Когда рассвело, мы обыскали квартиру. Она оказалась пуста – слишком пуста даже для покинутого дома. В одной из комнат сиротливо валялась помятая жестяная банка.

– Еда уплыла из-под носа. – Наклонившись, Тесла поднял запыленную емкость. На крышке, грубо надорванной и отогнутой по краям, белели глубокие борозды. – Лет десять назад.

– Это же собачьи консервы! – фыркнула я, разглядывая выбитый на жести силуэт животного.

– Еда из собак?..

– Едадля собак.

По лицу Теслы скользнула тень досады. Я вопросительно взглянула на него. Собачий корм все равно несъедобен, какой смысл переживать, что он нам не достался?

Тесла уловил мой взгляд.

– То, что едят собаки, могли съесть и муты. – Он провел пальцем вдоль белых борозд.

– Да они все подряд жрут, нелюди чертовы, – буркнула я.

Сидя на полу, мы доели остатки припасов: горсть сушеных фруктов и какую-то солоноватую бурду из тюбиков, похожую на размолотую в кашу свеклу. Последняя порция крупы, из экономии лишь чуть сбрызнутая водой, так и не превратилась во что-то мало-мальски съедобное, но мы схрустели и ее.

Через дверной проем уже потянулись первые бледно-золотые лучи, играя на поверхности воды в бутылке. Блики и полупустая емкость лучше всякого хрономера напоминали, что надо спешить.

– Как думаешь, где они?

Я не уточнила кто, но мой спутник все понял и так.

– Пес мертв. – Тесла разрезал опустевший тюбик и аккуратно выскреб остатки. – Их акцептор бесполезен. Они не могут нас выследить. Город огромен, он намного больше, чем…

– Чем?..

– Чем их шансы нас обнаружить. – Вылизанный тюбик отправился к горке фруктовых косточек.

– Но мы на острове, – напомнила я, – значит, в ловушке.

– Остров соединен с материковой частью мостами. Ньют сказала, что двенадцать еще сохранилось.

– Если не разрушены тайфуном.

Я поежилась. Остаться на острове, где бродят хищники, а посередине зловеще горит алое озеро под озоновой дырой, уже так себе удовольствие. Но оказаться запертыми в компании безумцев…

– Остров немаленький, – будто прочтя мои мысли, сказал Тесла. – Не зная, куда мы идем, найти нас очень сложно.

На это мне было нечего возразить. «Не зная, куда идем» – эти слова лучше всего описывали мое состояние.

Покончив с завтраком, мы замели в угол дочиста вылизанные тюбики и разжеванные косточки. Уходя, затерли подошвами следы на полу.

Солнце еще не разгорелось в полную силу, и в воздухе пока дрожала тень ночной прохлады. Легкий бриз овевал кожу – еще не тот жалящий полуденный ветер, что несет колючую пыль и песок, а ласковый и игривый, будто хороший любовник. Мои губы под респиратором дрогнули в улыбке. Прошедшая ночь была прекрасной – словно подарок за все, что до этого нам пришлось пережить.

Вот только подарок достался тем, кто его не заслуживал. Если бы не Ньют, наши кости сейчас объедали бы шакалы. И ночью мои плечи не обнимала бы твердая горячая рука, а жадно облизывали бы изголодавшиеся волки.

Невидимая улыбка тихо угасла.

Пустошь справа наконец начала уменьшаться. Она сжималась, будто пожирая сама себя. Алое озеро исчезло где-то позади. Мы шли и шли, ориентируясь на серебряный блеск моря за руинами, по молчаливому согласию решив не останавливаться до самого вечера.

Тишина накрывала нас невидимым саваном. Дороги, мерцающие в солнечном блеске, разбегались паутинками. Когда-то они были полны жизни – по ним, словно деловитые пауки, сновали машины. Я попыталась представить себе, как это было. Бесконечное движение. Постоянный шум. Мне приходилось бывать в разных бандах, где играли в «Сверни или столкнись», но ни одна банда не владела больше чем двумя десятками автомобилей. А здесь их когда-то были сотни. Сотни блестящих механических пауков, жужжащих моторами, скребущих протекторами шин об асфальт. Интересно, каково было людям жить в постоянном железно-резиновом шорохе?..

Я перешагнула давным-давно упавший на дорогу столб. В разломы бетона набилась сизая пыль. Треснувший от удара асфальт покрывало серое крошево.

Паук мертв, и в его паутине запутался ветер.

Мы шли так быстро, как только удавалось, стараясь держать прямой курс. Солнце взобралось в зенит и повисло там, обливая потоками жара. Щербатые стены сияли отраженным белым, над асфальтом курилось горячее марево.

Вся выпитая утром вода ручейками стекала по шее и лопаткам. Желудок свело. На горсти сушеных фруктов долго не протянуть – дойдем мы к закату или нет, на ужин неплохо бы раздобыть хоть что-нибудь.

Впрочем, мне случалось обходиться без еды по несколько суток. В общине нас никогда не кормили сытно, с младых ногтей приучая к реалиям суровой жизни. Наставницы справедливо считали, что баловать мелкоту ни к чему – избалованные не выживают. Хотя там и так выживали не все.

Жажда намного хуже. Жажда и жара – убойное комбо. Я покосилась на Теслу. Все или ничего… Надеюсь, первый вариант.

На исходе шестого десятичного часа пришлось сделать привал. Раскаленный кирпич давил все сильнее – духота буквально прижимала к земле. Мы укрылись в скудной тени полуобрушенного дома. Здесь, вдали от центра, уже не встречалось небоскребов – только приземистые постройки, когда-то, видимо, бывшие личными владениями. Изредка попадались широкие здания в четыре-шесть этажей, увенчанные железными листами, хлопающими на ветру. Листы покрывала пятнистая ржавь. Фасады, некогда стеклянные, теперь зияли бесчисленными выбоинами, сквозь которые, как сквозь бреши в зубах, проглядывало черное нутро. На крыше одной из построек гордо сияли, отражая свет солнца, укрепленные на толстенных штырях буквы: «РОЛЛ-МОЛЛ».

– Как думаешь, что это? – Я кивнула на здание, коронованное блестящей надписью.

– Еще один давным-давно покинутый дом? – В зеркальных линзах маски ничего не читалось, но тон оставался преувеличенно-серьезным.

Я фыркнула:

– Что этобыло?

– Не знаю. – Тесла пожал плечами, и шутливые нотки пропали. – Ты мне скажи.

– Наверное, что-то общественное. – Я вынула из сумки бутылку и глотнула нагревшейся воды. – Вроде наших толкучек, только больше.

Тесла неопределенно хмыкнул. Ветер играл его волосами.

За всю дорогу мы не встретили ни единого живого существа. Либо местная фауна была на порядок умнее нас и предпочитала не рисковать шкурой под солнцем, либо расстелившаяся через полгорода пустошь отпугивала хищников.

Я в сотый раз достала из кармана сигналку. Потрясла. Дисплей бесстрастно демонстрировал все те же черные нули.

Плохо. Если там, куда мы идем, такая же ситуация, то лучше не задерживаться.

Спустя час пустошь закончилась. Но это было, пожалуй, единственным изменением в окружающем пейзаже. Треклятый адский шар намертво прилип к небосклону, тени и не думали удлиняться, а мы словно перебирали ногами на месте посреди бесчисленных руин домов и ролл-моллов.

Я взглянула на хрономер, поддернув рукав окончательно взмокшей блузы.

– Далеко еще?

Тесла остановился. Развернул карту. Я придвинулась ближе, краем глаза следя за улицей, – тишина тишиной, но кто знает. Странная необитаемость уже начинала действовать на нервы.

На его карте город обрывался где-то в районе Дома Ньют. Ровный бежевый цвет заполнял пустое пространство, подступающее к улицам с востока. Сама сетка улиц не была такой плотной, редея к окраинам, и лишь одна узкая нить вытягивалась из нее через бежевое пятно. Дорога, как нож разрезающая продолговатый полуостров на две части.

– Чертов музейный экземпляр! – не сдержалась я. – Ты что, всерьез ориентируешься поэтому?

– Мы здесь. – Палец Теслы остановился в нижней трети дороги. – А наша цель – вот тут.

Палец сместился выше, к выцветшему зеленому овалу на краю полуострова. Никаких отметок там не было, если не считать нескольких разветвлений линии. Впрочем, эти крохотные паутинки легко можно было принять за изломы бумаги.

«Масштаб 1:9500000», – прочла я в углу. Нам осталось пройти около девяти миль.

– На твоей карте тоже сплошные пробелы, – заметил Тесла, складывая лист.

– Да потому что в «драконьих землях» нет авеню и проспектов. – Я обернулась, отмечая позади все ту же пустоту. – Но есть укрытия, колодцы и станции. Все, что имеет значение для жизни, отмечено.

– Как и здесь.

Ну конечно, хотелось фыркнуть. Бежевые пятна отлично помогают сориентироваться, сразу знаешь, чего ожидать. Прямо инструкция по выживанию.

Не знаю почему, но я смолчала.

Расстояния оставались тем немногим, что не изменилось после Гнева Господня. Как бы ни была бесполезна карта Теслы, указанный на ней масштаб оказался верным. Через десятичный час, точно по моим расчетам, мы пришли.

Тесла остановился. Линзы его маски сияли багряно-оранжевым – заходило солнце, окрашивая в алые тона останки города вокруг. Так, словно мегаполис снова истекал кровью.

– Это здесь. – Он обвел взглядом рассыпанные вокруг руины. – Должно быть где-то здесь…

– Что мы ищем?

Он не ответил. Это было ожидаемо: они всегда ведут себя так, добравшись до цели. Вальтер в моей руке был омерзительно-скользким. Неудобно скользким. Я плотнее стиснула ребристую рукоятку. Кожа на всем теле почти ощутимо зудела – отвратительное чувство неведомой угрозы. Как будто кто-то сверлит спину злым взглядом, но стоит обернуться, и там не окажется никого.

То, что скрывалось за стенами разрушенных зданий, могло быть опасно, но не меньшую опасность таил в себе открыто стоящий передо мной человек.

На его карте здесь не было ничего, кроме зеленого пятна. Ни точек, ни крестов, ни надписей. Никаких пометок. Что бы тут ни находилось – где оно и как выглядит, знает только он.

Эту часть города разрушение затронуло меньше. Многие дома сохранились почти полностью, демонстрируя сквозь выбитые стекла осыпавшуюся с внутренних стен штукатурку. Когда-то здесь был жилой район. Аккуратно расставленные двух- и трехэтажные особнячки, выровненные будто по линейке, до сих пор держали прежний строй, словно рота потрепанных боем солдат. На этом фоне резко выделялся черный провал – выщербина в ладном строю. Кося краем глаза на Теслу, я подошла ближе.

Возможно, здесь тоже когда-то стоял один из домов-близнецов, но теперь на этом месте темнели обгорелые руины. Особняк явно горел давно – многочисленные дожди смыли копоть с провалившейся крыши, но не смогли заново выбелить стены. Один угол просел под тяжестью кровли, и строение сиротливо покосилось набок, будто путник, уставший от долгой дороги.

Перед домом чернела яма. Наполовину прикрытая сгнившими досками, она уходила куда-то под фундамент – видимо, в прежние времена здесь был подвал. Солнце било прямо в яму, раскрашивая слоистое дерево в рыжий, и на миг мне показалось, что в глубине тоже что-то сверкнуло, отразив закатный луч.

Сигналка молчала. Бросив взгляд на Теслу, я осторожно подступила к провалу, нащупывая пальцем кнопку фонаря.

Белый свет заметался в мрачной глубине, разрезая плотную темноту, – и запнулся, растекшись овальным пятном.

Доски жалобно скрипнули под ногой, когда я заглянула вниз.

В яме что-то лежало. Что-то большое, черное, гладко-блестящее. Удивительно блестящее, несмотря на беспощадные кислотные дожди. Луч подствольника очерчивал плавные обводы. Это «что-то» не было ни машиной, ни лодкой, ни летательным аппаратом, ни одним из знакомых мне приборов – непонятных, но часто встречающихся в руинах. Солнце играло на массивных боках. Больше всего странная штуковина походила на дирижабль – такой, какими их изображают в старых книгах. И я действительно готова была счесть ее воздушным судном, пусть и уменьшенным в несколько раз… Если бы не четыре странных раструба, напоминающих выхлопные отверстия, которых у дирижабля быть никак не могло.

На мгновение я замешкалась. Чем бы ни была эта находка, раньше я ничего подобного не видела.

– Не подходи ближе. – Горячая рука аккуратно, но твердо обхватила мое предплечье. – Доски ненадежны.

Я отступила. Тесла бросил взгляд на яму:

– Что там?

– Ну… – Я неопределенно повертела пальцами. – Сам посмотри.

По его движениям, по тому, как быстро он заглянул в черное жерло, по безразличному пожатию плеч я поняла: то, что он ищет, совершенно не похоже на мою находку. Предмет его поисков не уместится в яме.

– Не знаю. – Тесла посмотрел куда-то поверх моей головы. – Думаешь, что-то полезное?

– Вряд ли.

Я сомневалась, что мы сумеем вытащить загадочную махину. Даже если это и впрямь летательный аппарат, его аккумулятор наверняка давно мертв. А раз так, то не стоит тратить время.

– Ну и куда нам?

Тесла продолжал оглядывать округу. Зеркальная маска делала его лицо непроницаемым, но мне не нужно было смотреть ему в глаза, чтобы сообразить: искомое, что бы оно собой ни представляло, не находилось.

– Мы на верном месте?

Мой спутник помолчал. Сказал нехотя:

– Здесь все так изменилось…

Я покосилась на него:

– Бывал тут раньше?..

Вместо ответа он снова вынул карту. Раскрыл. На потрепанный бумажный лист оседали пылинки.

Хмурясь, Тесла разглядывал схему. Резкая складка прочертила его лоб, словно еще один – на этот раз ровный – шрам. Паутинки дорог дрожали под пальцем, дрожало солнце в зеркале линз.

– Идем.

Ушли мы недалеко. Коварные сумерки мегаполиса двигались быстрее нас, и спустя считаные десятичные минуты город превратился в скопище монохромных теней. Я с трудом различала силуэты зданий. Но к моменту, когда я уже хотела прекратить это бессмысленное кружение, Тесла негромко произнес:

– Вот оно.

Перед нами в линялое небо вздымались столбы ограждения. Проволока, натянутая меж ними, давно порвалась, многие столбы повалило не то ветром, не то взрывами. Решетчатые секции, вырванные из гнезд, вросли в землю. Между ячейками темнела ржавая осыпь.

– Здесь?

Тесла щурился, разглядывая что-то за оградой. Солнце уже ушло за горизонт, но луна пока не показалась. Сумерки скрывали истинный облик города, насмешливо подбрасывая взамен обманчивые призраки. На небосклоне загорались звезды – медленно, словно проступая сквозь его темнеющий свод. Как будто позади неба кто-то разжигал большой серебристый костер, и его свет проникал через дырочки в натянутом куполе.

– Посмотрим ближе. – Тесла шагнул к упавшей секции, наступив на частую решетку. Под ногой хрустнул рассыпающийся от коррозии металл.

Пространство за ограждением было завалено битым кирпичом – таким хрупким, что он крошился от малейшего касания. Ботинки мгновенно покрыла красная пыль. Что бы ни стояло здесь, оно было построено очень давно.

Среди кирпичных осколков чернел крупный камень правильной формы – видимо, бывший постамент. Он завалился набок, треснув по диагонали. Из трещины свешивались клочья пыли и засохшие усы кипяток-сныти. Я прошла мимо, едва не зацепив ботинком какую-то темную груду, – в ней еще угадывались очертания изваянного бюста.

За кирпичным полем змеились полузасыпанные землей и обломками коридоры. Заглубленные в почву на всю высоту так, что виднелись только верхние кромки стен, они терялись в быстро наступающем мраке.

Тесла, шедший впереди, включил подствольник. Луч заметался меж узких стен, высвечивая остатки штукатурки и каких-то неразборчивых полустертых надписей.

– Сюда.

Он спрыгнул на груду битых камней и помог спуститься мне. Внизу было душно. Стены, нагревшиеся за день, еще отдавали тепло, хотя от земли между ними уже тянуло прохладой. Я щелкнула кнопкой фонаря. Здесь, в тисках неизвестного лабиринта, нас могло поджидать что угодно. Или кто.

Тесла двинулся вперед. Лучи наших подствольников пересекались, словно ловя в светящийся перекрест прицела невидимую мишень. У меня по лопаткам ползли мурашки. Тьма позади смыкалась прямо за нашими спинами.

Лабиринт оказался небольшим. Мы обошли его почти полностью – вдали уже виднелась куча обломков, хранящая отпечатки наших ботинок, – прежде чем обнаружили искомое: неприметную дверь, слившуюся по цвету со стеной.

Дверь висела на одной петле, перегородив проем наискосок. Луч света скользнул по расслаивающемуся рыжему металлу, выхватил излом.

– Здесь кто-то побывал.

Я хмыкнула. Ну да, раз пятьдесят, наверное. Муты, звери, возможно, даже ньютайпы. А еще люди, построившие этот подвальный лабиринт и некогда пользовавшиеся им.

– Не так давно, – продолжал Тесла, – смотри.

Он провел пальцем по боковине дверного полотна. Когда-то здесь были вкручены кольца навесного замка – массивные, как и сама дверь. В одном кольце, намертво приваренном к железному косяку, покачивался проржавевший замок. Личинка замка была забита грязью. А вот второе…

Второе кольцо, разрезанное пополам, торчало из двери уродливым расколотым зубом. Палец Теслы уперся в срез, луч заплясал по серебристой поверхности металла. Ржавчина еще не успела покрыть его, лишь кое-где темнели ее размытые звездочки.

Кто бы ни срезал замок, он сделал это недавно. Недели, может быть, месяцы назад. Но не годы.

Я подняла голову и встретилась со взглядом Теслы. В глазах, черных из-за расширившихся зрачков, мерцала настороженность.

– Кто еще знает об этом месте?

Он медленно качнул головой. Замер на середине, словно раздумывая над ответом, и решительно тряхнул волосами:

– Кто бы это ни был, он давно ушел.

Рука в перчатке потянула на себя перекошенную створку.

– Он мог забрать то, что мы ищем, – заметила я.

Тесла обернулся. Блеснули в темноте открытые в улыбке зубы.

– То, что мы ищем, так просто не заберешь.