Всякие витамины не в сезон в магазинах тогда не очень-то продавались. Попробуй, например, купить свежую зелень. Приходилось выкручиваться самим.
Весной бабушка обнаруживала проросшую луковицу и озабоченно щупала ей бока. Крепкая! Она брала эту луковицу и усаживала ее в полную воды баночку от ряженки. У таких баночек горло было узкое, и луковицы прорастали лучше. Уже через несколько дней появлялись зеленые перышки и белые корешки, их хорошо было видно в воде. Весна!
А еще через неделю на подоконнике стояла старая кастрюля, заполненная землей и засаженная проросшими луковицами. Все, мы обеспечены витаминами, будем теперь есть суп со свежей зеленью.
История эта, оказывается, не совсем забыта. Сейчас, я видела, сажают маленькие луковки в упаковку от яиц. Сначала кладут мокрую ватку или ватный диск, затем луковку. И все! Только поливай потихоньку.
В детстве в еде я была нехочуха – это не хочу, то не буду. Единственное, что я ела хорошо, – это хлеб. Причем в любом виде – просто хлеб, бутерброды, гренки, сухарики, даже панировочные сухари, все, что угодно.
Бабушка говорила:
– Ешь с хлебом! В хлебе сила!
Так тогда было принято: суп, кашу, макароны, пельмени, даже арбуз, в общем, почти все ели с хлебом.
В детском саду к куску хлеба полагалось масло. Маленький кусочек, уже какое-то время назад вынутый из холодильника, чтобы легче размазывался маленьким тупым ножичком. Ножичек в садике давали уже лет в пять, именно для размазывания масла. Мне это ужасно нравилось, но хлеб без масла казался вкуснее.
Когда меня мама начала посылать в булочную за хлебом, я по дороге ополовинивала батон или буханку. Все знали: отправил ребенка за хлебом – принесет половину. Если ходила за компанию с подружкой, домой приносила еще меньше. Черный хлеб нам нравился больше, чем всякие булки и рогалики. Такая вкусная и ароматная горбушка! Ее прямо в магазине хотелось откусить. Так и несли: откусил, прожевал и снова откусил. Ровно половину и съедали.
В нашей семье всегда покупали нарезной батон за 13 копеек и полбуханки орловского за 9. Все остальное – городскую булку за 7 копеек, пшеничный за 24, городской батон за 18 копеек с продольными полосками мы покупали, только когда не было нарезного. Халу и пшеничный в пергаменте брали крайне редко.
Еще хлеб можно было готовить. Бабушка резала его остатки на тоненькие полоски и сушила на противне в духовке. Черный – с солью, а белый присыпала немного сахарным песочком. Сухарики из черного хлеба всегда «пересушивали», они подгорали. Их потом насыпали в маленькие салатники и ставили на стол. С солеными сухариками пили сладкий чай. Это просто объедение. Сухарики из белого хлеба бабушка называла гренкИ. С ударением на последнем слоге. Мы с ними ели бульон или гороховый суп.
Иногда сушили большие куски хлеба, и на них ставили квас. Квас получался мутный, его нужно было процеживать. Еще в него добавлялись дрожжи и сахар или изюм. Потом бабушка говорила, что квас «поддает» и мне – ребенку – его пить не стоит.
Еще из сухого белого хлеба бабушка делала панировочные сухари – просто прокручивала его через мясорубку. А потом в этих сухариках обжаривала шницель из молодой капусты или котлеты. Зажаренные сухари я выбирала из сковородки и ела отдельно.
Мама, в отличие от бабушки, готовила гренки. Кусочки белого хлеба она замачивала в подслащенной воде и обжаривала на сливочном масле. Мы это ели с вареньем – превосходный десерт. А если хлеб обжаривали в смеси молока и яиц, то получался чудесный завтрак.
Еще некоторые вкусные вещи мы готовили из хлеба сами. Самый простой рецепт – отрезать кусочек от батона, немного смочить его водой и присыпать сахаром. А если намазать сливочным маслом и посыпать сахаром, это почти пирожное. С таким бутербродом полагалось сразу идти гулять. Зачем? Показать свою щедрость. Даешь откусить подружкам, а они чуть ли не пальцы откусывают. Восхитительно вкусно!
Другим блюдом, которое я охотно ела в детстве, были пельмени. И то не сами пельмени, а тесто от них. Я называла это – «плащи».
– Едок! – говорила бабушка.
– Да пусть хоть что-то ест, – отвечала мама.
Пельмени в моем детстве были исключительно покупные. Холодильник у нас был крошечный и стоял в комнате. Места там для продуктов не хватало, и родители вешали сетку с пельменями за окно, прикрепляя ручку сумки к форточке. Пельмени за окном иногда подтаивали и становились жертвами ворон. Но все-таки большей частью оставались целы. Их ели с маслом и сметаной, а папа – с водой, в которой они варились, как суп.
В моем детстве мороженое ели всегда – и зимой, и летом.
Бабушка предлагала мне есть мороженое с хлебом. Просто фокусы какие-то! Зачем хлеб-то? Чтобы было посытнее, и мороженого хватило на подольше. И чтобы горлу холодно не было. Мама, наоборот, считала, что мороженое надо есть холодным или вообще ледяным. Когда ей удаляли гланды, то после операции она ела только мороженое. От таких рассказов у меня завелась мечта, чтобы мне удалили гланды.
Купить мороженое – настоящий праздник! У меня никогда не было карманных денег, чтобы тратить их на что хочешь, нужно сначала объяснить свои траты родителям. Сколько просила, столько и давали – в пределах 20 копеек. И вот у меня в кармане появлялись эти самые 20 копеек – дали бабушка или родители. Повезло, если моей лучшей подруге Аньке родители тоже дали деньги на мороженое. Но если нет, тоже ничего страшного.
Мы отправлялись к киоску «Мороженое». Он располагался у нас в Свиблово у двухэтажного здания торгового центра. Летом там всегда была очередь. Мы занимали место в очереди и отбегали посмотреть, что сегодня в продаже. За стеклом киоска стояли муляжи всех видов мороженого. Тут тебе и брикеты, и эскимо, и фруктовое в картонном стаканчике, и наконец, наше любимое – пломбир в вафельном стаканчике с розочкой за 19 копеек.
Выбирала я всегда, конечно, стаканчик! Во-первых, такое мороженое вкусное, во-вторых, его удобно держать, в-третьих, раньше на мороженом в стаканчике была «розочка» – бледно-желтая или розовая. К розочке прилеплялась этикетка. Стаканчик продавщица заворачивала в тонкую салфетку, а этикетку мы снимали зубами. Мне ужасно нравилось есть «розочку». Сейчас я думаю, что это был просто фигурный кусочек сладкого масла. Но в детстве это казалось восхитительным.
Мы покупали один стаканчик (если деньги дали только одной из нас) и прямо сразу у киоска начинали его есть. Кто сегодня был «богач», тот держал стаканчик, первым откусывал кусочек розочки и давал откусить подруге. Нам еще казалось, что желтая и розовая имеют разный вкус. Сейчас я в этом не уверена. Когда мы приходили в свой двор, о мороженом напоминали только липкие облизанные пальцы, обляпанные каплями мороженого коленки и сдача – одна копейка.