Как указывает латинский корень coquus (готовить), от которого произошли koch/küchen в немецком, kook и cook – в голландском и английском, coque – во французском, страна Кокань – это сказочная земля, которая прежде всего изобилует пищей, но не умаляя и других чувственных удовольствий. Начиная с XVI века гастрономическая составляющая страны изобилия стала преобладать над другими темами, полностью вытеснив некоторые из них. И если поэма «Прямиком из благородной страны Кокань»[25] вызывала в памяти еще и образы красивых, раскрепощенных женщин, то уже в следующем веке картина Брейгеля ограничится исключительно темой удовлетворения чревоугодия и лени. Кокань стала синонимом изобилия и плодородия, беззаботной жизни и праздности.

Рассматривая картины, читая рассказы, посвященные волшебной стране изобилия, ее современник мог даже не заметить, как невольно он глотает собственную слюну, преисполняясь мечтами о вкусной еде. Не важно, рассказывают ли об этом государстве перед толпой местных зевак, поет ли уличный исполнитель (в 1786 году Гёте услышал в Венеции одного из кантасторие[26], воспевавших эту чудесную страну), разыгрывают ли о ней на подмостках сценки на праздных весельях или печатают в брошюрах, которые потом зачитывают вечером на посиделках, сказ о Кокани должен завлекать слушателей, удерживать их внимание. Так, в «Путешествии в сказочную Кокань» (1588) автор обращается к amici delli grassi e buon bocconi, nimici del disagio e del stentare (друзьям жирных и вкусных яств, врагам неудобств и скудости). Сочный, вкусный кусок мяса и изобилие самой разной пищи – такое приглашение в гастрономическое путешествие с самого начала предвещает пищевую контрмодель того времени. В западном мире, который проживал тогда период исключительно постной еды, мечты обычного народа о чем-то вкусном были прежде всего жаждой жирного – как, например, пудинг в стране Кокань (стих 59). Лишний вес считался признаком социальной власти, богатства и благополучия.

И все это было раскрыто в языке. Пока итальянское выражение popolo grasso (жирный народ) относится к обеспеченным слоям населения Средневековья, table grasse (жирный стол) описывает роскошный стол и счастливых гостей, выражение vaches maigres (худые коровы) предвещает годы несчастья. Что же до тучного телосложения упитанных мужчин – оно свидетельствует о крепком здоровье и жизненной силе, как и все жировые складочки, которыми не могут налюбоваться матери и кормилицы маленьких деток.

В бестиарии Кокани гусь символизирует жажду жира. Эта особенно мясистая домашняя птица, описываемая как «сальная» и «пресальная», олицетворяет дразнящий, соблазняющий плеоназм, буквально воплощающий идею переизбытка. Более того, гусиное мясо не отваривают, а обжаривают. Жаркое – блюдо могущественных, унаследованное от варварской элиты; способ готовки, при котором жир буквально расточается (в отличие от варки в горшочке, сохраняющей каждую каплю). В этом утопическом мире изобилия его жители вольны есть и то и другое – что им только захочется. В христианском Западе олицетворением жира служила свинья: одного ее присутствия достаточно, чтобы в разуме возникла ассоциация с мясным изобилием, ведь, если верить пословице, «Все то в свинье хорошо, что сгодится: даже кровь на кровяную колбасу пойдет». Выражение было особенно на слуху у народа, поскольку зимний убой скота – будь то массовый или единичный – оставался одним из редких поводов полакомиться свежим мясом в сельской местности и иногда мог происходить в другое время года – в честь свадьбы.

Разительно отличаясь от зерновых каш и черного хлеба, супов из трав и кореньев – обыденного рациона у подавляющего большинства западного населения, – блюда Кокани зачастую мясные и жареные (свинина, колбасы, птица), сладкие (мед, пироги, вафли, блинное тесто) и обильно запиваются вином. Они сочетали и разнообразие, и количество, и качество. Однако в этом пищевом рае не встретить козлятины, которая по определению считалась едой бедняков, равно как и мясо с дурным запахом, вроде волка или лисы, или животных, которых употреблять в пищу считалось гнусным, например, лошадь, собака или кошка. Вместе с ними земля изобилия лишена репы, каштана, желудя, фасоли, гороха. Нет и вареных овощей. Самым ценным по меркам Запада здесь оказались домашние птицы: куропатки, фазаны, жаворонки, бекасы, каплуны, гуси, цыплята… Каждый житель и гость этой уникальной страны чувствует себя господином, и всякая трапеза сродни праздничной: от несметного количества мяса до жирных десертов, от винных фонтанов на общественных площадях до свежего белого хлеба.