Следующие несколько дней после возвращения из Пусана я анализировала информацию, которую нам удалось заполучить. Вместе с количеством подписчиков возросла и ответственность. У меня даже не оставалось времени выпить кофе с Санын – подвал превратился в настоящий штаб расследования: на одну из стен я повесила большой ватман, куда записывала ключевые детали.
Квон Ёнхун, адвокатская контора (общение с дядюшкой Доном – 1982–1998)
– университетский друг и сосед по комнате,
– подтвердил участие дядюшки Дона в студенческих демонстрациях и тюремное заключение,
– сферы, куда уходили бывшие участники движений: политика, СМИ, культура, образование.
Директор Пак, курсы в Тэчхидоне (1992–1997)
– коллега по курсам,
– отмечал его высокий профессионализм и карьерные возможности,
– свидетель конфликта с директором курсов (из-за того, что тот навязывал занятия малоимущей семье),
– дядюшка Дон разочаровывается в работе и бросает сферу образования.
Переводчица Ким Сына (1997–2000)
– около года работали вместе в издательстве, после его увольнения встречалась с ним дважды,
– дядюшка Дон начинает полноценно заниматься переводом «Дон Кихота» по поручению директора издательства,
– конфликт с профессором, драка, судебный процесс,
– дядюшка Дон уходит из издательства, поддерживает Ким Сыну в ее переводческой работе,
– занялся кинематографом; считал, что именно фильмы способны изменить мир, мечтал стать режиссером.
Хван Тэчжун (2003–2013)
– участник клуба «Ла-Манча», последним видел дядюшку Дона (Новый, 2013 год по лунному календарю),
– дядюшка Дон целыми днями сидит в подвале (нынешней студии) и работает над сценарием,
– сигареты и алкоголь, которыми он раньше не увлекался, округлившийся живот, неряшливый внешний вид,
– дает Тэчжуну рецепт донпокки.
Другое:
– смерть близкого друга дядюшки Дона – дедушки Росинанта,
– местонахождение Сэром до сих пор неизвестно.
Благодаря этим четырем интервью мы примерно знали, чем занимался дядюшка Дон с 1982 по 2013 год. Но самой важной информации все еще недоставало: что он делал с 1999-го по начало 2000-го и с 2005-го по нынешнее время? Глядя на стену с деталями расследования, я размышляла: получается, дядюшка Дон постоянно менял работу, и это всегда сопровождалось новым вызовом. В начале девяностых он работал на курсах в Тэчхидоне и проводил время с семьей. Начиная с 1997 года трудился в издательстве Согёдона, тогда же у него начался разлад в отношениях с женой. После развода в 1999 году, по словам Ханбина, жил на чердаке в Ынпхёне и мечтал о карьере режиссера.
Сыну нравилось встречаться с отцом раз в месяц. Тот кормил его бургерами и ттокпокки, которые запрещала мама, и показывал разные фильмы. Конечно, возраст Ханбина не позволял ему понять всю смысловую картину кино, но дядюшка Дон давал подробные объяснения и каждый раз говорил, что когда-нибудь тоже станет режиссером.
Однако ни я, ни Ханбин не знали, как сложилась судьба начинающего кинорежиссера дядюшки Дона и почему он когда-то внезапно переехал в совершенно неизвестный ему город Тэчжон. Похоже, нам нужно было отыскать его коллег по киноиндустрии. Если кто-то мог рассказать об успехах и неудачах отца Ханбина на этом попроще, им могло быть известно и о его нынешнем местонахождении. Я внимательно просмотрела все записи, тетради и памятки дядюшки Дона, чтобы отыскать хоть какое-то упоминание о кинокомпании, но все безуспешно.
Тем не менее сдаваться в мои планы не входило. Я открыла ноутбук и стала последовательно вводить в окно поисковика всевозможные запросы, связанные с режиссером Чан Ёнсу, его сценарием, фильмами про Дон Кихота. Ничего содержательного мне обнаружить не удалось. Тогда я решила изучить сайты, посвященные найму сотрудников, наподобие тех, что объединяли преподавателей частных курсов и редакторов, и наткнулась на портал «Кинематографист». Однако большинство объявлений там касалось поиска актеров. В расстроенных чувствах я набрала номер Ханбина.
– Можешь некоторое время не звонить мне? – встревоженным голосом попросил он.
– Это еще почему?
– После того как мы остались с ночевкой в Тхонёне, моя девушка стала очень подозрительной. Ревнует меня к тебе.
– Что за глупости? Она вообще тебе не доверяет? Пусть тогда позвонит мне – я ей подробно объясню, что не интересуюсь малолетками, особенно такими, как ты.
– Да не, я сам.
– Ну тогда не говори ерунды. Лучше скажи, ты не помнишь никого из коллег отца по кино? Режиссеров, продюсеров или еще кого.
– Хм, дай подумать…
– Постарайся вспомнить. Здесь, в подвале, нет никаких зацепок, в интернете я тоже ничего не нашла.
– Вспомнил! Тот мужчина с конским хвостом! Конский Хвост! Еще давал мне карманные деньги!
– Когда?
– Во время чемпионата мира 2002 года, матча с Италией. Мы смотрели его в кинокомпании, где он работал. Какое-то убогое место в Нонхёндоне. Делали проекцию на стену. Помнишь тот матч? Я тогда…
– Хватит. Лучше скажи, как звали этого типа с конским хвостом и что за компания?
– Так… дай мне подумать. Он считал, что выглядит как Ан Чонхван.
– Ну конечно! И поэтому ты зовешь его не красавчиком, а Конским Хвостом!
– Вроде бы у них совпадал последний слог в имени. И в названии компании тоже. Точно! «Хван-фильм»! Я гений.
– «Хван-фильм»…
Придерживая телефон плечом, я стала искать в интернете информацию о кинокомпании. Оказалось, что с таким названием зарегистрировано сразу несколько организаций. Возможно, та уже давно закрылась, ведь после чемпионата мира по футболу прошло немало времени. Когда я сказала, что такого места нет, Ханбин внезапно воскликнул:
– Ой, там не «Хван-фильм», а «Хвани-фильм». И имя тоже вспомнил: его звали Сон Мёнхван. Я гений! Все вспомнил.
– Ладно, пока.
Я быстро ввела в поисковик «Хвани-фильм» и «Сон Мёнхван» и, пролистав вниз, наконец обнаружила ссылку на статью 2007 года.
Кризис корейского кино или новые возможности? Молодой продюсер Сок Мёнхван.
Так вот оно что. Ханбин неправильно запомнил имя, или, может, я не так записала. С фотографии, расположенной под заголовком, мне, скрестив руки на груди, улыбался мужчина в модной дорогой рубашке, с собранными в хвост длинными волосами и сережками в форме креста в ушах. Надо отметить, что не так уж молодо он и выглядел.
Я быстро просмотрела статью. В 2006 году киноиндустрию Кореи настиг кризис финансирования, и в разгар всего этого на горизонте, словно комета, появился подающий надежды режиссер, а именно Сок Мёнхван. Дальше автор статьи кратко излагала его биографию и основные картины, над которыми работала компания «Хвани-фильм». Одних названий мне оказалось достаточно, чтобы понять, что их содержание было весьма посредственным: «Чудовищное ТВ», «Отказавшийся быть человеком», «Война мертвецов», «Зеленый цвет». Ох, неужели по таким темам можно снять кино? Да и фильмов с этими названиями я не могла припомнить.
Моим надеждам на то, что на глаза попадется сценарий, который бы мог написать дядюшка Дон по роману Сервантеса, не суждено было сбыться. И все же я терпеливо дочитала статью, и, как оказалось, не зря. Вот что упоминалось в конце:
Сейчас компания работает над постановкой фильма «Суд гнева», сценарий для которого целых семь лет писал выпускник юридического факультета университета С. Режиссером картины станет Ко Чхольчжин, победитель в номинации «Лучший короткометражный фильм» на кинофестивале в Локарно. Также ожидается, что в съемках примут участие два известных актера – контракт с ними уже почти находится на стадии подписания.
Интересно, кто готовил статью? Проработав много лет в этой области, я знала, что в ней нет места таким понятиям, как «уже почти на стадии подписания». Выпускник юридического факультета университета С. – это точно дядюшка Дон, хотя не верится, что из-под его руки мог выйти сценарий с таким же банальным названием, какие я читала раньше. К тому же негодяй Сок Мёнхван даже не удосужился назвать сценариста по имени! Так и хотелось схватить его за конский хвост и хорошенько оттаскать!
В видеопрокате я часто спрашивала дядюшку Дона, когда снимут фильм по его сценарию. Он всегда отвечал, что над кино трудится множество людей: сначала продюсер утверждает сценарий, потом начинается поиск актеров и вместе с тем – финансирования.
– А разве не продюсер дает деньги на фильм? Что он тогда делает?
– Отвергает сценарии.
Итак, Сок Мёнхван мог рассказать мне о работе дядюшки Дона в киноиндустрии. Кто знает, наверное, не так далек тот день, когда мы увидим нашего хозяина видеопроката?
Я ввела в поисковик имя продюсера. Надеюсь, ему удалось снять хотя бы какой-нибудь низкосортный фильм про гангстеров и его имя осталось на просторах интернета. Результат превзошел все ожидания. Оказывается, он причастен к «Чудо-ребенку», снятому по мотивам известного вебтуна и набравшему в прокате семьдесят миллионов просмотров. Вот это да! Кроме этого, в его копилке значились и другие картины, о которых мне доводилось когда-то слышать. Статья ниже называлась «Новые вызовы для известного продюсера» – судя по всему, добившись первых успехов, он создал компанию «Кинопламя» на рынке сериалов.
К сожалению, и в этой статье я не нашла никаких упоминаний дядюшки Дона. Хотя, может, и к лучшему. Не хотелось бы, чтобы хозяин видеопроката имел какое-то отношение к успешным работам Сок Мёнхвана. Насколько я помню, фанаты вебтуна сильно критиковали его экранную версию. И если бы не Чха Муён в главной роли, она вряд ли бы вообще вышла в прокат.
Но Сок Мёнхван умудрился подобрать культовый актерский состав и по низкосортному сценарию снять успешный кассовый фильм. Что способствовало этому? Какую роль в его карьере сыграл дядюшка Дон и как они расстались? Все эти вопросы мне хотелось задать лично Сок Мёнхвану.
Я не собиралась останавливаться. После недолгих поисков мне удалось раздобыть номер телефона его компании, снимающей сериалы, который я сразу же набрала.
– Студия «Кинопламя».
– Здравствуйте, я веду на «Ютьюбе» канал «Дон Кихот».
– Мы не работаем с таким контентом.
– Я звоню не за этим, я хотела бы встретиться с вашим директором, господином Сок Мёнхваном.
– Боюсь, он вам никак не поможет. До свидания.
Девушка положила трубку, посчитав, что я очередная торговка. Ну что ж, ладно. Внутри меня все закипало, и я забронировала билет на завтрашний поезд до Сеула. Нужно самой наведаться в студию.