Я помню тетушкину коммунальную квартиру на улице Богдана Хмельницкого[14] – знаменитый дом № 2/15, угловой, построенный когда-то мужем для графини Разумовской.
Коммуналка была интересная, соседи там жили где-то с 30-х годов. Тетя, например, родилась в 1935 году. Все выросли и состарились здесь, были очень дружны.
Помню черный ход с огромным железным крюком на двери. Темную комнату, где мы, дети, прятались. Маленькую комнатушку при кухне, там когда-то жила прислуга. Черный телефонный аппарат на стене. Кухня была огромная, как и ванная, а унитаз меня просто завораживал. Он стоял как бы на постаменте, как трон, а бачок – высоко под потолком, откуда свисала цепь с фарфоровым (или фаянсовым) набалдашником.
Комнаты у всех были большие, с лепниной на потолках, с двустворчатыми дверями. В тетушкиной имелся камин, естественно, не работавший, но безумно красивый, с полочкой, на которой стояли всякие фарфоровые безделушки.
Я помню поездки к тете примерно года с 1970-го. Она была очень гостеприимной. Своих детей у нее не было, и тетя собирала на праздники всех родных. Я любила приезжать к ней на майские праздники и 7 ноября, смотреть демонстрации и салют. Мне нравилось лежать на широком подоконнике и наблюдать за прохожими.
Расселили их квартиру, по-моему, в начале 1980-х. Однокомнатную квартиру тетя получила на Самокатной улице, но до сих пор тоскует по Маросейке, иногда просит отвезти ее туда.