Взаимосвязь между мультивселенной и человеческим опытом появилась задолго до современного научного значения этого термина. Американский философ и психолог Уильям Джеймс ввел концепцию мультивселенной в 1895 году в эссе об оптимизме и пессимизме «Стоит ли жизнь того, чтобы ее прожить?» С его точки зрения, «моральная мультивселенная» означает мир, ни добрый, ни злой, а скорее безразличный к добродетели и пороку. Он писал:

Воистину, все, что мы знаем о добре и долге, исходит из природы; но не меньше мы знаем и о зле. Видимая природа пластична и безразлична – ее можно назвать моральным мультиверсом, а не моральным универсумом[175].

Следуя этой логике, если бы у каждого доброго человека был злой близнец, в природе соблюдались бы баланс и равновесие, как в сочетании положительного и отрицательного зарядов. Такое понимание моральной симметрии позволяет представить, что у каждого героя может существовать зловещий двойник в параллельной реальности – как, например, в классическом эпизоде «Свет мой, зеркальце» сериала «Звездный путь», где герои сталкиваются со своими злыми копиями. Наверное, именно такую встречу многие себе и представляют, когда слышат слово «мультивселенная». Но нет ни одной хоть сколько-нибудь убедительной физической теории, которая допускала бы такую возможность.

В 1970‐х годах термин «мультивселенная» стал использоваться в научной фантастике, особенно в романах Майкла Муркока. Его интерпретация заметно отличалась от джеймсовской: вместо морально двойственного космоса Муркок представлял сеть взаимодействующих параллельных реальностей. В этих мирах персонажи, как в «Вечном Воителе», могли принимать разные обличья, оставаясь при этом одной и той же личностью, проявляющейся по-разному в зависимости от обстоятельств.

Похожую идею развивает сериал Marvel «Что, если…?», где события разворачиваются в альтернативных реальностях. Например, в одной из серий Доктор Стрэндж теряет не руки, а сердце, в другой Альтрон одерживает победу над человечеством, а в третьей Мстители оказались в 1602 году.

Cериал Marvel «Локи», созданный при участии Майкла Уолдрона (соавтора «Рика и Морти»), – замечательный пример растущей популярности жанра мультивселенной. В эпизодах главный герой сталкивается с многочисленными версиями Локи из параллельных вселенных, включая мужские и женские воплощения. Хотя иногда трудно уследить за всеми этими альтернативными версиями, сериал дает понять, что одна из них считается канонической, а остальные играют вспомогательные роли.

Одна из ярких находок сериала – организация «Управление временными изменениями», защищающая «Священную линию времени» – каноническую цепочку событий, обеспечивающую стабильность Вселенной. Главный Локи, как и другие Варианты, изначально пытается изменить прошлое, нарушая ход времени. Однако после захвата агентами Надзора он оказывается на суде, где ему угрожают заключением или даже уничтожением. Чтобы избежать этого, Локи соглашается работать на Надзор, путешествуя во времени, выслеживая других Вариантов и предотвращая их попытки разрушить Священную линию времени. Несмотря на сложность сюжета, сериал сохраняет целостность, а его неожиданный финал погружает мультивселенную в хаос.

В фильме «Всё везде и сразу» Эвелин Ван, женщина, управляющая прачечной и вовлеченная в обременительную тяжбу с агентами налоговой службы, внезапно оказывается втянутой в битву за будущее всей мультивселенной. Она встречает версии членов своей семьи из параллельных вселенных, включая мужа, дочь и отца, которые прибывают из реальности под названием Альфаверс – первой вселенной, установившей контакт с другими. К несчастью, Джобу, версия дочери Эвелин Джой из Альфаверса, совершила так много прыжков между вселенными, что этот процесс стал для нее автоматическим, и она сошла с ума. В своем безумии она создает поглощающий вселенные вихрь под названием «бейгл судьбы» и собирает группу последователей, поклоняющихся ей и этому вихрю. Чтобы остановить Джобу, Эвелин перемещается между вселенными и открывает альтернативные версии собственной жизни: от шеф-повара и певицы до мастера боевых искусств. В конце, столкнувшись со всеми возможными вариантами себя, Эвелин начинает относиться к миру с бóльшим принятием, сочувствием и добротой.

Можно ли назвать такие вымышленные приключения в мультивселенной достоверными кинематографическими воплощениями эвереттовского расщепления? Представляют ли они драматическую трактовку спекулятивных физических гипотез? Конечно же, нет. Это чистое развлечение, которое имеет мало общего с научной теорией[176].

Один из популярных мифов о многомировой интерпретации и в целом о квантовой физике состоит в том, что параллельные версии реальности как-то связаны с четкими альтернативами в жизни людей – такими как здоровье и болезнь, богатство и бедность и так далее. Это заблуждение также часто поддерживают книги по саморазвитию, авторы которых утверждают, будто квантовые законы позволяют людям выбирать свою судьбу. Они предлагают: «Думайте позитивно, и квантовые процессы подстроятся под эти мысли и привлекут в вашу жизнь здоровье, счастье и богатство!» Если бы это было правдой! К сожалению, это не более чем фантазии.

И без того странный механизм расщепления в ММИ, при котором существуют два различных возможных исхода квантового процесса, часто ошибочно понимается так, будто каждый раз, когда человек делает выбор, он делится на две версии. На самом же деле ММИ, напротив, исключает понятие свободной воли из квантовой эволюции, отвергая представление о коллапсе волновой функции. Таким образом, опыт наблюдателей определяется случаем, а не сознательным выбором. Каждый вариант вашей личности просто случайно оказывается свидетелем одного из возможных квантовых исходов, порой отличающихся лишь тончайшими деталями. Более того, версии наблюдателей, существующие после измерения, никогда не встретятся. Они не могут сравнить свои наблюдения или вступить в спор, поскольку их реальности изолированы друг от друга.

Многомировая интерпретация действительно сильно отличается от представлений из популярной культуры. Она не привела бы, например, к появлению сражающихся Кирков, бородатых и безбородых Споков (как в серии «Свет мой, зеркальце»), воюющих Локи и тому подобного. Вместо этого она описывает параллельные миры, где почти идентичные версии наблюдателей фиксируют разные результаты квантового события – например, всплеск от заряженной частицы, ориентированной относительно магнита в одну или другую сторону. Даже если ММИ когда-либо удастся доказать, ее природа вряд ли окажется столь захватывающей и драматичной, как в фантастических произведениях.