Я не знала, что кратчайший путь до Пусана пролегает через острова. От Кочжедо мы съехали на мост Когатэгё, напоминающий извилистые американские горки, и двигались дальше, до Кадокто. Куда бы ни ступала моя нога в этом приключении, мне повсюду помогали люди. А ведь истории в той книге, которую обожал хозяин видеопроката, как раз о людях, что встречаются Дон Кихоту и Санчо на пути: о хозяине гостиницы, пастухе, рыцаре, торговцах и узниках.

Путешествие Дон Кихота закончилось в Барселоне, а наше приключение привело нас в Пусан. Именно его дядюшка Дон сравнивал с Барселоной, поэтому именно Пусан мы посетили всем клубом «Ла-Манча» в нашу вторую поездку. Несмотря на волнение из-за нынешнего визита, я не могла остановить поток воспоминаний пятнадцатилетней давности. Тогда нас ждал неожиданный финал.

В первый раз мы поехали в Кончжу, или «Гранаду». По задумке дядюшки Дона названия городов должны были начинаться на похожие звуки. Кроме того, оба места могли похвастаться древней историей: в Гранаде находился дворец Альгамбра, а в Кончжу – крепость Консансон.

Когда мы обогнули ее, дядюшка Дон обратил наше внимание на реку Кымган, которая протекала в окрестностях. Точно так же верным спутником Альгамбры была река Дарро. Кстати, с арабского название местной достопримечательности означало «красный замок», поскольку построили ее из глины, содержащей красное железо. Сонмина лекции дядюшки Дона изрядно утомили, и он спросил:

– А разве вы были там?

Хозяин видеопроката чуть смутился, но потом уверенно парировал:

– Нет, но необязательно бывать в каких-то местах, чтобы знать о них что-то.

После крепости мы посетили гробницу короля Мурёна[20] и перед возвращением в Тэчжон попробовали на рынке местный суп с рисом. Наша первая поездка удалась.

Следующим местом назначения стал Пусан, или «Барселона» – во вселенной дядюшки Дона. Сидя в минивэне, который вел дедушка Росинант, он с увлечением рассказывал нам историю о том, как в Барселоне закончилось путешествие странствующего рыцаря. Ханбин и Тэчжун дремали, Сонмин скучал, только мы с Сэром внимательно слушали дядюшку Дона. Но это наш секрет.

Росинант домчал нас до пляжа Хэундэ[21] и залива Суёнман[22], квартала Нампходон[23] и парка Ёндусан[24]. В отличие от равнинного Тэчжона, в Пусане повсюду были видны море и горы.

Вечером мы собирались насладиться сырой рыбой в ресторанчике на пляже Кваналли, но внезапно Сонмин предложил заехать на место съемок фильма «Друг»[25] – наверное, вздумал похвастаться, что он, как старшеклассник, уже успел его посмотреть, в отличие от остальных членов клуба, которым не позволял это сделать возрастной ценз. Сонмин хотел побывать на том мосту, где главные герои фильма клялись друг другу в дружбе. Ради его мечты о кинорежиссуре дядюшка Дон убедил и нас отправиться туда.

Так мы оказались на железнодорожном мосту. Сонмин пересказал нам трогательную сцену, в которой четверо друзей наперегонки бегут по нему, однако ни я, ни остальные не смотрели фильм, поэтому не прониклись историей. Когда дядюшка Дон предложил повернуть обратно, расстроенный Сонмин отказался, упрямо желая дойти до того электрического столба, под которым от ножевой раны погиб главный герой Чан Тонгон.

Меня разозлило упорство друга, и я вернулась в минивэн, оставив колеблющихся Тэчжуна и Сонмина. Сэром изначально не выходила из машины: она давно проголодалась и негодовала на ребят. Через окно минивэна я видела, как дядюшка Дон безуспешно пытался отговорить Сонмина от его затеи. Я тоже, опустив стекло, прокричала, что мы все уже хотим есть, тем не менее Сонмин молча развернулся и зашагал прочь.

Дядюшка Дон продолжал звать его, однако тот, не оборачиваясь, шел к переходу через дорогу. Тогда хозяин проката побежал за Сонмином и успел схватить его в конце перехода, но друг оттолкнул его и убежал. Что происходило дальше, мы не видели: все закрыл проезжавший мимо автобус.

Через несколько мгновений дядюшка Дон и водитель мотоцикла уже лежали на асфальте и стонали от боли. Сонмин стоял рядом и повторял, что это не его вина.

Дедушка Росинант тут же рванул к телефону-автомату и вызвал скорую, Ханбин с кулаками набросился на Сонмина, и нам с Тэчжуном пришлось их разнимать.

В тот день дядюшка Дон попал в местную больницу с повреждениями шеи и плеча, нас же Росинант отвез обратно в Тэчжон, а Сонмин уехал с бабушкой и дядей, которые прибыли разобраться в произошедшем. Наше путешествие закончилось двумя пустующими местами в минивэне. Так внезапно оборвалась и наша дружба, совсем как у ребят из того фильма.

Мама тогда запретила мне посещать видеопрокат и общаться с дядюшкой Доном. Папа вторил ей, утверждая, что девятикласснице пора сосредоточиться на учебе. Я молчала.

Видеопрокат с опущенными роллетами напоминал заброшенный магазин. Мне было неловко проходить мимо него, поэтому я стала выбирать обходные пути. Примерно через месяц дядюшку Дона выписали из больницы, и он вернулся в Тэчжон. Лишь однажды я решилась заглянуть к нему, чтобы встретиться. Было похоже, что он выздоровел, но не до конца, потому что его шею поддерживал фиксатор, да и движения казались скованными. Хозяин видеопроката сварил мне какао, затем, чуть сгорбившись, сел рядом и извинился за то, что мы больше не сможем вместе читать книги и смотреть фильмы.

Во мне боролись смешанные чувства, ведь это место было наполнено моими детскими воспоминаниями. Но, выдавив улыбку, я сказала, что все равно не смогу приходить сюда, потому что нужно больше времени посвящать учебе.

Я сдержала слово. Спустя месяц ради лучшей подготовки отец отправил меня к тете в Сеул. Мне пришлось привыкать к новой школе, и тосковать по видеопрокату в Сонхвадоне стало совсем некогда.

Как путешествия Дон Кихота закончились в Барселоне, так в Пусане – наши. Наверное, эти города и правда похожи.