Чтобы стать королем, Генриху Наваррскому пришлось снова объявить себя католиком – конечно, не слишком откровенно. Тогда он произнес слова, ставшие крылатыми: «Париж стоит мессы». Это был компромисс. Католическая элита все равно не любила его, хотя признавала силу короля. Он умел опереться на верных людей, на военных, в том числе, как в романах Дюма, – на амбициозных выходцев из Гаскони. Такие люди и задавили, во славу короля, Католическую лигу.