Апрель 2022 года

– Какая же я дура. – Жюльет уронила голову в ладони. – Почему-то была уверена, что банк предоставит мне кредит, хотя Арно предупреждал, что кредит дают не всем.

– Всегда можно попросить заем в другом банке, – заметил Эндрю.

– Не знаю, есть ли на это время. И если до конца месяца не подпишу договор на аренду магазина, потеряю аванс. До этого времени нужно уладить все финансовые вопросы.

– Тогда, может, имеет смысл забрать аванс прямо сейчас и арендовать помещение где-то еще?

– Я не готова отказаться от «Забытого книжного», – покачала головой Жюльет. – Я точно знаю, что мне самой судьбой предназначено быть хозяйкой именно этого магазина.

– В таком случае, полагаю, выход только один, – сказал Эндрю, собирая со стола грязную посуду. – Я инвестирую в твой бизнес.

– Что ты имеешь в виду?

Она последовала за братом в кухню.

– То, что сказал. Тебе не хватает средств, Жюль. Я предоставляю тебе значительную сумму, остальное ты возьмешь в кредит, и мы станем партнерами. – Он улыбнулся. – Чем плохо?

– Во-первых, ты можешь потерять все свои деньги, – отвечала она. – Или у нас возникнут разногласия по вопросам ведения бизнеса, мы с тобой разругаемся и вообще перестанем общаться.

Эндрю стал загружать тарелки в посудомоечную машину.

– Ладно, обещаю, что буду вмешиваться только в самом крайнем случае, если дела пойдут из рук вон плохо. И если я потеряю деньги, так тому и быть. Мне кажется, я не мог бы лучше распорядиться маминым наследством, как ты считаешь? Просто прежде хотел выяснить, насколько серьезно ты настроена.

– Так ты правда готов вложиться? – Жюльет кинулась брату на шею. – Спасибо, спасибо! Уверен?

– Конечно. – Эндрю стряхнул с себя сестру. – Если честно, с той минуты, как ты сказала мне про свой магазин, я все ждал, что ты сама предложишь мне войти в долю. Это и в моих интересах тоже. Если ты благополучно устроишься в Париже, у меня будет повод сюда приезжать. – Он выпрямился, поправляя очки на переносице. – Вместе со своей подружкой.

Жюльет на секунду остолбенела, а потом воскликнула:

– Что? С какой подружкой? Почему ты сообщил о ней только теперь?

– Ну, если б сказал раньше, ты меня допрашивала бы каждый божий день. А так мне придется потерпеть всего несколько часов.

– Ладно, посуду помоем потом. – Жюльет взяла брата за руку. – У нас осталось еще полбутылки вина, пойдем допьем, и ты мне все расскажешь. И если я говорю «все», значит, все, ясно?

Но как она ни старалась, выведать ей удалось только имя таинственной подружки брата – ее звали Рейчел – и род ее занятий – физиотерапевт.

– Физиотерапевт! Где ты ее нашел? – Пусть в молодости Эндрю и занимался серфингом, теперь он был далек от спорта. – Покажи ее фото. Только тогда поверю, что она действительно существует.

– Вот, смотри. – Эндрю дал ей свой телефон. С экрана Жюльет улыбалась темноволосая женщина.

– Красивая.

– Не спорю. – Эндрю тоже улыбнулся, и взгляд его смягчился. – Вообще-то, это она предложила мне приехать сюда. Подумала, что, возможно, тебе нужна моральная поддержка.

– О боже! Я уже ее люблю, – сказала Жюльет. – Скорее привези ее в Париж, ладно? Это самое романтичное место на свете.

Куда бы она ни пошла, ей всюду встречались влюбленные: сидели в обнимку на скамейках в парке, целовались на берегах Сены, угощали друг друга своими блюдами на террасе каждого кафе. От этого Жюльет лишь острее ощущала свое одиночество. Секс, конечно, был бы не лишним, но больше всего ее вгоняло в тоску то, что нет на свете человека, который считал бы ее особенной женщиной, засыпал и просыпался бы с мыслями о ней. Когда-то таким человеком был Кевин, но, отдыхая с женой в городе влюбленных, он мечтал поскорее вернуться к Мэри-Джейн Макинтайер.

Правда, скоро у нее не будет времени думать о любви или о ее отсутствии. Ей столько всего предстоит сделать: проинструктировать адвоката и бухгалтера, подкорректировать бизнес-план, зарегистрировать название компании, придумать логотип, создать сайт в интернете, найти кадастрового инженера – и т. д. и т. п. И это все без отрыва от работы в книжном магазине Элизабет. При такой огромной нагрузке все остальное выветрится из головы. Жюльет не терпелось начать свой бизнес.

* * *

Каждое утро, садясь в метро, Жюльет чувствовала себя истинной парижанкой. В первые дни работы в магазине Элизабет она остро сознавала, что путается у всех под ногами: беспокоит хозяйку пустяковыми вопросами, забывает, как правильно провести оплату товара через кассу или оформить возврат денег. Но уже к концу недели она стала приносить реальную пользу. Голова пухла от обилия новой информации, которую приходилось усваивать, однако она многое постигала: что учитывать при заказе товара, как расположить книги на полках и в витрине так, чтобы показать товар лицом, и, самое главное, как вести себя с покупателями. Вскоре она уже могла определить, когда нужно дать совет, а когда, напротив, отойти в сторону, кому стоит предложить книги новых авторов, а кто воспримет подобные попытки с подозрительностью. Она даже поймала своего первого воришку. Жюльет становилась настоящим книготорговцем.

– Не жди, что книготорговля тебя озолотит, – предупредила ее Элизабет. – Но если ты любишь книги и с симпатией относишься к людям, бизнес будет приносить тебе удовлетворение.

Книжный магазин Элизабет был просторным. При входе имелось кафе со столиками на улице. В «Забытом книжном» не будет места для кофе и пирожных, но, может быть, Жюльет договорится с Робером, хозяином кафе «Доре», о взаимовыгодном сотрудничестве: она поставляет ему посетителей, тот делает им скидку. Возможно, его также заинтересует предложение об обслуживании литературных ужинов или мероприятий по случаю запуска новых проектов. Ну и, конечно же, она организует банкет в связи с открытием самого книжного магазина. Жюльет пыталась придумать, кто из местных знаменитостей привлечет народ на площадь Доре. Каждый день после обеда из магазина Элизабет она неслась на встречи с бухгалтером и юристом или на семинар по управлению бизнесом – она записалась на специализированные курсы в одном из колледжей. Вечерами она изучала каталоги издательств и книжные обозрения, по электронной почте списывалась со своим веб-дизайнером и составляла длинные списки первоочередных задач. Софи тоже активно вносила свою лепту: она помогла Жюльет составить новый бизнес-план и нашла студента-графика, который сделал эскиз логотипа магазина – полуоткрытая книга с ключом, отпирающим крышку переплета.

День Пасхи наступил и прошел. Жюльет вообще бы про него не вспомнила, если бы Ильзе с Клодом не пригласили ее на воскресный обед к себе домой, где собралась вся их большая семья, включая нескольких внуков, и в саду устроили охоту за пасхальными яйцами. В последний рабочий день апреля она уведомила Эндрю, что подписала договор и «Забытый книжный» теперь принадлежит им. После она села сочинять письмо Кевину. Конечно, лучше бы набраться храбрости и позвонить ему, но новость была сногсшибательная, и нужно было изложить ее в осторожных выражениях.

Правда, ей все равно пришлось поговорить с мужем, потому что буквально через полчаса он сам позвонил.

– Значит, ты во Франции надолго? – уточнил он неожиданно подавленным тоном.

– В общем-то, да.

– Пытаешься доказать мне свою самостоятельность? Твоя безумная идея обречена на провал, – вскипел Кевин. – Жюльет, ты не деловая женщина. Прочитав на досуге несколько романов, ты не стала профессиональным книготорговцем. И не жди, что я кинусь вытаскивать тебя из финансовой ямы, когда твой бизнес сдуется.

В его словах слышался страх. Кевин не хотел, чтобы она преуспела. Ее роль – восхищаться его достижениями. И она восхищалась, искренне. Кевин был большой трудяга и на своем поприще сделал неплохую карьеру. Он всегда был главным кормильцем в семье и обеспечивал ей комфортное существование, которое она, разумеется, принимала как должное.

– Я подписала договор, согласно которому наше совместное имущество остается неприкосновенным, – успокоила Жюльет мужа. – Но пожалуй, нам обоим стоит подумать о разводе, чтобы каждый мог пойти своей дорогой.

Он повесил трубку.

* * *

Договор аренды вступал в силу в первых числах июня, но хозяин помещения разрешил Жюльет осмотреть магазин вместе с подрядчиками и оценить объем необходимых работ, к которым те должны были приступить сразу, как только она получит ключи. Чем скорее она приведет в божеский вид «Забытый книжный» и откроет магазин, тем скорее начнет получать доход или хотя бы не терять деньги. В первую очередь требовалось отремонтировать электропроводку и провести интернет. Тереза порекомендовала ей электрика, некоего Жерома, и Жюльет в конце концов удалось отыскать его и договориться о встрече с ним в магазине двумя неделями позже. У него были длинные волосы, которые он собирал сзади в хвостик, а с лица не сходило ошеломленное выражение, будто он долго спал и только что проснулся. Однако Тереза заверила ее, что Жером мастер своего дела. Жюльет обсуждала с ним, где поставить кассу – в большем из двух залов или в холле, что находился между ними, – когда в дверь постучал Нико.

– В квартиру пришла почта на твое имя, – сказал он, вручая ей пачку писем.

– О, спасибо. – Забирая у него письма, она умудрилась парочку уронить, и Нико поднял их. – Я дала банку тот адрес, когда думала, что буду там жить.

– Да, конечно, ничего страшного. – Он приподнял вверх рукава свитера и прокашлялся. – Можно войти на минутку? Я хотел бы спросить тебя кое о чем.

– Вообще-то, я сейчас занята с электриком, – ответила Жюльет. – Это может подождать?

– Salut, Nico.

Жером, встрепенувшись, взмахом руки поприветствовал Нико. Тот махнул ему в ответ.

«Могла бы сразу догадаться, что они друзья», – подумала Жюльет.

– Много времени я не отниму, – продолжал Нико. – Просто я тут с бабушкой говорил об этом магазине, и, думаю, тебе будет интересно услышать то, что она рассказала.

Жюльет нехотя распахнула дверь.

– Ладно. Входи.

Зная мнение Нико о ее деловых качествах, она не очень-то жаждала его впускать. Сейчас помещения выглядели мрачными и непрезентабельными: на полу лежал растрескавшийся линолеум, на стенах висели поблекшие плакаты, на которых были изображены клоуны со зловещими гримасами. В детстве она жутко боялась клоунов, и за минувшие годы так их и не полюбила. Нико обменялся рукопожатием с Жеромом, и они начали балагурить по-мужски. Жюльет заметила, что рукава Нико закатаны и он принес с собой сумку с инструментами. Она старательно отводила взгляд от его рук, но смотреть на его лицо, озаренное лучами солнца, которые косо падали в окно, было не менее опасно. Как же она его ненавидела!

– О чем ты хотел поговорить? – спросила Жюльет. – Только давай побыстрее. У Жерома много работы.

– Конечно, – ответил Нико. – Так вот, по словам Зизи, мой дедушка перед войной обустраивал этот магазин. Я говорил тебе, что он был плотник? Стеллажи, по-видимому, были перенесены сюда из библиотеки одного дома, который потом снесли.

– Это все очень интересно, только, как видите, никаких стеллажей здесь нет. – Жюльет широким жестом обвела помещение.

– Возможно, все-таки есть. – Нико поставил на пол сумку с инструментами и достал из нее отвертку, молоток и дрель. – Позволь, я посмотрю за панелями? Я буду очень аккуратен.

– Уж постарайся, – сказала Жюльет. – Владелец помещения сделал нам одолжение, впустив сюда. Он не рассчитывал, что мы разворотим его собственность.

«И я сомневаюсь в твоем умении обращаться с инструментами…» – хотела добавить она.

– А вы все вали́те на меня, – вмешался Жером, прищурившись. – Скажете, мне нужно было проверить проводку.

Нико уже демонтировал одну из панелей, которая отвалилась с ужасающим треском.

– Осторожней!.. – кинулась Жюльет к нему.

– Не волнуйся, – бросил он через плечо. – Я залатаю, если будет нужно. Ты лучше посмотри, что спрятано за панелями.

Он отступил в сторону, предлагая Жюльет подойти ближе.

– Круто, – прокомментировал Жером, отходя от них. – Не буду вам мешать.

За фанерной обшивкой стояли стеллажи. С замиранием сердца Жюльет гладила дерево, которое многие годы полировали руки других людей.

– С ума сойти. И кто только додумался закрыть такую красоту?

– Papi[59] был настоящий мастер. Мне достались в наследство кое-какие его инструменты, только умер он до того, как сумел меня чему-то научить. – Нико глубоко вздохнул. – Ты позволишь мне убрать панельную обшивку и починить стеллажи, если они требуют ремонта?

– Не уверена. Прости, что говорю это, но ты зарекомендовал себя не самым надежным человеком. Лучше уж я найму того, кому смогу доверять. – А чего он ждал? Что стоит ему явиться в ее магазин, и она сразу забудет, как он с ней обошелся? – В принципе, мне вообще странно, что ты решил помочь, – добавила Жюльет. – Разве ты не ждал, что с магазином у меня ничего не выйдет и я вернусь в Америку?

– Что? – В его глазах отразилось понимание. – А, ну да. – Он покраснел. – Прости.

– Тебе есть за что извиняться.

Она сложила на груди руки.

– Я недооценил тебя. Поначалу думал, что для тебя это игра, что ты решила пожить в Париже, чтобы заполнить фотографиями свою страничку в «Инстаграме».

До чего же мужчины заносчивы!

– Ты назвал меня безвредной, – напомнила ему Жюльет, чувствуя, как щеки обдало жаром. – Как ты посмел?

Нико смотрел на нее так, будто увидел в первый раз.

– Мне жаль, что ты это услышала. Представляю, как это было неприятно. – Он бросил молоток в сумку с инструментами и почесал затылок. – Это трудно объяснить, но я пытался успокоить Дельфину. Она собственница. В каждой женщине видит угрозу, особенно в тех… – замешкался он, подбирая слова, – особенно в тех, кто мне… – Нико снова покраснел, и Жюльет почувствовала, как гнев улетучивается и по телу разливается тепло незримых объятий. – Скажем так, я говорил ей неправду, – продолжал Нико. – С точки зрения Дельфины, ты вовсе не безвредна. Как раз наоборот.

Жюльет невольно улыбнулась, и Нико тоже расплылся в улыбке. Они поняли друг друга без лишних слов.

– Ладно. – Она протянула ему руку. – Я с благодарностью принимаю твое предложение. Спасибо. Ключи я получу через три недели.

– Отлично. – Они рукопожатием скрепили свой уговор. – Нам с Жеромом уже доводилось работать вместе, так что мы найдем общий язык.

Они повернулись к электрику. Тот на клочке бумаги карандашом записывал какие-то вычисления.

– Его порекомендовала Тереза. – Жюльет понизила голос. – Говорит, он очень хороший специалист.

– Хороший, подтверждаю. Жерома все знают, – заверил ее Нико, пожалуй, излишне горячо. – Ладно, вы тут продолжайте, а я пойду. Я работаю наверху, так что ты знаешь, где меня найти.

– Очевидно, квартиру готовишь к продаже, – съязвила Жюльет.

В конце концов, она тоже не была святой.

* * *

Спустя несколько дней Бен написал, что отправляется в путешествие и, если она не возражает, хотел бы какое-то время погостить у нее в Париже. Прилетает он в ближайшие выходные. Жюльет ответила, что, конечно же, она будет ему рада. И разумеется, она не кривила душой, только вот дел у нее было по горло, она постоянно находилась в состоянии стресса и плохо соображала. Через месяц ей предстояло выехать из белоснежной квартиры, а времени на поиски нового жилья просто не было. Разумеется, она всегда могла вернуться в отель «Коро» – недорогой, расположен недалеко от площади Доре, – однако ей хотелось двигаться вперед, а не назад. Ночами, усталая, она лежала без сна и все думала, думала, накручивая себя. Сердце грохотало в груди, когда она представляла худшее: никто не заходит в ее магазин, она теряет все деньги, что оставила ей мама, а также деньги Эндрю, и кончит тем, что превратится в сумасшедшую одинокую старуху, у которой нет ни друзей, ни семьи, и будет разгуливать в тапочках по Парижу.

Днем собственное положение казалось ей менее удручающим, но нужно было столько всего организовать, столько фрагментов пазла сложить в цельную картину к определенному сроку, что она не знала, за что хвататься. Ей даже пришлось созвать собрание жильцов дома, в котором находился ее магазин, и представить на их суд свой план реновации помещения. К счастью, почти все сошлись во мнении, что книжный магазин станет полезным дополнением в их квартале, и Нико, присутствовавший на собрании как владелец одной из квартир, подтвердил, что реставрация интерьера будет проведена со всей деликатностью. После собрания он пригласил ее в бар, но на следующий день она ждала Бена и до сих пор не была уверена в своих чувствах к Нико. В конце концов, он ведь совсем недавно расстался с Дельфиной, а та была не такой, чтобы отказаться от него без борьбы.

Бен попросил не встречать его в аэропорту, и, когда в субботу после обеда появился на пороге ее квартиры, оказалось, что приехал он не один.

– Кевин? – Жюльет ошеломленно смотрела на мужа, топтавшегося в подъезде за спиной Бена. – Неожиданно.

– Хотел сделать тебе сюрприз, – ответил он, раскачиваясь на пятках, как обычно делал, когда нервничал. – Ну что, впустишь нас?

– Конечно.

Жюльет обняла сына и позволила Кевину чмокнуть ее в щеку. При нем была небольшая сумка на колесиках, которую он вкатил в квартиру, принеся с собой металлический запах аэропорта.

– Осторожнее с багажом, – предупредила Жюльет, все еще не оправившись от изумления. – Здесь все белое, и я до ужаса боюсь что-нибудь оцарапать или посадить где-нибудь пятно.

– Хоть солнцезащитные очки не снимай, – прокомментировал Бен, осматриваясь.

Жюльет посмотрела на Кевина.

– Не беспокойся, – быстро произнес он. – Я не собирался тебя стеснять. Забронировал номер в том отеле, который мы с тобой нашли. Это недалеко.

В том самом отеле, где она узнала о его романе на стороне. С тех пор прошла целая вечность.

– На лыжах хорошо покатался? – спросила Жюльет сына. – Загорел. Выглядишь великолепно.

– Ты тоже, – комплиментом на комплимент ответил он. – За одну ночь превратилась в настоящую француженку.

– Ты похудела, что ли? – спросил Кевин.

– Не поверишь, бегать начала. – Жюльет внезапно смутилась. – Бег хорошо снимает стресс, а я сейчас ужасно замотана. – Они вели светский разговор, будто случайные знакомые на коктейльной вечеринке. – Ладно, располагайтесь. Пить что-нибудь будете или, может, еще чего хотите?

– Я, пожалуй, сразу в душ, потом немного вздремну, – дипломатично сказал Бен. – А вы тут пообщайтесь. Не буду мешать.

Жюльет показал, сыну его комнату, принесла ему полотенце.

– Почему не предупредил? – прошипела она, когда они оказались наедине.

– Папа попросил. Слово с меня взял, – шепотом ответил Бен. – Прости, мам, но он очень хотел тебя увидеть. Неужели не дашь ему шанс? Он приехал всего на пару дней.

– Ты разговаривал с Эмили о том, что между нами произошло? – спросила Жюльет.

– Да. – Бен потер лоб. – Поверить не могу, что он так лоханулся. Мам, я понимаю, ты злишься на него, но мне кажется, он сознает, что совершил ошибку.

– Ладно, отдыхай, – сказала она. – Только долго не спи, а то не адаптируешься.

Кевин сидел на белом диване, впечатав ноги в белый ковер. Ей следовало бы сразу сказать ему, чтобы снял обувь. Выглядел он лучше, чем в тот день, когда они расстались: полностью владел собой. Жюльет почувствовала, как у нее тревожно екнуло в животе. «Ты ничем ему не обязана, напомнила она себе».

– Я тут кое-что тебе привез. – Он протянул ей сумку с мягкой подложкой. – Аккуратно, не разбей.

Жюльет осторожно открыла сумку и достала из нее картину в раме.

– Бабушкина акварель! – радостно воскликнула она. – Спасибо, Кевин. Спасибо, что взял на себя труд ее привезти.

Он просиял.

– Немного побилась. Извини.

Уголок рамы расклеился, и стекло болталось.

– Ой, это легко подремонтировать, – сказала Жюльет. – Повешу ее в магазине, рядом с кассой.

– Джули, сядь, пожалуйста. – Кевин похлопал ладонью по диванной подушке. – Нам нужно поговорить.

Она села как можно дальше от него.

– Что ж, давай поговорим. Зачем ты приехал?

Он уперся руками в колени, выпрямил спину.

– Ладно. Я приехал, чтобы сказать тебе лично: я против развода. Я все еще твой муж и хочу им оставаться.

Жюльет собралась было ответить, но он выставил вперед ладонь.

– Не говори пока ничего. Давай поужинаем сегодня вместе, только ты и я? Не отказывайся, прошу. Я заказал столик в том кафе на площади, куда ты зазывала меня в прошлый раз. – Его лицо полнилось раскаянием, но само выражение было немного неестественное, будто он репетировал перед зеркалом. – Я поступил по-свински и глубоко об этом сожалею. Хотя бы выслушай меня, пожалуйста?

– Что ж, ладно, – вздохнула Жюльет.

Лучше уж объясниться раз и навсегда.