Естественно, после двух побед подряд на «Кьялами» и «Лонг-Бич» мнение о Вильнёве изменилось не только у журналистов. Итальянские фанаты Ferrari сходят с ума по новому любимчику. К тому же благодаря победам в начале марта и апреля Жиль вышел на первое место в турнирной таблице чемпионата мира.

Публика признала и полюбила Жиля, когда спортивные журналисты еще качали головами, видя, как он из гонки в гонку совершает одни и те же ошибки, и во всеуслышание гадали, удастся ли ему измениться. Доверие тиффози по-настоящему пошатнулось лишь единожды – после страшной аварии в Японии в конце 1977 года. Они долго не могли понять, почему Феррари снова выбрал Вильнёва, но постепенно и они покорились великодушию маленького канадца на трассе. Вероятно, им просто хотелось чего-то большего от элегантного, но сурового Ройтемана: он был способен выиграть четыре Гран-при в сезоне, нагнать страху на отдельных личностей, но привести публику в восторг ему не удавалось.

Терпение болельщиков не раз испытывали на прочность. Например, на «Лонг-Бич» в 1978 году, когда Жиль взлетел над Shadow Регаццони. Но потом начала формироваться другая мысль, что с Жилем на трассе обязательно произойдет что-то захватывающее: боковое скольжение, управляемые заносы, вылеты за пределы трассы и развороты, а порой даже аварии. В мире, где гонщики становятся все более профессиональными и сдержанными, Жиль выделяется и по этой причине нравится людям. Таким образом, как это ни парадоксально, все те недостатки, из-за которых Феррари подумывал о том, что Вильнёву нужно набраться опыта в другой команде, привлекли большинство «ферраристов» к Жилю.

Остальное сделала гонка в Монце.

В то воскресенье праздновать было нечего, потому что из-за жуткой аварии на старте два пилота оказались в больнице в критическом состоянии. Но великолепная гонка Жиля привела в восторг тиффози, осаждавших национальный автодром. Несмотря на минутный штраф, полученный за очередную ошибку, из-за которого он опустился на седьмое место, люди приветствовали Жиля так, будто он победил, ведь в то воскресенье он противостоял новому чемпиону мира. Потом он выиграл гонку в Монреале. Эта победа значила для болельщиков меньше – все-таки Канада находится на другом конце света, и сезон теперь был лишен интереса. Зато автовредителю удалось выиграть свой первый Гран-при.

Теперь Жиль, одержавший две победы подряд, да еще обойдя напарника, которого, как известно, Ferrari прочили в чемпионы, стал кумиром фанатов. Он всегда гоняет на пределе, всегда борется, никогда не падает духом, пусть и продолжает совершать ошибки. Черт возьми, Жиль не остановился после прогревочного круга на «Лонг-Бич»… Конечно, он никогда не стартовал первым, но правила нужно знать – не обязательно иметь в своем активе поул. Эта ошибка стоила ему 10 000 франков. Теперь, когда Жиль побеждает, этот штраф представляется необходимой жертвой – и даже визитной карточкой.

Жиль одерживает две победы, но не меняет своего поведения.

Он прекрасно знает, что иерархия в команде не изменилась и не изменится впредь. Вильнёв остается оруженосцем, претендент на титул – по-прежнему Шектер. «Приятно возглавлять турнирную таблицу, – говорит Жиль. – Но Шектер покажет себя по ходу сезона». Те, кто знает Вильнёва, понимают, что это не пустые слова. Дрейк объясняет, что будет благом и для команды, и для окружающих: «Ferrari полагается на высокий профессионализм этих людей, поэтому результату, в котором заинтересована вся компания, не будут угрожать чьи-либо чрезмерные личные амбиции». Что означает: мы рады, что Вильнёв победил, но кандидатом на титул остается Шектер.

Но затем, в преддверии Гран-при Испании, Феррари сдается под напором прессы и дает еще один комментарий, который фактически подтверждает, что к двум гонщикам будут относиться как к равным и у каждого из них будет шанс побороться за чемпионский титул. Феррари поднимает внутреннюю кухню, которая остальных обычно не касается. Возникает вопрос: зачем?

Ответ простой: Великий Старик видит, что напряжение вокруг его гонщиков растет, а пресса всегда была его рупором. Между тем Жиль выиграл еще одну гонку, проводившуюся вне зачета чемпионата, которая состоялась в конце апреля на «Брэндс-Хэтче». «Гонка чемпионов» 1979 года – событие не первой важности, поскольку британцы отныне тоже прекращают организовывать внезачетные гонки, не имеющие влияния на титул. Некогда эта гонка имела совершенно другой статус, но сейчас в ней участвуют лишь семь гонщиков «Формулы–1», а другие 12 пилотов – чуть ли не любители. И все же Жиль оставляет позади двух чемпионов мира: Лауду и Андретти. В конце гонки Джеки Стюарт скажет о Вильнёве: «Он великолепен, и, думаю, он продолжит совершенствоваться».

Шектера пресс-релиз Ferrari приводит в замешательство. У него все еще нет ни одной победы, люди сходят с ума по его напарнику, а теперь еще и Феррари, кажется, готов пересмотреть изначальные планы. Несмотря на сложившуюся ситуацию, Джоди находит в себе силы острить: «Предполагалось, что мы с этим молодым канадцем будем работать в команде. Я был тем, кто должен был все выиграть, а ему следовало только смотреть и учиться…» Однако в глубине души настрой у него совершенно другой.

Для Шектера эти дни были худшими за все время пребывания в «Скудерии» из Маранелло: уверенности, что ему удастся завоевать для Ferrari титул, больше нет. Сохранить надежду помогают не столько неиссякаемое доверие со стороны Пьеро Феррари и Марко Пиччинини, сколько размышления о том, что делает Жиль. Джоди уверен, что напарнику важна победа не в чемпионате, а в отдельных гонках – естественно, чем больше, тем лучше. «Он был очень умен, – вспоминает Шектер. – Но, как мне кажется, хотел от гонок совсем не того». Поэтому даже в самые трудные минуты весной 1979 года, в преддверии Гран-при Испании, Джоди успокаивается тем, что у них с Жилем разные цели. «Ошибки, которые он совершал во время Гран-при, – вспоминает Шектер много лет спустя, – заставили поверить, что у меня еще есть шанс выхватить у него титул».

Заявление Феррари о том, что он не собирается отдавать предпочтение кому-то из своих гонщиков, не влияет на образ мыслей и поведение Жиля. Для него ничего не изменилось. Он будет соревноваться с Джоди на трассе так же, как и раньше. Но только в квалификации. В гонках по-прежнему действует договор, заключенный на «Кьялами»: тот, кто окажется впереди, не будет атакован другим. Таким образом, квалификация приобретает еще большее значение накануне Гран-при, который состоится днем позже. Именно в квалификации Жиль с Джоди разыгрывают свои карты, пытаясь превзойти друг друга.

На «Хараме» Жиль показывает третье время, уступив Ligier Лаффита и Депайе, которые после двух неудач на «Кьялами» и «Лонг-Бич» снова смотрят на остальных свысока. В пятницу Жиль был быстрейшим; Джоди – только пятым. В квалификации они соревнуются, стиснув зубы. В субботу вечером Джоди рвет и мечет – он стартует за напарником, но на следующий день, по всей видимости, понимает, что вдолгую Жиль не будет для него тем препятствием, о котором так много пишет и, возможно, на которое надеется пресса.

Фактически пока Джоди занял выжидательную позицию позади недосягаемых Ligier и после схода Лаффита обосновался на третьем месте. Жиль сразу же теряет терпение и ставит под угрозу свою гонку уже на втором круге: пытаясь обогнать Lotus Ройтемана, Вильнёв перестарался с торможением и откатился назад. На следующем круге, пытаясь наверстать упущенное, Жиль предпринимает тот же маневр против Пике. Получается еще хуже. Его Ferrari закрутило на трассе. Пелетону удалось избежать столкновения, но Жиль теряет множество позиций. Уже на третьем из 75 кругов Гран-при Испании он оказывается 13-м. Под конец гонки Шектер теряет одну позицию, но под клетчатым флагом пересекает черту четвертым и зарабатывает три очка. Жиль финиширует вне очковой зоны, и в турнирной таблице его догоняет выигравший гонку Депайе.

После гонки на «Хараме» Шектеру начинает казаться, что он может выиграть титул чемпиона и что Жиль в любом случае будет не самым опасным его соперником, ведь после пяти гонок никому и в голову не придет снимать со счетов обе Ligier. Канадец одержал две победы в последних двух гонках. Если бы он мыслил стратегически, то вел бы гонку осторожно, не торопясь, как это сделал Шектер. Но Жиль не способен гоняться, ожидая развития событий. Единственный известный ему на сегодняшний день способ – это атака. Неслучайно в гонке он устанавливает быстрейший круг. Шектер по этому поводу замечает: «Жиль был настолько силен на быстрых кругах, что если в разгар гонки он чувствовал, что его шины уже износились, то немедленно останавливался в боксах для смены резины, просто чтобы иметь возможность продолжать гонку в том же бешеном темпе». Шектер прекрасно его понимает: он сам был таким в начале карьеры. А еще он знает: чтобы претендовать на титул чемпиона, нужно менять способ ведения гонки. Как это сделал он.

Две недели спустя очередной этап чемпионата проходит на «Золдере». Из-за шин квалификация становится для Ferrari настоящим мучением. Жиль опережает Джоди, но оба не поднимаются выше шестого и седьмого мест. Обе Ligier занимают первый ряд стартового поля. Между двумя французскими болидами и двумя Ferrari расположились поразившие своими результатами Нельсон Пике на Brabham, Алан Джонс на Williams, которого вскоре все начнут опасаться, и чемпион мира Марио Андретти. Между тем на «Золдере» после 28-летнего отсутствия в «Формулу–1» возвращается Alfa Romeo. За рулем Alfa-Alfa – Бруно Джакомелли. И снова Жиль портит свою гонку на первых кругах – но на сей раз на вторую неудачную гонку канадца подряд партнер по команде отвечает своей первой победой в сезоне.

Столкновение, которое разрушило гонку Жиля, спровоцировал Регаццони за рулем второго Williams. Клей задевает Ferrari Джоди, Williams разворачивает, что вызывает неразбериху, которая, возможно, и вводит Вильнёва в заблуждение. Жиль врезается в Регаццони и пролетает над ним, почти как год назад на «Лонг-Бич». «Я думал, у Регаццони что-то случилось с машиной, – рассказывает Жиль, – но ничего не смог поделать. Я был прямо за ним, когда он резко затормозил. Я ударил его машину носом, а потом наехал на его колеса». В этом столкновении нельзя винить канадца, но его гонка испорчена. Жиль возвращается в боксы, чтобы сменить носовую часть Ferrari, поскольку при столкновении с Williams он повредил переднее антикрыло. На трассу он возвращается 23-м – то есть последним. Тем временем его напарник поднимается на четвертое место.

Шектер придерживается стратегии, которую усвоил во второй половине своей карьеры; именно она позволила ему претендовать на титул чемпиона мира. Он ожидает действий других гонщиков, бережет шины, управляет двигателем и опережает соперников, которые – скорее из-за своих проблем или ошибок, чем из-за действий южноафриканца, – вынуждены уступить ему дорогу. Жиль ведет гонку на свой манер: вкладывая душу в торможение в каждом повороте и совершая невероятный прорыв. Он один из тех, кому болельщики на трибунах аплодируют до боли в руках и кто приводит в восторг зрителей у экранов телевизоров. Однако пользы прорыв приносит сравнительно мало – когда Шектер становится лидером гонки, Жилю удается переместиться на третью позицию.

Имеет такой пилотаж и свою цену – на последнем круге у Ferrari Жиля заканчивается топливо. Вильнёва обгоняют два болида, которые он опередил во время своего невероятного рывка. Он с трудом доезжает до боксов и классифицируется седьмым. Девять очков за победу позволяют товарищу по команде опередить Жиля в турнирной таблице и вместе с Лаффитом, поднявшимся на вторую ступеньку подиума, возглавить личный зачет чемпионата. Вильнёву остается довольствоваться знаками внимания: овациями бельгийской публики и восхищением Форгьери, заявляющего: «Меньшее, что можно сделать, – устроить Вильнёву овации».

Жиль не так доволен собой. Его тяготит неудачная гонка. Никто не винит Вильнёва за столкновение с Регаццони – все восхищаются сумасшедшим прорывом. Только Жиль понимает, что потерял несколько важных очков и, что еще обиднее, проиграл напарнику. Он надеялся на третье место, но оно ускользнуло от него за несколько сотен метров до клетчатого флага. В тот вечер Жиль скажет Джоан: «Надеюсь, эти упущенные четыре очка не аукнутся мне, когда будет определяться чемпион».

Победа на «Золдере» приободряет Шектера. За две недели между Гран-при Бельгии и Гран-при Монако он, кажется, вернул свою форму. Теперь и он показал, что умеет побеждать за рулем Ferrari.

В Монте-Карло Ferrari объявляет о продлении контрактов со своими гонщиками на сезон–1980. На самом деле договор подписал только Шектер, Жиль ограничился опционом. Канадец сказал, что будет счастлив остаться в «Скудерии» из Маранелло, но рассчитывает на более щедрое предложение, чем 200 000 долларов «плюс издержки». Он знает, что Шектер получает от Fiat 700 000, так что хотел бы не менее 600 000. Даже в переговорах Жиль дает понять: он осознает, что стоит меньше напарника. В Ferrari, не моргнув глазом, тут же отправляют запрос в Турин. Никто не сомневается, что будет найдено решение, которое устроит все три стороны – Вильнёва, Ferrari и Fiat.

Во время квалификации на улочках Монте-Карло гонщики Ferrari сражаются, не жалея себя. Долгое время кажется, что победа будет за канадцем. В какой-то момент Джоди признает: «Что поделать, Жиль просто быстрее, тут и спорить нечего». Но как раз в тот момент, когда все указывает на то, что поул завоюет Вильнёв, Шектер наносит решающий удар и улучшает время круга всего на 0,07 секунды. В воскресенье Ferrari стартуют первыми. Жиль провел бо́льшую часть последних свободных заездов на прототипе машины из-за утечки топлива в его болиде: «Я уверен, что справился бы лучше, будь у меня больше времени. Хотя, – спокойно признает он, – Джоди все равно мог оказаться быстрее».

На старте Жиля застает врасплох Лауда, который втискивает свою Brabham между двумя Ferrari. На третьем круге канадец виртуозно обгоняет австрийца в повороте «Сент-Девот» и отправляется в погоню за напарником, постепенно сокращая отставание. Мало-помалу обе Ferrari оставляют пелетон позади. 50 кругов они следуют друг за другом – Шектер первый, за ним Вильнёв.

Жиль ни разу не пытается его обогнать, ни разу не предпринимает даже ложной атаки – одного из тех маневров, которые кажутся безобидными и выполняются для того, чтобы заставить впереди идущего нервничать и совершить ошибку. Жиль держится позади напарника. Он дал слово и атаковать не собирается. И все же ему хочется, чтобы люди поняли – он не уступает своему партнеру по команде. Он, будто приклеенный, едет за ним. Вместе они образуют мощный красный тандем. Кажется, что Жилю приходится притормаживать, чтобы не обогнать напарника.

Удивительно, но Жиль действительно не поддается искушению. Хотя и Джоди должно быть непросто ехать с красной тенью на хвосте. Очевидно, на данном этапе сезона Шектер уже знает Жиля и понимает, что ему можно слепо доверять. Гонка в Монако – их первая проверка на прочность. «Мы с Жилем друзья. Мы хорошо ладим. Сам Инженер был поражен нашим духом товарищества», – скажет Джоди в конце сезона.

Красный паровозик Ferrari возглавляет гонку на протяжении 50 кругов, до тех пор, пока неполадки с коробкой передач не вынуждают Жиля сойти. Джоди продолжает гонку в одиночку. На последних кругах он отражает напор агрессивного Регаццони и одерживает вторую победу подряд. «Мне не повезло», – делится канадец после гонки. Вспоминая последние несколько гонок, он добавляет: «Сложись все удачно, я мог бы заработать очков на десять больше. Но все было против меня».

Отчасти Жиль прав.

Конечно, в аварии с Регаццони на «Золдере» его вины не было, но он пожинает плоды своего стиля пилотажа. Оттуда неистовство, с которым Жиль пытался отыграть позиции после пит-стопа, который совершил для замены переднего антикрыла. Оттуда раж, который дважды подвел его на первых кругах на «Хараме». Как ни крути, прорыв в Бельгии был восхитителен, но на него у Жиля ушло все топливо, а до клетчатого флага было рукой подать. Причина его неудачи в Монако все та же – пилотирование на пределе возможностей. Ему не хотелось лишний раз снимать ногу с акселератора при переключении передач, а в Монте-Карло их приходилось переключать постоянно. По всей видимости, это и привело к выходу из строя непрочных по определению деталей механизма. Шектер рассказывает: «На выходе из поворота к финишной прямой есть кочка. Жиль проехал этот участок, словно ровную прямую, не переключил передачу и, подпрыгнув на кочке, приземлился; машина ударилась об асфальт, повредив трансмиссию».

Слова Шектера останутся без доказательств, но, если им верить, вполне возможно, что именно Жиль был причиной собственной неудачи в Монако. Как и на «Золдере». Как и на трассе «Харама».