Когда я была маленькой, у нас дома, на Войковской, за разной одеждой ухаживали по-разному. Легкие платья, папины рубашки и тонкое белье мама стирала вручную каждый день.
Утро начиналось с шипения утюга. Папа иногда шкодил: набирал воды, как будто на белье побрызгать, а «пшикал» на меня, на маму или на собаку. Мама ужасно расстраивалась, если в суете сборов прижигала кружева на блузке или на комбинации (тогда они перешивались на меня, и я носила самое шикарное бельишко в классе). Папа чистил и наглаживал брюки сам. Когда я стала носить брюки, он их и для меня наглаживал, чтобы стрелочки были идеальные. Постельное белье, полотенца, скатерти отдавали в прачечную. Приемный пункт был во дворе соседнего дома, на цокольном этаже, рядом с ЖЭКом. Мама относила довольно большой мешок, а я ходила получать небольшой пакет с хрустящим бельем. Немножко обидно было, что мама никогда не заказывала стирку с ароматизацией. При мне соседская старушка распаковывала пакет, чтобы проверить, все ли на месте, а из него пахло то сиренью, то розой, то апельсином.
На белье обязательно пришивались метки – кусочки ленточки с длинным номером. Цифры практически не смывались во время стирок. Там же заказывали метки с именем и фамилией. Их пришивали на одежду, когда собирали чемодан в пионерский лагерь, или на мешки для сменной обуви.
Пальто, мужские пиджаки, костюмы из джерси сдавали в химчистку, предварительно отпарывая пуговицы и меховые воротники. Сначала мама относила их, чтобы пришить обратно, в ателье, а потом стала пришивать сама. В ателье чинили петли, обшлага рукавов, поднимали петельки и совершенно незаметно заштопывали дырочки. После химчистки в солнечный день все это выносилось во двор на проветривание и просушку. Мама приносила мне старое одеяло, пакет молока и кусок черного хлеба, и я валялась почти целый день на одеяле с книжкой.
Кипятить мама стала в конце 80-х, когда пропали стиральные порошки и у нас сломалась стиральная машина «ЗВИ». Добыть удалось только маленькую машинку «Малютка», а она плохо стирала. Кипятили со всем подряд, даже с шампунем. Потом начиналась история с глаженьем. Помню, когда мы с мужем и сыном переехали на улицу Вавилова, детский врач удивилась, обнаружив, что я до сих пор, по привычке, глажу детские колготки.