Поводом для написания этой статьи стала проводившаяся литературным сообществом моего родного города дискуссия на тему «Установлено, что велосипед более благородное животное, чем лошадь». Чтобы с полной ответственностью опровергнуть это заявление, я посвятил несколько недель изучению лошадей и способов их использования. Как выяснилось, разница между лошадью и велосипедом несколько больше, чем я предполагал вначале.

Лошадь полностью покрыта шерстью, а велосипед совершенно гол, за исключением 89-й модели, на которой ездят в Айдахо.

Усевшись на лошадь, наездник замечает, что педали, на которые он ставит ноги, не позволяют совершать круговые движения. Он также обнаруживает, что на лошади установлено седло, в котором, как предполагается, он время от времени будет сидеть, особенно во время движения лошади. Но проще ехать, стоя ногами на педалях.

У лошади нет никаких рычагов управления; впрочем, модель 1919 года оснащена рулевым управлением по обеим сторонам морды, что позволяет поворачивать ей голову, когда вы хотите ей что-то показать.

Катание на хорошей лошади – это здорово, но следует соблюдать осторожность. Я знал одну лошадь, которая внезапно укатила меня за две мили от дома, прокатила с невероятной скоростью по главной улице моего родного города и наконец подкатила к своей конюшне, проскакав через расположение взвода «Армии спасения».

Должен признать, что верховая езда требует определенной храбрости. Однако с храбростью у меня все в порядке. Я покупаю ее по сорок центов за бутылку и принимаю в случае необходимости.

Выяснилось, что по длинным улицам провинциальных городов рысью ездить не стоит. Это вызывает злорадные комментарии. Лучше пустите лошадь шагом. Чтобы выглядеть естественно, сидя вполоборота в седле, обопритесь рукой о круп лошади и напряженно вглядывайтесь в даль. Тогда у прохожих сложится впечатление, что вы возглавляете отряд примерно из четырнадцати человек.

Научившись ездить верхом, я стал обращать внимание на то, что проделывают наездники в книгах. Кое-какие из этих фокусов я могу повторить, но в целом они мне совершенно недоступны. Вот пример искусства верховой езды, знакомый каждому читателю, который вызывает у меня лишь завистливое восхищение.

«Попрощавшись торопливым жестом, всадник пришпорил коня и скрылся в облаке пыли».

Если немного подрегулировать снаряжение, я, как мне кажется, смогу пришпорить лошадь с обеих сторон, но исчезнуть в облаке пыли – и не возникнуть в нем, когда пыль рассеется, – нет, мне это явно не по силам.

А вот это я точно могу.

«Поводья выпали из ослабевших рук лорда Эверарда, и, опустив голову на грудь, он пустил коня шагом вдоль темной улицы. Погруженный в раздумья, он не обращал внимания на идущего под ним жеребца».

То есть он не обращал внимания, но в моем случае лорд Эверард мог бы следить за своим жеребцом очень внимательно – и с тем же результатом.

Насчет следующего я сомневаюсь.

«По коням! По коням!» – вскричал рыцарь и запрыгнул в седло.

Я думаю, что у меня получилось бы, если бы там было написано:

«“По коням!” – вскричал рыцарь и, взяв из рук своего верного оруженосца стремянку, поспешил в седло».

В заключение я должен заметить, что мои опыты верховой езды пролили дополнительный свет на довольно туманный момент в истории. Про знаменитого короля Генриха II известно, что он «все время проводил в седле и имел характер столь беспокойный, что даже ел стоя». До сих пор я не мог понять, почему Генрих использовал такой странный способ приема пищи, однако теперь я оценил его идею по достоинству.