Пасха – мой самый любимый праздник. Не Новый год, не день рождения, а именно Пасха. Люблю приготовления к ней. Люблю Великий Пост и все его правила. Хотя мы светские люди и делаем себе послабления, но все равно ощущение, что ты пытаешься как-то сделать себя лучше и чище. И не только себя. Бабушка говорила: «Кто на Пасху окна не помыл, тот счастья не увидит».
Когда я была маленькой – середина 1970-х годов, – в газетах не писали, когда будет Пасха. Как родные узнавали дату праздника? Предполагаю, что бабушка Клава, папина мама, узнавала день празднования, когда ходила в храм.
Работающих храмов тогда было немного. Мы с бабушкой ходили в храм Воскресения Христова в Сокольниках, который не закрывался в советское время. Или ездили с Каланчевки в Елоховский кафедральный собор.
После того как мы узнавали дату праздника, начиналась подготовка. Думаю, мои родственники пост не соблюдали, ничего у нас дома не менялось в приготовлении пищи, но в чистый четверг вся семья принималась прибираться и мыть окна, стирать занавески и наводить «лоск» в доме. И уже вечером, хотя надо это делать утром, мы красили яйца и пекли куличи.
Бабушка Клава целый месяц собирала луковую шелуху. Она уже жила одна, и шелухи накапливалось совсем немного. Однако бабушку это не смущало. Она загодя всю шелуху клала на ночь в специальную кастрюлю и замачивала до утра. К утру вода коричневела, можно было в этом настое варить яйца. С помощью даже небольшого количества шелухи можно было покрасить сколько угодно яиц, просто в зависимости от насыщенности раствора они получались бледнее или темнее.
Окрашенные вареные яйца вынимались, а кастрюля с шелухой передавалась какой-нибудь знакомой для дальнейшего использования. Домой кастрюля возвращалась уже после Пасхи, причем коричневая внутри. Мы же тем вечером, когда происходил процесс варки, брали масляными руками яйца и натирали их со всех сторон. Красно-коричневые яйца теперь становились еще и блестящими. Других способов бабушка не признавала.
Однажды, когда я была еще маленькая, маме почему-то приспичило покрасить яйца самой. Луковиц у нас тогда было всего пару штук, и шелухи на них было – кот наплакал. Покрасили яйца крапивой, они получились зеленые, чаем – бежевые. Все не то!
И тут пришла одна мамина знакомая, Маша, совсем простая женщина. Она вместо шоколада говорила «щиколат», вместо уксуса – «усись». И вот она посоветовала маме покрасить яйца стельками от галош.
Вот это да! Нужно было в кастрюлю, в которой варятся яйца, опустить стельку и прокипятить. Так мы и сделали. Яйца у нас получились восхитительные – ярко-малиновые. Стелька тоже была в порядке, ее просушили и сунули обратно в галошу. Прошло столько лет, а я помню этот рецепт, умираю от смеха и рассказываю маме. Вдруг она не помнит?
Куличи мы пекли довольно редко – квартира-то коммунальная. Вдруг кому-то понадобилась бы духовка? Или просто случайно открыл, и куличи «осели». Бабушка не рисковала и часто покупала кулич в булочной. Я иногда раньше времени клянчила, и мы съедали этот кулич и покупали новый. А мама пекла кекс «весенний» из пакетика, мы даже покрывали его глазурью. Мне нравилось и то, и другое.
В храм освещать куличи мы не ходили. Бабушка вставляла в них церковные свечи, украшала бумажным розовым цветочком, доставала заранее припасенную бутылку со святой водой и сама их окропляла и читала молитву. Мы были готовы к празднику Пасхи.