Политику во Франции всё более властно вершила «улица», у которой имелись свои вожди – любимые ораторы, такие как громогласный Жорж Дантон, который поднимал массы на бой против интервентов.

Увы, победившие революционеры не смогли мирно ужиться друг с другом. Якобинцы – самые крайние сторонники революционной идеологии – дорвавшись до власти в конвенте, начали с террора, направленного против аристократов. На площадях исправно работали гильотины. А потом завязалась жестокая борьба между революционными партиями. И они легко отправляли на гильотину друг друга, даже прежних друзей. Казнили и Дантона – одного из тех, кто поднимал народ на защиту революции. «Не забудь только показать мою голову народу. Такие головы не всякий день удается видеть».

Луи-Леопольд Буальи. Санкюлот. 1792

Английский историк Французской революции Томас Карлейль именно об этом сказал: «Революции пожирают своих детей». Это верно, но лишь отчасти. Ведь и монархии в этом смысле не менее прожорливы: ради короны уничтожают и детей, и отцов, и племянников… Но беспощадный террор действительно поражал воображение и, конечно, стал пятном на мундире революционеров. Можно ли было обойтись без большой крови? Парировать этот вопрос можно только банальностью: история не знает сослагательного наклонения.