Пребывая в своих мыслях, я брела по заснеженной аллее кленового парка. Конечно, приятнее возвращаться домой из школы с Тихоном, но сегодня у него был доп по английскому.

Как хорошо, что мы живем в одном доме. Можем ходить вместе в школу и возвращаться из нее тоже вместе. С началом фиктивных отношений с Тихоном моя жизнь вдали от дома заиграла новыми красками. Каждая наша встреча обжигала счастьем. Правда, о своих чувствах я не говорила никому, даже Милане. В последнее время мы стали реже созваниваться. Она готовилась к итоговым контрольным за полугодие, а после уроков пропадала на репетициях.

В последнем нашем разговоре Милана с прискорбием сообщила, что Муравицкий теперь в отношениях с девушкой, но мне на это плевать. О Стасе я давно не вспоминала. Мои мысли были заняты другим.

Когда я вышла из парка, на город уже надвинулись сумерки. Рядом со мной притормозила незнакомая машина, и я поначалу решила, что это снова Инесса с личным водителем. Но когда стекло опустилось, я с удивлением обнаружила на водительском сиденье довольного Лешу.

– Приветствую! – торжественно произнес он. – Запрыгивай! Довезу до дома с ветерком, пока у меня обед и мне по пути.

«С ветерком» – подмечено точно. В этот момент поднялся такой снежный вихрь, что приходилось щуриться.

Я с радостью открыла дверцу и запрыгнула в прогретый салон. Насколько я знала, собственной машины у Леши не было, обычно они ездили на авто Марианны.

– Ты чего тормозишь? – добродушно проворчал Леша, пока я замешкалась с ремнем безопасности. – Не узнала сразу, что ли?

– Если честно, глазам не поверила, – отозвалась я. – Не ожидала тебя здесь увидеть. И что у тебя за машина? Всего лишь скучный «Форд». Успев узнать тебя, удивлена, что это не фургон с мороженым или хотя бы мусоровоз.

Услышав это, Леша искренне рассмеялся, а затем с гордостью произнес:

– На работе выделили!

– О-о, поздравляю! А что за работа? Та, о которой говорила Марианна?

Леша счастливо закивал:

– Да, связано с логистикой. Может, теперь дела в гору пойдут. А то последние пару лет я не знал, чем заняться.

– Понимаю, – эхом отозвалась я. Мы вы-ехали на нарядный освещенный проспект. В свете фар роем кружили снежинки.

– Я ведь знаю, что Марианна свадьбу ждет, – сказал вдруг Леша, и я с интересом посмотрела на него. – А мне хочется, чтобы свадьба у нее была сказочной. Такой, какую она и заслуживает, понимаешь?

Я снова все понимала, поэтому кивнула.

– Знаю я, что по всем фронтам до Мари недотягиваю, – горестно продолжил Леша. Так, куда я попала? Это психотерапевтический автомобиль?

– С чего ты это взял? – спросила я.

– Сам вижу. И подруги ей об этом постоянно талдычат. Знаешь, что говорила эта ее Рита? Что единственный ред флаг в парнях – это каршеринг.

Я хмыкнула:

– Звучит забавно, но не для всех девушек это так. Для Марианны – уж точно. Вы не говорили о свадьбе? Может, ей и не нужна сказка…

– А мне хочется, чтобы была, – упрямо возразил Леша.

Что ж, у него свои представления об их совместном торжестве. А я не торопилась переубеждать.

– И все эти разговоры о том, что мужчина должен, что не должен… Культ альфа-самцовости во всей красе. Гормоны рулят. У мужиков тестостерон и физуха. Бабки, бабки, бабки, бабки… Все вокруг денег крутится. У женщин – история про создание домашнего уюта. Мне скоро тридцать, а я так и не нашел себя. Даже семью не могу завести. Наверное, я на пороге кризиса… Прости, тебя это еще не скоро коснется, а я уже гружу. Хотел ведь просто до дома докинуть.

Я немного помолчала, переваривая монолог Леши, а затем несмело начала:

– Я понимаю, что ты имеешь в виду и что тебя мучает. Но ведь не все строится на гормонах. Есть образование, культура, личные качества и выбор самого человека, в конце концов. А еще разум и чувства. Мне папа как-то сказал, что отношения – это не всегда идеальные пятьдесят на пятьдесят. Иногда бывает, что это и девяносто на десять. Мы проживаем разные периоды и кризисы, взлеты и падения. И тебе действительно повезло, что с тобой такой родной для тебя человек, как Марианна.

– Хочешь сказать, никто не знает, как правильно?

Я пожала плечами.

– Хочу сказать, что как чувствуется, так и правильно.

Оставшийся путь до дома Марианны Леша был задумчивым и больше ни о чем не говорил. Высадил меня у подъезда и поспешно уехал. Я же быстро сделала уроки и оставшийся вечер мучилась от безделья. Время от времени я мыслями возвращалась в сегодняшний день, когда мы с Тихоном нарочно разыграли сцену перед Инессой и Русланом. Когда неожиданно пришло сообщение от Тихона с приглашением на прогулку, я решила, что и он в этот момент думал о том же самом. Его предложение я, ра-зумеется, приняла. Марианна только вернулась с работы и ждала в гости Лешу, и мне хотелось оставить их одних.

Мы встретились на нашем этаже, и я сразу почувствовала, что после сегодняшнего дня что-то между нами изменилось. Мне хотелось все время улыбаться и смеяться.

Когда мы вышли на улицу, уже стемнело. Снег больше не падал. Толстым слоем он накрыл деревья, провода и крыши домов, а когда мы шли, приятно скрипел под ногами. Мы с Тихоном обсуждали нашу группу, пение Яси, которое понравилось нам обоим, предстоящий бал, мою старую школу и поступление в университет. Разговаривая, незаметно дошли до кафе «Сладкий бульвар», в котором заключили пари на Инессу. Сейчас мне казалось, что это было в прошлой жизни. Хотя наша «игра в любовь» определенно дала результат. В рыбалке на живца рыбка все-таки клюнула на наживку.

Народу в кафе было намного больше, чем когда мы появились в первый день. Играла музыка, звякал колокольчик на двери, звенела посуда… Антон вышел из-за прилавка и направился к нам как к старым друзьям:

– Мои талисманы пришли! Где вы пропадали?

Мы с Тихоном смущенно переглянулись.

– Теона, спасибо огромное за рекомендацию сестре! У нас здесь на конец декабря такое мероприятие намечается… Нельзя ударить в грязь лицом! Если честно, это будет наш первый корпоратив, очень волнуемся.

– У вас все получится, – улыбнулась я. – Но, если вы позволите, в будущем я поработала бы над концептом вашего заведения. Музыкальный автомат крутой, и локация очень удачная – хочется дать этому месту больше жизни.

– Тебе я позволю все что угодно! – кивнул Антон. – А пока располагайтесь. Ваш столик как раз свободен, мои голубки!

Мы прошли к столику у окна. Неоновые буквы снаружи отбрасывали фиолетовый свет. Мы сделали заказ, но меня, конечно, словно магнитом тянуло к автомату.

– Подойдем к нему? – кивнула я.

А по пути к танцполу успела шепнуть Тихону:

– До сих пор мечтаю заполучить этот автомат к нам на бал.

Антон, заметив, что я снова проявляю интерес к его чудо-технике, куда-то скрылся, а затем вернулся с толстым, пожелтевшим от времени журналом.

– Вот! Я нашел к нему инструкцию. Она за годы, конечно, поистрепалась, но, может, вы, молодежь, поймете, как сменить пластинку Сила… Кристинка в это даже вникать не хочет.

Кристина в этот момент, несмотря на возросшее количество посетителей, все так же со скучающим видом листала ленту в телефоне. Однако в кафе появился еще один официант, на вид недавний выпускник универа. Он носился от столика к столику, принимая заказы.

– Ой, как интересно! – искренне воскликнула я. – Всегда нравилось браться за трудные задачки.

Я открыла журнал на первой странице и принялась изучать инструкцию.

– Смотри, тут пишут, что это и в самом деле реплика оригинального музыкального автомата 50-х годов…

– Мм-м…

– Ого, еще есть гнездо для наушников и эквалайзер. Написано: пять предустановок. Что это означает?

Тихон стоял рядом, но в инструкцию даже не заглянул. Я чувствовала, что он не сводит взгляда с моего лица, и замолчала. Подняла голову и посмотрела на него с нескрываемым любопытством. От отблесков неонового танцпола лицо Тихона переливалось розовым, желтым, фиолетовым, синим… Из автомата лилась музыка, и на танцпол стали выходить посетители, которые обступили нас со всех сторон, но ни они, ни мы уже не обращали друг на друга внимания.

– Тебе неинтересно? – спросила я.

– Ты мне интереснее, – сказал Тихон. – Все равно мы ничего не поймем в этом старье.

Мы гипнотизировали друг друга взглядами под негромкую «Крейзи» Сила.

– Хочешь меня поцеловать? – внезапно спросила я.

Я заметила, как блестят глаза Тихона в полутьме. Когда он первым склонился для поцелуя, я легонько отпрянула и рассмеялась:

– Эй, я просто хотела узнать, хочешь ли ты это сделать! Я не предлагала тебе целоваться.

Тогда Тихон негромко рассмеялся.

– А ты этого хочешь? – спросил он.

Я обхватила его руками за шею и, глядя прямо в глаза, сказала:

– Но ведь мы сейчас не в школе. Нас никто не видит. И нечего никому доказывать.

– Хочешь меня поцеловать? – серьезно повторил мой же вопрос Тихон.

– Очень!

– Тогда я, в отличие от тебя, не стану с этим обламывать.

Для того чтобы поцеловать меня, Тихону пришлось нагнуться. Поцелуй вышел долгим, мягким и тягучим. И у меня так закружилась голова, что все неоновые лампочки будто взметнулись под потолок и рухнули сверху на нас целым разноцветным звездопадом.

За стол я вернулась в растрепанных чувствах с гулко бьющимся сердцем. И пока Кристина принимала у Тихона заказ, я все еще не могла выровнять дыхание.

– Мне показалось, что в этот раз она нам больше рада, – сказал Тихон, когда официантка отошла.

– Мне кажется, Кристина будет рада, только если от нее все отстанут, – засмеялась я. Мне хотелось остаться с Тихоном наедине. Чтобы по щелчку пальцев все посетители покинули кафе и мы с Барко были здесь совсем одни с тихо играющим музыкальным автоматом и жужжащими неоновыми буквами «Сладкий бульвар»… Но остаться наедине у нас не получилось. Когда Кристина отошла, к столику подлетел Антон. Принес нам чай и тарелку со сладостями:

– Пахлава, нуга, тулумба…

– Куда нам столько? – рассмеялась я.

– Восточное гостеприимство! – улыбнулся хозяин кафе.

А мне почему-то захотелось ему рассказать о нашем зимнем бале.

– Антон, а у нас в школе тоже будет скоро ретровечеринка, на которой выступит наша группа.

– У вас есть музыкальная группа? – загорелся Антон. – И я еще об этом не знаю?

– Пока мало своих песен, в основном – каверы, – скромно отозвалась я. – Но есть и авторские. Мы еще только на этапе становления. Пробуем себя и сыгрываемся.

– Тогда, как сыграетесь, приглашаю вас в «Сладкий бульвар»! – оживился еще больше Антон. – Мы соорудим сцену и устроим по выходным живые выступления!

– Знаешь, что это мне напоминает? – рассмеялась я, когда Антон отошел. – Как у папы Карло в каморке обнаружился целый театр. А мы – те самые куклы-артисты… Но было бы здорово, если б у нас все получилось.

Я сама не заметила, как начала строить планы на жизнь в этом городе, хотя почти месяц назад мечтала скорее отсюда уехать. Но сейчас все заиграло новыми красками. И мне интересно было жить. Я еще раз удостоверилась, что дело в людях. Сюда бы еще папу и Милану, и я была бы окончательно счастлива.

Мы просидели в кафе до позднего вечера, а потом, тепло распрощавшись с Антоном и Кристиной, вышли под снег. Колкие снежинки кружились и кусали щеки. Тихон обнял меня за плечи, а я достала телефон, чтобы записать быстрое видеосообщение.

– Кружок номер семь. Мне просто хочется запечатлеть вечер, в котором я наконец-то счастлива!

Мне казалось, что испортить момент невозможно, но Тихон вдруг сказал:

– Химик поставил нам дату первого занятия с Инессой.

– Ты все-таки будешь с ней заниматься? – спросила я. Мой голос заметно дрогнул.

– Вроде как не отмазаться, – неуверенно произнес Тихон. Похоже, он и сам не мог разобраться в своих чувствах. Привык любить человека безответно столько лет, а тут я ворвалась, как вихрь, и все с ног на голову перевернула. Втянула его в это безумное пари… И все-таки он согласился на занятия с Башмак. Пусть и поколебался немного, но принял решение стать ее репетитором. Очаровать во время занятий и завоевать ее сердце – к этому мы и хотели прийти. Я почувствовала себя невероятно глупо.

Я осторожно высвободилась из объятий Тихона и серьезно сказала:

– Тогда мы должны как можно скорее «расстаться».

– Расстаться? – озадаченно переспросил Барко.

– Ну да. И желательно прилюдно, громко поссорившись.

– А зачем? – не въезжал Тихон.

Тогда я рассердилась:

– Ты ведь не планируешь крутить роман с нами обеими? Если у вас с Инессой все сложится, как ты и хотел, то я буду выглядеть глупо. И ты покажешь себя не в лучшем свете.

Почему-то я даже не сомневалась, что, познакомившись с Тихоном ближе, Инесса быстро влюбится в него, потому что в него невозможно не влюбиться. Он никогда не будет смеяться над слабым в отличие от Руслана, и в этом его мужская сила.

– Нет, конечно, ничего такого я не планировал, – смутился Тихон.

– Тогда договорились, – кивнула я, – в пятницу разорвем наши отношения громко, чтобы наверняка все услышали. А я буду очень страдать и сожалеть, – добавила я слишком искренне: – Мне будет не хватать нашей пары. Здорово развлеклись, правда?

– Развлеклись? – снова переспросил Тихон. Его голос прозвучал как-то глухо и незнакомо. – Да, действительно здорово.

До дома мы дошли молча и сухо попрощались на моем этаже. Марианна и Леша ужинали и что-то со смехом обсуждали. Создавалось ощущение, что у них начался новый этап в отношениях. Они пригласили и меня за стол, но я, сославшись на головную боль, скрылась в своей комнате.

* * *

На следующий день я проснулась в дурном настроении. Даже с Марианной впервые поссорилась, потому что она, напротив, была на эмоциональном подъеме после вчерашнего романтического ужина, а у меня не было никакого желания обсуждать что-либо с самого утра. Я ходила по квартире смурная в поисках спортивной формы, которую сама же куда-то подевала. Марианна что-то говорила мне, но из-за наушников я ее не слышала. Тогда она сердито сняла их с моей головы, напомнив, что так будет делать каждый раз, когда со мной разговаривает. Ведь сестра «заслуживает капельку внимания и уважения». В общем, наша первая ссора произошла из-за сущей ерунды. Я ушла из дома, так и не помирившись с Марианной, и в школу брела с еще более плохим настроем.

На уроке истории я едва не схватила свою первую двойку. За месяц учебы в новой школе я уже успела себя отлично зарекомендовать, поэтому историчка пришла в замешательство из-за того, что я путалась и сбивалась, отвечая у доски. Двойку она мне ставить не хотела, поэтому пыталась вытянуть хоть что-то, чтобы поставить тройку, чем только добавляла мне мучений. В итоге отправила на место, влепив тройку с минусом. Случился мой первый публичный позор у доски, поэтому все проводили меня удивленными взглядами. Я заметила, что Инесса что-то шепнула своей соседке по парте, и они обе заулыбались.

– Ты не заболела? – спросила Яся встревоженно, когда я села за нашу парту.

– Нет, все хорошо, – пробормотала я, – просто не успела подготовиться.

– Вы вчера куда-то с Тихоном ходили? – лукаво посмотрела на меня Дзвоник.

Яся до сих пор не знала, что мы с Барко заключили договор, поэтому считала наши отношения реальными. А я снова в деталях вспомнила вчерашний вечер, танец у ретроавтомата и невольно покраснела.

– Ага, в «Сладком бульваре» сидели, – ответила я.

– И как?

– Что как? – не поняла я.

– Ты какая-то загруженная… Все прошло хорошо? Из-за Тихона ты не успела подготовиться к истории?

Разумеется, мое настроение было таким только из-за Тихона, поэтому я искренне откликнулась:

– Ага! Мы сильно поссорились.

– А из-за чего?

Я отмахнулась, но Яся не отставала.

– Расскажи!

– Потом! – бросила я. – Скорее всего, нам придется расстаться.

– Расстаться?! Как же так! – ахнула Яся, привлекая к нам внимание.

– Товарищ Дзвоник, – обратилась историчка к Ясе, и той пришлось подняться с места. Все привыкли, что учительница впадала в транс на своих лекциях, но сегодня почему-то с ней это не работало. – У вас есть что добавить по кризису советской власти в 1921 году и переходу к НЭПу?

– Вроде нет, – негромко отозвалась Яся. – Вы все правильно говорите, по существу.

По классу пронесся смешок. Я заметила, что и Руслан сегодня заинтересованно смотрит в сторону Яси.

– Спасибо, Ярослава. Я рада, что ты оценила мои ораторские и педагогические способности. Но если будешь мешать, я попрошу тебя рассказать учебный материал вместо меня.

Судя по всему, Яся была готова к истории не лучше меня, потому что до конца урока больше не приставала с разговорами, боясь, что Тамара Григорьевна вызовет ее к доске. Только время от времени бросала на меня сочувствующие взгляды и тяжело вздыхала. А у меня оставалось время все хорошенько обдумать. Уж если я пообещала, то должна выполнить все задуманное до конца. Отец любит повторять, что уговор дороже денег, а в моем случае… дороже собственных чувств? Неужели я в самом деле так увлеклась Тихоном? Нет же! Скорее, все было как и раньше, с другими парнями: я быстро перегорю и остыну. Я натура впечатлительная, но по-настоящему еще ни разу ни в кого не влюблялась. И в случае с Тихоном, если решу «оставить его себе», могу быстро потерять интерес, а он, в свою очередь, упустит шанс завоевать первую любовь. Это так эгоистично с моей стороны! Я ни в чем не уверена и даже не знаю, где буду жить в следующем году… Но все-таки в глубине души мне хотелось, чтобы Тихон дал заднюю и отказался от Инессы. Но я никогда не признаюсь ему в этом.

Я решила, что порвать с Тихоном лучше всего на репетиции, когда соберется вся параллель, в том числе и наша главная жертва Инесса. Хотя почему она жертва? Да, для нее разыграется наш спектакль, но она получит достойный приз: нашего тихоню. А вот я останусь ни с чем… В конце урока Яся все-таки не выдержала и, прервав мои мысли, склонилась ко мне:

– У тебя такое трагичное лицо…

– Я все-таки решила. Нам нужно расстаться с Тихоном, – выпалила я.

Дзвоник одарила меня сочувствующим взглядом.

– Все настолько серьезно? Что же он натворил?

Я еще не решила, какой будет причина нашего расставания, поэтому произнесла:

– Когда буду готова, я тебе обязательно расскажу. Но чем быстрее я с этим покончу, тем лучше. Это как сорвать пластырь, понимаешь?

Яся растерянно кивнула. Все происходило так быстро, что она не понимала.

Когда мы после последнего урока толпой направились в актовый зал, там уже ожидали ребята из параллельного. Тихон сидел на краю сцены, и при взгляде на него сердечный ритм, как обычно, ускорился. Я оставила Ясю и направилась прямиком к Барко. Села на сцену напротив него. Тихон поднял на меня глаза.

– Привет, – тихо поздоровалась я.

– Привет!

– Ты готов?

– К чему?

– К нашему «расставанию»!

– Обязательно сегодня?

– А когда? – воскликнула я, внимательно вглядываясь в лицо Тихона. Не знаю, что я хотела найти в его взгляде. – Чем раньше мы это сделаем, тем скорее ты сможешь сблизиться с Инессой. Без урона для своей репутации.

Может, Тихон все-таки откажется от спора после вчерашнего? Наш поцелуй так и не выходил у меня из головы.

– А ты не хочешь… – начал Барко, но тут, как назло, Инесса напомнила о себе, громко расхохотавшись. Она словно нарочно вечно крутилась неподалеку. Мне больше не хотелось ею любоваться, но Тихон оглянулся. И мне вдруг показалось, что смотрит он на нее по-прежнему с нежностью.

– Что не хочешь? – спросила я, взяв Тихона за руку. Сейчас он казался мне заколдованным принцем, которого я, увы, не смогла расколдовать своим поцелуем, и он по-прежнему находился под злыми чарами Инессы Башмак.

Тихон не сразу отвел взгляд от Инессы и долго собирался с мыслями, поэтому я нахмурилась и жестко произнесла:

– Нет, нам нужно расстаться. Я так больше не могу!

Я произнесла это нарочно как можно громче, зная, что Инесса стоит рядом и все слышит. Тут же к нам подоспела взволнованная Яся:

– Ребят, ну как же так? А наша группа? Ваш разрыв как-то повлияет на нее?

Филя и Гена тоже оказались рядом.

– Эй, это че такое? Вы что устроили какую-то фигню? – возмутился Гена.

– Пока порепетируете без меня, – сказала я. Толку во мне теперь было мало. Яся пела намного лучше, а все организаторские моменты я уже выполнила, поэтому ребята могли справиться и одни.

– Ну вот еще! – запротестовала Яся. – Ты наш основной винтик, на котором все держится! Барко, ты чего натворил? – наехала она на Тихона.

– Ничего он не натворил! – сказала я. – Просто попробовали, и ничего не получилось. Не сошлись характерами, такое бывает.

Барко молча сидел с отрешенным видом.

Нашей сценкой явно заинтересовалась Инесса.

– В чем дело? – спросила она.

– Тебе-то что? – не слишком вежливо спросила я, даже не скрывая своего раздражения, которое вдруг охватило меня так сильно, что я была готова вцепиться ей в волосы.

– Спокойно, Берая, какая муха тебя укусила? – усмехнулась Инесса и кинула взгляд на Тихона. Я видела, как они переглянулись, и это было выше моих сил. По сути, мне и разыгрывать ничего не нужно было. В груди жгла обида, будто меня предали на самом деле.

Я схватила с кресла свой рюкзак и выбежала из зала. Думала, что никто за мной не последует, но Тихон догнал меня в пустом фойе.

– Стой, Тея! – Тихон схватил меня за руку. – Почему ты убежала?

– А зачем мне оставаться? Я выполнила все, о чем мы договаривались. Теперь ты свободен и тобой заинтересовалась самая популярная девчонка школы. Вы будете много заниматься, оставаться наедине… А потом начнете встречаться, и Инесса будет тебя спрашивать, любил бы ты ее, если бы она стала помидором, – засмеялась я, едва сдерживая слезы. Нет, не хватало еще заплакать. По сравнению с другими проблемами мои надуманные фантазии не стоят слез.

– Ты еще шутишь?

– А что мне остается?

– Но с тобой точно все в порядке? – спросил Тихон, обеспокоенно разглядывая мое лицо.

– Я просто отлично вживаюсь в роль, – снова улыбнулась я. – Иди! Потом расскажешь, как прошли ваши занятия…

Конечно, наш спектакль был рассчитан на Инессу, но внезапно подключились другие. Вслед за Тихоном в фойе выбежала Яся. Когда она увидела, что мы стоим друг напротив друга и Барко держит мою руку, Дзвоник затормозила.

– Ой, вам нужно поговорить, да? – спросила она, сама отчего-то чуть не плача.

– Мы уже поговорили, – сухо сказала я. Когда Тихон молча ушел обратно в зал, Дзвоник сжала меня в объятиях так крепко, что я чуть не вскрикнула.

– Если ты хочешь поплакать, поплачь, – сказала она мне на ухо.

Я чувствовала запах ее сладких клубничных духов, а пушистые волосы щекотали мою щеку. Плакать мне больше не хотелось, ведь я ощутила неподдельное сопереживание и тепло. Точно так же за мной в такой ситуации выбежала бы и Милана, дружба с которой уже проверена временем. Поступок Яси тронул меня, и я крепко обняла ее в ответ. Мне было неловко, что я не могла быть откровенной с Дзвоник и не доверяла ей, как доверяю Милане. Но желала я ей только хорошего. И очень гордилась ее изменениями и смелостью. Дзвоник оказалась очень классной и доброй девчонкой.

– Спасибо, Яся, – искренне сказала я. – Но все хорошо, правда. Это просто жизнь. Знаешь, сколько раз я расставалась с парнями?

– Точно, у тебя же еще был парень в Москве, – припомнила Яся. – Ты его еще любишь, того Стаса, да? Поэтому вы с Тихоном расстались? А я уже на Барко наехала…

Я снова совсем забыла о существовании Стаса Муравицкого, который в Москве без меня жил свою лучшую жизнь.

– Все сложно, – пробормотала я, не решив еще, что рассказать Ясе. С каждой минутой все запутывалось только сильнее. – Про группу я сгоряча сказала, ты успокой ребят. Конечно, я в деле и никого из вас не брошу. На репетиции с Чайковским в понедельник буду как штык. И вообще, на наши отношения с Тихоном эта интрижка никак не повлияет. Все хорошо, Яся, веришь мне?

Распереживавшаяся Дзвоник по-прежнему не выпускала меня из объятий, и утешать ее уже пришлось мне.

– Мы же не несколько лет встречались, а всего пару недель. Так бывает.

– Может, вы все-таки еще сойдетесь? – Яся подняла голову и посмотрела на меня глазами, полными надежды.

Я неопределенно пожала плечами. Откуда мне было знать, как все сложится? В этом году я поняла, что жизнь очень непредсказуемая штука.

– Все может быть, – улыбнулась я. – А пока мне нужно немного побыть одной. Сегодня точно репетируйте без меня.

На улице все казалось чистым и белоснежным. Свежий выпавший снег искрил на солнце, иней, как мелкое битое стекло, топорщился на ветвях, а небо было непривычно синим. Я вышла в снежную сказку, хотя на душе были противоречивые и слякотные ощущения.

Когда меня снова кто-то тронул за локоть, я с надеждой подумала, что это снова Тихон, но рядом оказался Руслан. Как в мой первый учебный день, он нагнал меня, как только я вышла за ворота школы в наш сквер.

– Прости, я видел, как вы в актовом зале поссорились с Тихоней, – сказал он немного смущенно. Как будто сам не понимал, как очутился здесь и зачем решил меня догнать.

Зимнее солнце полыхало в синем небе, отчего мне приходилось щуриться, глядя на Руслана.

– Да, было дело, – кивнула я, не понимая, что Ковалевский от меня хочет. Посвящать его в подробности личной жизни я не торопилась, но он не уходил.

– И куда ты теперь? – спросил Руслан.

Мне снова хотелось пойти куда глаза глядят, пусть даже с Русланом. Его верной сталкерши Инессы рядом не было, поэтому сейчас из школы мы точно могли уйти незамеченными. Хотя идея заблудиться теперь ассоциировалась только с Тихоном.

На вопрос Руслана я неопределенно пожала плечами.

– А хочешь на каток? – спросил внезапно Ковалевский.

Единственное, чего я действительно желала, – это скорее покинуть территорию школы. Все вокруг занесло снегом, и мне захотелось, чтобы этот каток оказался на краю света.

– У нас вроде еще общий факультатив по английскому, – припомнила я.

– Мне все равно, – улыбнулся Руслан.

– И мне все равно, – согласилась я. – Пошли на каток.