Мои бабушка с дедом переехали с улицы Горького на Большую Дорогомиловскую, №26, в 1936 году и прожили там 38 лет. Там родились их дети, моя мама и дядя с теткой, потом я.
Мой дядя женился и уехал жить к жене. Мама вышла замуж и от работы получила комнату в соседнем доме, тоже в коммуналке. Родители и тетя много работали, росла я в основном с бабушкой и дедом. Я была их первой внучкой, и они меня сильно баловали.
Наш дом был построен в середине 1930-х. Он был одноэтажный, длинный – шесть входов, которые даже трудно было назвать подъездами. В каждом таком подъезде – три квартиры. И длиннющий коридор через весь дом, в центре которого была кухня – три плиты и раковина с холодной водой. Ванной, конечно, не было, ходили в баню.
У нас была квартира № 1 – угловая, может быть, поэтому у нее была своя, отдельная кухня. В квартире № 16, последней, кухня тоже была. Меня, маленькую, мыли на этой кухне в корыте, рядом с плитой, на которой нагревали воду. Соседи завидовали – в общем коридоре ребенка не искупаешь.
Во дворе у всех были свои сарайчики, где хранили картошку, вещи всякие. А туалет всегда запирали на замок: с Киевского вокзала люди бегали в близлежащие дома и слезно просили пустить их, ибо на вокзале туалет был ужасный.
В комнате дед сделал под потолком так называемые полати, типа больших антресолей, на них спала тетя. У нее там даже стоял проигрыватель с пластинками. Когда приходили гости, меня закидывали наверх, и я меняла пластинки.
Сколько себя помню, у нас всегда были гости. Близость к Киевскому вокзалу этому способствовала. Да и бабушка была очень хлебосольной и гостеприимной.
Гостей она всегда предупреждала: «Мы живем рядом с вокзалом, не берите такси!» Было много случаев, когда таксисты подвозили незадачливого гостя столицы к нашему дому, предварительно изрядно покатав по близлежащим улицам и переулкам, тем самым значительно облегчив его кошелек.
Многолюдью способствовало и то, что тетка, мамина младшая сестра, была тогда молоденькой – у нас собирались бесконечные молодежные компании. Две большие комнаты, своя кухня, плита газовая, и что-то приготовить и посидеть за столом можно – удобно!
Одно из ярчайших воспоминаний детства у меня – «Дом игрушки» на Кутузовском проспекте. Ходили мы туда практически ежедневно. Сначала с бабушкой и тетей, потом с ватагой детей со двора. Изучены были наизусть все витрины и все игрушки, продавщицы знали нас в лицо.
Еще я очень любила «наполеоновский дом», как его называли, – деревянный особнячок на Малой Дорогомиловской, 47, который был уничтожен в 2004 году.
Всегда просила дедушку: «Поехали на санках к избушке!» Дед рассказывал мне, что в этом доме ночевал Наполеон, когда с войском стоял на Поклонной горе.
Водили меня часто в «Бородинскую панораму» – помню, какие очереди туда стояли, – и в Дом нефтяников на набережной Тараса Шевченко. К маминым подругам, бывшим одноклассницам, обожала ходить в гости, и на Бережковскую набережную – к родственникам.
Дед, будучи на пенсии, работал дворником у нас во дворе, а летом подрабатывал, торгуя квасом на площади Киевского вокзала. Я всегда крутилась рядом с ним.
Во дворе детей было много, лазили мы там, где можно и где нельзя. А нельзя было переходить по Бородинскому мосту, нельзя было идти на Смоленку.
Но все равно ходили! И получали за это по первое число. Зато можно было бегать в угловую булочную, где был такой вкусный хлеб. Еще в овощной бабушка посылала, она называла его «зеленной магазин». И на вокзале, когда стали постарше, покупали у цыганок – сбылась детская мечта! – леденцы на палочке.
В 1973 году открыли гостиницу «Белград», и моя троюродная тетка стала работать там, как теперь говорят, администратором, а тогда, видимо, просто дежурной по этажу. Мы иногда с мамой к ней забегали к концу ее смены. Как там было красиво, просто другой мир! Ну и, конечно, мне доставались всякие «плюшки» – жвачка, шоколадки, ластики, карандаши, фломастеры (я очень любила рисовать).
Еще помню из детства запахи: с Бадаевского пивзавода и карандашной фабрики имени Сакко и Ванцетти. Бабушка принюхивалась и точно определяла, откуда дует ветер.
По выходным отец водил меня завтракать в небольшую стеклянную кафешку недалеко от пивзавода. Мне ужасно нравилось, что яичницу подавали в маленькой металлической мисочке-сковородке, это было необычно.
Уехали мы с Дорогомиловской в феврале 1974 года.