Лексикологи XVII века, Ришелье и Фюретьер, связывают сладости с миром детства, если быть точнее, с отношениями между взрослыми и детьми, когда ребенку дарят сахарные подарки: «Угостите детишек парой конфет» (Ришелье, 1680). Такие презенты напрямую связаны с религиозными календарными праздниками, а с конца Средневековья на многие христианские праздники детям выпадала возможность колядовать – ходить от дома к дому, выпрашивая булочки, фрукты, пирожные или даже монеты, на которые можно купить еду и напитки. Наравне со взрослыми ребенок также участвовал в приготовлении календарных сладостей вроде крещенских пирожных и масленичных блинов. Около 1637 года Абрахам Босс создает серию гравюр, изображающих цикл четырех времен года. На зимнем полотне он изобразил подростков и детей, радостно пекущих в комфорте и уюте блины на Масленицу:

Некоторые религиозные праздники специально предназначены для детей, например День Николая Чудотворца (6 декабря) в Рейнской области Германии и Нидерландах. Считается, что святой Николай наградит сладостями каждого умного и послушного ребенка – тогда как всех непослушных детей в подарок ждет лишь березовая ветка от Черного Пита!

В одной из жанровых сцен голландский художник Ян Стен (ок. 1626–1679) изобразил буржуазную семью, праздновавшую этот день («Праздник святого Николая», La Saint-Nicolas, Рейксмузей). Радостная девочка бережно держит в руках полученные подарки; совсем еще маленькое дитя сжимает пряник, находясь на руках у подростка; их брат опечален, получив березовую ветку. На переднем плане у ног задаренной подарками девочки художник изобразил плетеную корзину, переполненную угощениями Николая Чудотворца: пряниками, вафлями и печеньем, яблоком и орехами.

Еще одним религиозным праздником, на котором принято дарить сладости, является Пасха. Хотя традиция красить яйца, особенно в Эльзасе, засвидетельствована с конца Средних веков, традиция дарить детям шоколадные или сахарные фигурки зародилась только в XIX веке. В католической Европе считалось, что эти сладости приносят церковные колокола, возвращающиеся на Святую неделю из Рима. В других же странах, в частности в Швейцарии, Эльзасе и англоязычных странах, сладости оставляет дружелюбный пасхальный кролик. Помимо религиозных праздников, сахарные лакомства используются взрослыми в качестве привлечения детского внимания: доходит и до того, что родители с самого раннего возраста учат своих детей не разговаривать с незнакомцами и не брать предлагаемые сладости, ведь это делается с целью похитить ребенка. Так, французский глагол affriander означает «привлекать чем-то приятным на вкус», и Фюретьер иллюстрирует это примером: «угощать вареньем детей, чтобы завлечь их» (1690). «Мой малыш, не плачь, веди себя хорошо, и тогда ты получишь конфетку» – Академический словарь 1694 года также соглашается с логической цепочкой использования сладостей с целью извлечения из этого выгоды. Это будто поощрение или мотивация: Эразм даже рекомендует использовать подобный прием в педагогике («Об образовании», De pueris), одновременно все же предостерегая родителей, которые могли переборщить и разбаловать своих отпрысков.

Современные педагоги разделились во мнении в вопросе использования сладостей в качестве поощрения для детей, хотя и признают существование такой практики в привилегированных кругах. В то время как Александр-Луи Варе в книге «О христианском воспитании детей» (De l’éducation chrétienne des enfants, 1666) советует давать детям «варенье и куклы», Клод Флери не одобряет практику поощрения детей за хорошие успехи путем дарения им «сладостей, книжек с красочными иллюстрациями, денег или красивой одежды», поскольку «это зачастую приносит больше вреда, чем пользы» («Трактат о выборе и методике обучения», Traité du choix et de la méthode des études, 1687). Да и Фенелон в трактате «О воспитании девушек» (De l’education des filles, 1696) призывает «никогда не обещать детям в награду игрушки и сладости», дабы не «внушить им любовь к тому, что им следует презирать». В следующем веке французский философ Клод Адриан Гельвеций (1715–1771) уже утверждает, что единственной мотивацией для ребенка служит либо надежда получить лакомство или игрушку, либо страх быть наказанным («О человеке», De l’homme, 1772).

И когда в 1893 году на основе действовавших тогда в Третьей Французской республике школьных законов живописец Фирмен Буиссе изобразил на полотне маленькую школьницу в фартуке и с безупречно заплетенными косичками, что пишет крупными буквами на стене, словно на доске, словосочетание Chocolat Menier[52], казалось очевидным, что шоколад для нее – высшая форма похвалы. Да, может, ее и можно назвать озорной, но не остается сомнений, что она хорошо училась в школе, стоит лишь обратить внимание на тщательно выведенные ею буквы на стене. Таким образом, все более разгоравшиеся споры поделили родителей и педагогов на два лагеря: поощрять ли ребенка монетой и лакомством или, наоборот, лишать того же в качестве наказания?