– Metallica. – Айвори робко улыбается, засунув руки в задние карманы джинсов. – Хорошо исполнено.

У меня были лучшие учителя, я окончил консерваторию Леопольда и являюсь членом симфонического оркестра Луизианы. За всю музыкальную карьеру меня ни разу не интересовало, кто и что думает о моем таланте.

До этого момента.

На протяжении пяти минут она наблюдала за мной, замерев в дверях, и «хорошо исполнено» – это единственный комплимент, который произнесли ее великолепные губы?

Когда мы только встретились, я боялся, что баланс между нами будет трудно достижим, что я подавлю ее, используя в своих интересах. Я вешу почти вдвое больше. Мне двадцать восемь, а ей всего восемнадцать. Я доминант, а она моя ученица-старшеклассница. Господи, у меня было столько сомнений.

Но все сомнения испарились.

Сидя здесь и мечтая о том, чтобы это гениальное дарование пропело дифирамбы моей музыке, я осознаю, что она обладает властью не только в спальне. Она управляет моими эмоциями, проверяет мою уверенность в себе, полностью овладевает моими мыслями. В ее власти уничтожить меня не только финансово, но и изнутри, саму суть того, кем я являюсь, хотя Айвори даже не подозревает об этом.

Моя обязанность – поддерживать гармонию между нами и четко распределять наши роли. Прямо сейчас она не подчиняется, и я собираюсь напомнить ей, что значит принадлежать мне.

– Твоя одежда. Сейчас же.

Вздрогнув от моего командного тона, она бросает взгляд на наручники, закрепленные на рояле. Ее грудь вздымается раз, другой. Затем она закрывает глаза и стягивает футболку через голову, бросая на пол.

Ее грудь выпирает над кружевными розовыми чашечками лифчика, кожа ее подтянутого живота имеет темно-золотистый цвет. А эти сексуальные ножки… Я сжимаю кулаки. Она вынуждает меня ждать, пока ее пальцы застывают на пуговице джинсов.

Я встаю из-за рояля. Мой внутренний доминант дает о себе знать. Я выпрямляю спину, расправляю плечи и выравниваю дыхание. Она смотрит на меня из-под ресниц, слегка приоткрыв губы, когда ее руки скользят по бедрам.

Понимая, что произошедшее в клинике подорвало ее доверие ко мне, я чрезвычайно рад видеть Айвори стоящей передо мной, не говоря уже о том, что она следует моим приказам. Но для того, чтобы у нас все получилось, мне крайне необходимо подтолкнуть ее к грани, к той самой точке, где она боится и в то же время уважает меня. Но не настолько, чтобы лишить ее возможности дышать.

Я заставляю себя немного сбавить обороты, проявить меньше давления и больше ловкого обольщения.

Медленно приближаясь к Айвори, я удерживаю ее взгляд. Как только вторгаюсь в ее пространство, она опускает подбородок, дыхание становится сбивчивым, но эти выразительные карие глаза не сдаются перед моим взглядом. Такая храбрость. Она сводит с ума.

Присаживаюсь на корточки и крайне медленно расстегиваю молнию ее джинсов. Мои губы всего в нескольких дюймах от трусиков Айвори, пока я спускаю джинсы вниз по ее ногам. Она дрожит, когда я смотрю ей в глаза и неспешно целую в живот, чуть выше розового кружева.

– Сними обувь, – тихо, но требовательно шепчу я, скользя пальцами вверх по задней поверхности ее икр.

Айвори подчиняется, и ее беспрекословное повиновение усиливает давление в моем паху. Руками я исследую изгибы ее ягодиц, а губами прокладываю дорожку к пупку. Ее дыхание сбивчиво, бедра покачиваются, а пальцы зарываются в мои волосы, чтобы хоть как-то удержать равновесие.

Матерь божья, как же я хочу, чтобы она сидела на моем члене, сжимаясь на нем и извиваясь всем телом. Отдаваясь мне во всех смыслах.

Отбрасываю ее кроссовки в сторону и освобождаю ее ноги от джинсов и носков. Легкими, как перышко, прикосновениями я следую вдоль позвоночника, играя с застежкой лифчика и осыпая чувственными поцелуями ложбинку между ее грудей.

Айвори запрокидывает голову, а ее изящное тело покачивается в моих руках. Она пахнет жасминовым мылом, страстным возбуждением, а также источает присущий только ей неповторимый аромат.

Мой член, напряженный и требовательный, дергается в джинсах. Еще не время.

Я тереблю застежку лифчика, пока мои губы скользят по нежной ключице Айвори. Продвигаясь выше, я целую ее изящную линию шеи, а затем слегка покусываю подбородок.

Мы соприкасаемся лбами, когда я расстегиваю лифчик и провожу ладонью по ее спине. С наших губ срываются стоны, сливаясь воедино, а губы притягиваются все ближе и ближе. Когда они наконец соединяются, Айвори тает в моих объятиях.

Мои руки устремляются к ее лицу, большими пальцами я ласкаю ее скулы, упиваясь ее соблазнительными стонами. Мои поцелуи настойчивы, я без слов приказываю довериться. Я атакую ее рот, обещая неизбежную боль и удовольствие. Она не сопротивляется, обхватывая меня рукой за талию и сокращая расстояние между нашими телами.

Я прерываю поцелуй и позволяю своим пальцам задержаться на бретельках на ее плечах. Не отрывая от нее взгляда, я плавно спускаю лифчик по ее рукам. Соски Айвори настолько твердые, что кружево цепляется за них, но я все же обнажаю ее восхитительную плоть. Айвори резко выдыхает, когда бюстгальтер падает на пол.

Господи, она само совершенство. Мне нужно погрузиться в нее и постараться забыть о своем неистовом возбуждении.

Отступив на шаг назад, я позволяю взгляду блуждать по ее стройному телу, восхищаясь каждым изгибом, каждой хрупкой косточкой, каждым подергиванием мышц, пока она смотрит на меня своими широко распахнутыми глазами. Полная упругая грудь приподнимается в такт дыханию Айвори, узкие бедра двигаются, выдавая волнение, а на розовом шелке ее трусиков выступает влажное пятно.

Ее тело тает от моих прикосновений, но ее разум еще не простил меня. Если я не позволю ей сделать следующий шаг, потом будет только хуже.

– Сними их или используй стоп-слово. – Киваю на ее трусики.

Закусив губу, Айвори просовывает большие пальцы под атласную ткань, спускает ее вниз по ногам и отбрасывает в сторону. Все это время ее взгляд безотрывно на мне, излучая страх перед неизвестностью, любопытство и неоспоримое желание.

Я прохаживаюсь вокруг нее, упиваясь ее сногсшибательной наготой и тем, как ее дыхание сбивается с каждым моим шагом. Подушечками пальцев скольжу по завиткам татуировки, нанесенной на ее теле от талии до плеча.

Она вздрагивает от этого прикосновения, тяжело дыша и вытягивая шею, чтобы взглянуть на меня.

Я прижимаюсь грудью к ее спине, поглаживая пальцами ее бедра.

– Ты поведаешь мне историю этой татуировки. Но не сейчас. – Скольжу языком по ее шее к плечу. – Возможно, не сегодня и даже не на этой неделе. – Проведя рукой по ее ягодицам, я ныряю между ее ног, прикасаясь к влажным складкам. – Но скоро ты мне все расскажешь.

Стон срывается с ее губ, и она наклоняет голову набок, чтобы предоставить мне доступ.

Я склоняюсь к ее плечу и кусаю его. Айвори всхлипывает и извивается в моих объятиях, поднимая руки и запуская пальцы в мои волосы.

Поцеловав место укуса, я отстраняюсь.

– Иди за мной. – Я веду ее к «Фациоли» и указываю на выступ над клавишами. – Садись на край и раздвинь ноги. Правая нога на самых низких клавишах, а левая – на самых высоких.

На ее лице отражается неуверенность, но она подчиняется, заполняя тишину случайными нотами.

Нейлоновые веревки, словно змеи, протянуты из-под рояля над крышкой, по паре с каждой стороны, и все четыре присоединены к кожаным манжетам. Я закрепляю пару из них на запястьях Айвори и с силой стягиваю их за спиной. Она ахает.

Ее руки заведены назад, глаза следят за каждым моим движением, губы слегка приоткрыты, а плечи напряжены. Кажется, что она борется со своим положением, со своим страхом, который сковывает ее тело.

Встав перед ней, я провожу пальцами по внутренней стороне ее вытянутой ноги.

– Назови слово, которое это остановит.

– Скрябин, – выдыхает она, настороженно глядя на меня.

– Ты воспользуешься им?

– Если в этом будет необходимость – да, – произносит она с дрожью в голосе.

– Хорошая девочка.

Две другие манжеты, закрепленные веревками на ножках рояля, оказываются на ее лодыжках. После чего я отхожу назад и любуюсь сексуальной картиной, развернувшейся передо мной.

Сидя на краю крышки, расставив ноги так, что в пространстве между ступнями уместились все клавиши, Айвори олицетворяет собой похоть и терзания, внутреннюю силу и доверие. Ее руки связаны за спиной, розовое и влажное лоно открыто моему взору и взывает к моему члену. Она проводит языком по нижней губе.

Я никогда никого не хотел так, как ее. Не только ее тело. Абсолютно во всех смыслах. Айвори пробуждает во мне самые сильные эмоции, которые мне только суждено испытывать.

– Я так чертовски возбужден, что предпочел бы сдохнуть. – Поправляю сквозь джинсы до боли налитый член.

– Смерть – один из способов справиться с эрекцией.

Игривый огонек в ее глазах возбуждает меня еще сильнее.

– Или… – Она закусывает губу. – Знаешь… есть другое решение.

Наши взгляды прикованы друг к другу, пока я поглаживаю рукой свой изнывающий член.

– Ты этого хочешь, Айвори? Ты вся намокла и готова для меня, я мог бы овладеть тобой прямо сейчас и оттрахать так, что чувствовала бы это много дней.

Она отводит взгляд, ее ноздри раздуваются, а скованные манжетами руки сжимаются в кулаки. Возможно, она и была готова отдаться мне сегодня утром, но не сейчас. Не после того, как встретилась с моей бывшей.

– Смотри на меня. – Я жду, пока она выполнит приказ, а затем провожу рукой по своему ремню. – Ты получишь два удара за то, что назвала кого-то другого, не себя, моей подружкой.

– Но Джо…

– Не произноси это гребаное имя. – Кровь закипает в моих венах. – У нас еще будет время обсудить ее, но прямо здесь и сейчас есть только мы. Ты, я и – никого больше.

Она слегка хмурится, но тут же берет себя в руки.

– Прекрасно. Два удара. – Уголки ее рта приподнимаются. – Это все, на что ты способен?

Теперь она открыто ухмыляется, совершенно не отдавая себе отчета, на что я действительно способен.

Я наклоняю голову набок.

– По поводу нашего телефонного разговора… – Выдергиваю ремень из джинсов и складываю его пополам. – Шесть оргазмов за твои шесть попыток мне дерзить.

– Оргазмы? Ого… – Она смеется, расслабляясь в своих оковах. – Боже… та еще пытка.

Мои губы дергаются в ухмылке. О, знала бы она.