Утром нам экстренно пришлось вернуться в Нью-Йорк, потому что экоактивисты решили устроить акцию протеста возле отеля. Разогнать их удалось не с первого раза, к тому же они облили краской входную группу, так что пришлось потратить время, чтобы устранить последствия.

Я старался сконцентрироваться на текущих задачах, лишь бы не думать о произошедшем. Ярость скапливалась во мне, подобно грозовым облакам. Еще немного, и она выплеснется наружу, так что я решил направить ее в нужное русло.

Мы встретились с Дином и Джеком в кофейне неподалеку от хостела Алфрида. Глупо было надеяться, что одна вылазка даст нам какие-то улики, но мне хотелось для начала убедиться, что именно Даррелл владеет хостелом, а не просто фигурирует в документах.

– То есть, – начал Дин, лениво помешивая кофе, – вам двоим опять требуется моя помощь?

– Мне не требуется, – отозвался Джек, уткнувшись в телефон.

– Хоть какой-то должен быть плюс в этой дружбе.

Дин возмущенно развел руками.

– Посмотри на меня, придурок, я, – он прикрыл глаза, соединил большой палец с указательным и начал чеканить по слогам, – ве-ли-ко-леп-ный. И это огромная честь – сидеть со мной за одним столом. Будь благодарен.

Мой взгляд был красноречивее любых слов. Дин фыркнул, сделал большой глоток кофе и снова заговорил:

– Только потому, что вы мои лучшие друзья, я сниму там номер и переночую.

– Я твой брат, – заметил Джек, и Дин едва не поперхнулся кофе.

– Худшее оскорбление, которое я когда-либо слышал.

Он отодвинул от себя чашку и поднялся.

– Только не флиртуй со всеми женщинами, которых увидишь, – попросил я.

– Этот язык может добиться правды самым удивительным образом.

Как только Дин ушел, Джек бросил телефон на стол и посмотрел на меня.

– Он рассказывал тебе что-нибудь про Деми? – в его голосе сквозило напряжение вперемешку с нервозностью, а с учетом того, что Джек был хладнокровен всегда, даже в тот день, когда его поймали на «измене», это вызвало у меня сомнения. – Я не могу отследить ее последние две недели.

– Она не выходит на связь, – ответил я, – примерно две недели.

Верхняя губа Джека дернулась, а взгляд ожесточился. Я знал, что он прокручивал в голове сотни вариантов развития событий, мысленно строил маршруты и высчитывал, куда именно могла отправиться Деми.

– Есть предположение, – продолжил я, – что она вляпалась в неприятности, но я не должен был говорить тебе об этом.

Джек коротко кивнул и поднялся.

– Мне нужно сделать звонок, – бросил он и вышел.

Я знал, что не должен был вмешиваться в это, но ситуация выходила из-под контроля Дина, а Деми действительно умела находить проблемы там, где их априори быть не могло.

Мой телефон завибрировал. Я взглянул на экран и увидел сообщение от Дина:

Дин: Даррелл Алфрид здесь, но у них очень милая хостес, так что я в любом случае переночую в этом безвкусном, дешевом хостеле, на жутко неудобном матрасе в одной комнате с каким-то чуваком.

Коул: На какие жертвы ты готов ради меня.

Дин: И не говори. Организуй мне массаж в самом лучшем салоне.

Дин: В самом роскошном.

Дин: Дорогом!

Коул: Твои стандарты понизились, так что я выберу что-нибудь попроще.

Дин: Пошел ты.

Он написал еще десять сообщений, но я не стал их читать. К этому моменту вернулся Джек, гораздо мрачнее, чем был.

– Если к вечеру у меня не будет никакой информации, я разнесу этот гребаный Париж.

– Уже купил себе билет? – уточнил я.

– Три. Ночной и утренний рейс.

– А третий?

Глаза Джека сверкнули, а на губах возникла зловещая ухмылка.

– Я не люблю раскрывать карты раньше времени.

Я кинул купюры на стол и поднялся. Джек старался скрыть эмоции, нацепив привычную маску невозмутимости, но ему это не удалось. Не тогда, когда речь шла о безопасности Деми.

Мы вышли на улицу, и каждый направился к своей машине. Все, чего мне сейчас хотелось, так это вернуться в отель и узнать, чем занималась Кайли. После дня рождения дедушки она с большим энтузиазмом занялась расследованием и теперь часами ходила за Арией по пятам. Ее решительность вызывала у меня улыбку, но куда больше эмоций – тот факт, что она всегда верила в меня. Больше, чем кто-либо.

Вернувшись, я первым делом направился в свой кабинет и обнаружил Кайли там. Она сидела на столе и с хмурым видом смотрела в экран ноутбука.

– Бруклин?

Она подпрыгнула от испуга и приложила руку к груди.

– Господи, Коул, ты напугал меня.

– Чем ты занимаешься? – спросил я, сократив расстояние между нами.

– Просматриваю камеры, – невозмутимо ответила она, – ты знал, что Ария каждый день в обед уходит куда-то на час, но после возвращается и ест в отеле?

Улыбка возникла на моих губах. Я опустил руки по обеим сторонам от нее, и наши лица оказались в считанных дюймах. Кайли тихо вздохнула. Ее взгляд опустился к моим губам, но быстро вернулся к глазам.

– Кайли, Ария начала работать в отеле еще при моем отце.

Она снисходительно взглянула на меня.

– Милый, это не аргумент.

– Милый? —Мое лицо сморщилось. – С каких пор я милый?

Кайли рассмеялась и обняла меня.

– Ну, допустим, я не умею делать комплименты, – наконец-то призналась она. На мгновение наши губы соприкоснулись, но этого было недостаточно

– Я могу преподать тебе урок, – тихо сказал я, целуя мочку ее уха.

Кайли задрожала и шире раздвинула бедра. Я устроился между ними.

– Во-первых, ты потрясающе пахнешь. Смесь чего-то сладкого, свежего и цветочного, из-за чего мне постоянно хочется попробовать твою кожу на вкус.

– Продолжай – выдохнула она, и ее ресницы затрепетали. Я положил ладонь на ее бедро и мягко погладил.

– Во-вторых, у тебя невероятного цвета глаза. Когда свет приглушен, они кажутся синими, а днем – голубыми с зелеными вкраплениями возле зрачка. И когда я смотрю в них, то постоянно чувствую, как в груди разливается что-то теплое. То, что согревает меня даже в самый плохой день.

Пальцы пробрались под шелковую ткань, двигаясь туда, где Кайли уже изнывала от желания. Я мягко провел по мокрым складкам, лаская ее и вырывая из горла стон.

– В-третьих, твои губы. Пухлые, мягкие, и с них всегда срывается то, что веселит меня. А еще, – я начал массировать ее клитор, внимательно наблюдая за тем, как ее глаза темнеют от нахлынувшего удовольствия, – они идеально обхватывают мой член.

– Они могут это повторить, – задыхаясь, выдавила она.

– Тогда мне придется остановиться, – промурлыкал я и укусил ее за нижнюю губу.

Кайли застонала и запрокинула голову, открывая мне доступ к шее. Я осыпал ее поцелуями и легко прикусил тонкую кожу. Мои пальцы двигались неторопливо, распаляя в ней большую потребность. Кайли двигала бедрами мне навстречу, издавала такие сексуальные стоны, что мой член стал болезненно твердым.

Мне нужно было оказаться в ней. Прямо сейчас.

– Я могу попробовать сделать комплимент твоим пальцам. Они… очень длинные.

Я улыбнулся и продолжил оставлять легкие поцелуи на ее шее.

– Тебе нравятся эти трусики? – уточнил я, прежде чем сорвать их.

– Тот самый красный комплект.

– К черту его.

Я порвал их и отбросил тонкую ткань, а в следующую секунду развернул Кайли спиной к себе и прижал к столу. Моя рука скользила по бархатной коже, другая удерживала ее за волосы, не давая повернуться. Кайли хныкала и ерзала, но замерла, когда пальцы коснулись мокрых складок и медленно погрузились в нее.

– Ты чертовски мокрая, Бруклин.

– Так сделай с этим что-нибудь, – прорычала она и вильнула бедрами.

Я улыбнулся и опустился на колени, широко разводя ее бедра. Мой язык подразнивал ее вход, пока большой палец массировал клитор. Кайли беззастенчиво стонала, двигая бедрами мне навстречу. Мне нравилось дразнить ее и доводить до исступления. Нравилось, когда она оказывалась в моей власти, ведь большую часть времени я был – в ее.

Мои пальцы неспешно двигались в ее тугой киске. Кайли рычала, проклинала меня и одновременно с этим умоляла трахнуть ее.

– Я убью тебя, если ты не сделаешь это, – прошипела она.

Я усмехнулся и поднялся. Не прекращая играться с ее клитором, расстегнул ширинку и вытащил член.

– У меня нет с собой презерватива, – предупредил я.

– С каких пор это стало проблемой?

Именно это я и хотел услышать. Я медленно вошел в нее, чувствуя, как ее киска сжимается вокруг меня. В моей груди зародилось рычание и вырвалось наружу, перемешиваясь со стонами Кайли. Она вцепилась руками в стол. Ее тело дергалось в такт каждому толчку, дыхание окончательно сбилось, и только мое имя постоянно срывалось с губ. Я притянул Кайли к себе, желая почувствовать ее губы на вкус.

– Ты принадлежишь мне, Бруклин, – прошептал я, кусая ее за горло.

– Да, – на выдохе произнесла она и запрокинула голову, открывая мне лучший доступ.

– Навсегда.

Ее оргазм был близок, как и мой. По позвоночнику пробежали мелкие покалывания, предвещая скорую разрядку. Я раздвинул ее мокрые складки, коснулся пульсирующего клитора и начал стимулировать его. Каждая мышца в моем теле напряглась, движения стали быстрее и резче, но она принимала меня всего. Каким бы я ни был.

Кайли кончила с громким криком, обмякая в моих руках. Я достиг оргазма следом, глубоко изливаясь в ней.

– Нужно внести этот пункт в расписание, – хрипло сказал я.

– Какой?

– Трахать тебя в кабинете каждый. Чертов. День.