.

– Ты вызвала меня в такую рань ради елки? – поразился Леша.

– Ну а как ты хотел? Я одна ее не дотащу!

И Леша, выслушав мой железный аргумент, отправился со мной на базар.

– Ну если это по большей части ради Марианны, – проворчал он, припомнив мои слова.

На рынке мы выбрали самую пушистую елку и доставили ее до дома в самом лучшем виде.

– А где у Марианны игрушки? – спросила я.

Леша растерянно пожал плечами.

– Ты не знаешь? – удивилась я. – Вы что, за все годы, что встречаетесь, ни разу не украшали елку?

– Марианна всегда говорила, что ей некогда…

Тогда я вспомнила про атласную белую ткань, которую видела как-то в кладовке. Я усадила Лешу за стол и заставила вырезать ленты. Тот сразу же запротестовал: сказал, что на пустой желудок этим заниматься не будет, и тогда мне пришлось сварить ему пельменей. После еды настроение у Леши заметно улучшилось. Фоном мы поставили рождественский фильм со Шварценеггером, который выбрал Леша, и дружно взялись за дело. Кроме лент, которые мы завязали на ветках в виде бантов, пришлось пожертвовать своей гирляндой из комнаты. Когда елка была наряжена, Леша отошел к двери и со всех сторон принялся ее разглядывать. Он был доволен результатом, а затем вдруг хлопнул себя ладонью по лбу, что-то вспомнив.

– Ты мне все карты перепутала! Я ведь уже успел получить аванс. Хочу выбрать подарок для Марианны, она мне показывала как-то духи и подвеску. Я наделал скринов всего, что ей когда-либо нравилось.

Меня умилил его порыв и на сей раз прагматичность: он хотя бы решил не дарить снова свинью. Я поблагодарила Лешу за помощь и проводила до двери. Мне снова удалось немного отвлечься. Любуясь солнцем за окном в морозном голубом небе, я старалась не унывать. Какие бы чувства я сейчас ни испытывала, они все важные. Скоро я обязательно выберусь из состояния турбулентности.

Когда Марианна вернулась, я сразу выбежала в коридор. В руках у сестры были огромные пакеты с продуктами, в одном из которых я обнаружила торчащий багет.

– Неожиданная покупка, – кивнула я на пакет; Марианна сразу поняла, что я имею в виду, и смутилась.

– От ивента остались продукты. Мы с ребятами себе разобрали… и я решила: почему бы не приготовить сегодня полноценный ужин? А почему в доме так пахнет хвоей?

– Раздевайся! – улыбнулась я. – Покажу тебе кое-что…

Сестра оставила в коридоре пакеты, а я, взяв ее за руку, торжественно провела в комнату.

– Мамочки, елка! – воскликнула Марианна, словно была ребенком. – Елочка! Настоящая!

Она запрыгала вокруг нее, и я почему-то присоединилась к ней. Вдвоем, взявшись за руки, мы скакали, будто трехлетние дети. Наконец Марианна остановилась и с удивлением посмотрела на меня:

– Но откуда?

– Это мы с Лешей купили и нарядили, – довольно ответила я.

Марианна замерла со счастливой улыбкой на лице, а затем кинулась в коридор.

– Теперь мы просто обязаны приготовить праздничный ужин! – сказала сестра, поставив пакеты на стол. А я принялась помогать их разбирать.

– Но еще не Новый год, – напомнила я со смехом.

– А у нас будет репетиция! – ничуть не смутилась Марианна. Я давно не видела ее такой воодушевленной. – И еще это будет ужин. Настоящий и полноценный, представляешь? Полезный и сбалансированный… а не сплошная зелень и перекус в ночи.

– Твои изменения меня восхищают! – без доли иронии воскликнула я.

Марианна посмотрела на меня и улыбнулась.

– Я давно не чувствовала себя на таком подъеме. В какой-то момент мне показалось, что во мне что-то сломалось. А теперь вдруг само починилось.

Мне было приятно видеть перемены в сестре за столь короткий срок. Но тяжесть моих мыслей не давала покоя. Я так до конца и не могла расслабиться и принять перемены, которые происходили в моей жизни. Я знала, что переезд и жизнь вдали от папы и старых друзей дастся мне сложно, но чтобы настолько…

Марианна, которая за то время, что я у нее живу, уже успела меня узнать, заметила тень на моем лице. Сестра отложила в сторону упаковку с помидорами и серьезно спросила:

– У тебя что-то случилось? Папа звонил?

Я покачала головой:

– Пока никаких новостей. Мне просто грустно.

– Из-за папы?

– И из-за него тоже.

Марианна подошла ко мне и крепко обняла. Я чувствовала, как с каждым днем мы становимся ближе. Этого и хотел папа. И я ценила то время, когда нам с сестрой удавалось побыть только вдвоем.

– Давай вместе что-то приготовим! – предложила Марианна. – Это поможет тебе немного отвлечься от грустных мыслей. А еще мне почему-то кажется, что ты готовишь лучше меня, – шепотом добавила Марианна, и я негромко рассмеялась. – Нет, я серьезно! Леша всегда в таком восторге… Ты его разбаловала. А я, пожалуй, зря прогуливала кулинарные уроки бабушки.

Я действительно немного отвлеклась. Солнце так и не уходило, и мы колдовали над плитой на залитой вечерними лучами кухне. И в этой домашней обстановке я вдруг решила рассказать сестре обо всем, что меня беспокоило. Поддержка Миланы – это, конечно, хорошо, но, когда есть кто-то на расстоянии вытянутой руки, а не за пару тысяч километров, проще пережить любые неприятности.

Сестра меня внимательно выслушала. Я боялась, что она высмеет мои глупые эксперименты, в результате которых я получила разбитое сердце, но Марианна молча меня обняла и погладила по спине. И мне стало легче. После нашего разговора сестра всячески пыталась меня подбодрить. Рассказывала в лицах, как прошла их встреча, про экспрессивного итальянского повара и капризного заказчика. Я даже не подозревала, что сестра имеет актерские данные и так забавно может преображаться, поэтому искренне смеялась над ее миниатюрами. И все-таки в моем смехе мы обе слышали странный незнакомый надлом. На предпраздничном ужине я угрюмо молчала, и сестра не выдержала:

– Не могу так! Привыкла, что ты за столом болтаешь без остановки и всегда фонтанируешь идеями. Я бы, кстати, тебя с радостью взяла помощницей в свою фирму.

– Правда? – загорелась я.

– Ну да! Ты можешь проходить у меня практику, когда будешь учиться.

Мне было приятно, что сестра предложила это не для того, чтобы меня успокоить. Все-таки она действительно видела во мне потенциал, а я ее считала профессионалом в своей сфере, поэтому похвала от нее была очень дорога.

– Это было бы очень круто! – искренне отозвалась я.

– Тогда договорились, – улыбнулась Марианна, и мы по-деловому пожали друг другу руки. – И все-таки я от тебя сегодня не отстану, пока не подниму тебе настроение.

Я виновато улыбнулась сестре, а затем меня вдруг осенило.

– Я знаю, как ты можешь мне помочь. Только обещай, что не откажешься, – попросила я.

– После того как вы с Лешей раскрасили друг друга помадой в первые дни вашего знакомства, я даже не знаю, чего от тебя ожидать, – с опаской произнесла Марианна, – но обещаю, что ни за что не откажусь!

Я вскочила из-за стола и погасила везде свет. И только когда осталась зажженной лишь гирлянда на елке, зловещим голосом произнесла:

– Посмотришь со мной корейский ужастик?..