Развитие культуры поведения за столом связано с неприятным образом прожоры. Умение сдержанно вести себя за столом – удел человека благородного, в то время как несдержанный аппетит – поведение обжоры, а значит, негодяя, крестьянина, нищего или животного. В литературе того времени злодея нередко изображали человеком ненасытным, не способным утолить голод, – именно поведение за столом выдает социальный статус. Так, например, для Джироламо Чирелли в «Злодее без маски» (Il villano smascherato, конец XVII века) вполне естественно, что главный антипод ест «подобно свинье». Существует даже прилагательное goinfre, которое обозначает что-то сделанное без церемоний и порядочности, вне всяких манер. Это, можно сказать, антоним понятию propreté (чистота, опрятность). Так, французский поэт Сент-Аман описывает с помощью goinfre в поэме «Берн» (La Berne, 1629) стиль, лишенный всякого изящества, а писатель Лабрюйер даже создал антигероя-карикатуру по имени Гнатон, архетип отталкивающего невежества – подобно слову goinfre:

Гнатон живет только для себя, все остальные для него словно не существуют. Ему недостаточно сидеть за столом на почетном месте – он один занимает три стула. Пренебрегая тем, что обед приготовлен не только для него, но и для всех собравшихся, он завладевает целым блюдом, всласть угощается всем и не принимается за одно кушанье, пока не отведает каждое яство, – он смаковал бы разом, если бы мог. За едой он не пользуется прибором, хватает мясо руками, вертит его, отделяет от костей, раздирает и расправляется с ним так, что другие гости, если только они не сыты, вынуждены насыщаться объедками. Он являет их глазам все виды отвратительной неопрятности, отбивающей аппетит даже у самых голодных: сок и соус капают у него с усов и бороды; накладывая себе рагу, он роняет куски в чужую тарелку или на скатерть, так что по пятнам можно проследить путь этой еды. Поглощая пищу, он громко чавкает и пучит глаза; стол для него все равно что кормушка; время от времени он пускает в ход зубочистку, а затем снова принимается за еду[35] («Характеры», О человеке, 121).

Процесс цивилизации нравов шел медленно. В XVII веке большинство представителей европейской элиты по-прежнему придерживались застольных манер, которые они переняли у своих предков XII и XIII веков.