Прах дедушки Росинанта покоился в мемориальном комплексе Тэчжона. Я оказалась там впервые. Отец прожил в городе не так долго и был похоронен вместе со своей семьей в Осане, в провинции Кёнгидо.

Добираться до парка пришлось на двух автобусах. Территория выглядела очень ухоженной. Находясь в этой печальной и торжественной атмосфере, я стала нервничать, но не выключала камеру, напоминая себе о важности сегодняшней поездки.

Несмотря на то что стояло начало лета, по телу пробежал озноб. Когда я зашла в колумбарий, возникло ощущение, будто я оказалась в многоквартирном доме, где в квадратных комнатах жили сотни небесных посланников, оставаясь и после смерти заточенными в этом многоэтажном здании. Я быстро засняла помещение изнутри и направилась к ячейке, номер которой мне написала госпожа Пан.

Наконец я дошла до зала, где находилась урна с прахом дедушки Росинанта. Она стояла прямо на уровне моих глаз. Наведя камеру поближе, я сказала:

– Мы с вами находимся возле того места, где покоится дедушка Росинант. Почтим его память минутой молчания.

Он покинул этот мир в 2013 году, уже больше шести лет назад, но мне ни разу не пришла в голову мысль навестить его. А ведь он раза три бесплатно чинил мой велосипед! На меня нахлынула светлая грусть. В памяти были живы воспоминания о том, как я садилась на велосипед и каталась вдоль ручья по берегу, усыпанному цветущими космеями, и как по дороге в Пусан всех укачивало, а дядюшка Росинант заботливо угощал нас жвачкой.

– Здравствуй, дедушка Росинант. Прости, что пришла к тебе с таким опозданием. Знаю, такие хорошие люди, как вы, попадают в рай. Покойтесь с миром и присматривайте за всеми нами и дядюшкой Доном.

Закончив молитву о его упокоении, я открыла глаза и крупным планом засняла засохший цветок и приклеенную рядом записку. На лбу выступили капли пота – то ли кондиционер работал плохо, то ли я сильно переживала.

– Желтая гортензия, которую оставил дядюшка Дон. Совсем как живая.

С этими словами я выдвинула объектив, чтобы подписчики смогли лучше рассмотреть почерк дядюшки Дона.

Здравствуй, дружище Росинант.

Как там на небесах? Бодришься? Когда в следующий раз буду на материке, снова загляну к тебе. Адьос!

Твой Дон Кихот

Выключив камеру, я тяжело вздохнула, попрощалась с дедушкой Росинантом и почти выбежала из колумбария. Ноги сами несли меня из мемориального парка, будто я была шпионом, скрывающимся с места выполнения задания. В моей голове происходила реакция деления ядер. Крупицы информации разлетались на мелкие куски и объединялись в новые формы.

С дедушкой Росинантом Дон Кихот всегда общался по-свойски, что и заметно по записке. Но не это главное.

«Когда в следующий раз буду на материке, снова загляну к тебе…»

Так говорят островитяне. Я сразу вспомнила кое-что. Вот почему дядюшка Дон говорил, что превратился в Санчо. В книге это упоминалось: в середине второй части верный оруженосец Дон Кихота отправляется на остров губернатором. Несколько месяцев назад я зачитывала подписчикам канала строчки из этого отрывка. Как же он назывался? Не в силах вспомнить, я быстро поймала такси и поехала домой, чтобы отыскать записи.

Бывший оруженосец Дон Кихота с торжеством был привезен в одну из богатейших деревень герцога, имевшую около тысячи жителей, которую назвали Санчо Панце островом Бараторией. Это было, впрочем, местечко, походившее скорее на город, чем на деревню, так как оно укреплялось каменными стенами. Нового губернатора встретили за воротами местные власти и при звоне всех колоколов провели его прямо в собор. Там после благодарственного молебствия о его благополучном прибытии ему с большими церемониями были вручены властями ключи от ворот местечка: этим выражалось то, что его признали губернатором острова[30].

Баратория. Дядюшка Дон называл Бараторией остров Чечжудо. Сомнений быть не может. Я достала телефон и ввела в строчку поиска названия обоих остров. Среди результатов мне попался чей-то блог, автор которого путешествует по Чечжудо в поисках диковинных мест и выкладывает фотографии.

Я сразу почувствовала, что текст принадлежит дядюшке Дону. На одной из фотографий мне на глаза попалась деревянная дощечка с самодельной гравировкой «Баратория», и я узнала его почерк. Подпись под другим снимком гласила: «Экзотика в горах острова» – там на холме позади каменного дома и просторного сада, который и именовался Бараторией, я заметила огромный ветрогенератор. По коже побежали мурашки. Это же ветряная мельница, которую Дон Кихот принял за чудовищного великана в романе Сервантеса!

В другой публикации автор блога выложил свадебное селфи молодой пары на фоне «Баратории». Под снимком я прочла следующие строки: «Они пришли сюда, думая, что это кафе. Несмотря на то что пара ошиблась, Санчо, хозяин этого диковинного места, угостил их напитками. Вот такой он молодец».

В книге Санчо Панса отправляется в путешествие с Дон Кихотом, потому что тот обещает ему должность губернатора южного острова. Во второй части романа он наконец получает заветное место под названием Баратория и начинает править им на удивление разумно и мудро.

Может, дядюшка Дон решил прожить судьбу каждого из персонажей Сервантеса и вот теперь он играл роль Санчо и жил на острове? Чтобы окончательно убедиться в этом, я зашла в «Инстаграм» и ввела хештег #корейскаябаратория. Поиск выдал несколько свежих снимков. С одного из них мне искренне улыбался дядюшка Дон. Он стоял в окружении семейной пары с ребенком, одетый в традиционный наряд жителей острова, и вместе с ними сложил пальцами сердце, напоминая то ли пухлого Санчо с иллюстраций к испанскому роману, то ли каменный талисман острова. Под фото я прочитала следующее:

Невероятное место в Сонхылли на острове Чечжудо, которое мы случайно обнаружили. Благодарим Санчо Пансу за теплый прием.

Вот так всего за пять минут я отыскала дядюшку Дона. Это оказалось так легко! Надо было всего лишь поговорить с мамой и местными жителями. Как и в той сказке, синяя птица оказалась совсем рядом: ключ к поиску дядюшки Дона ожидал меня в нашем районе. Я в спешке принялась искать билеты на самолет до Чечжудо.